Народные русские сказки - Афанасьев Александр Николаевич - Страница 182

Сел мужик в повозку и поехал за деревню. Поп увидел и сейчас бросился к бабе: «Здравствуй, Марьюшка!» – «Здравствуй, батюшка, теперь нам своя воля – погуляем! Садись-ка за стол да выпей водочки». Поп выпил рюмку и не терпится ему: поскидал с себя рясу и сапоги… Вдруг как застучат у ворот. Поп испугался и спрашивает: «Кто это, Марьюшка, стучится?» – «Ах, батюшка, ведь это мой муж домой приехал, кажись что-то позабыл». – «Куда ж мне-то, свет, спрятаться?» – «А вон порожний сундук стоит в углу, полезай туда». Поп полез в сундук и прямо попал в сажу; улегся там, еле дышит; баба сейчас закрыла его крышкой и заперла на замок.

Вошел мужик в избу. Жена и спрашивает: «Что воротился?» – «Да позабыл захватить сундук с сажею; авось на ярманке-то купят. Пособи-ка на повозку снести». Подняли они вдвоем сундук с попом и потащили из избы. «Отчего он такой тяжелый, – говорит хозяин, – кажись совсем порожний, а тяжел?» А сам тащит-тащит, да нарочно об стенку или об дверь и стукнет. Поп катается в сундуке и думает: «Ну, попал в добрый капкан». Втащили на повозку; мужик сел на сундук, и поехал на поповых лошадях в город; выехал на дорогу, как стал кнутом помахивать да коней постегивать, помчались они во весь дух.

Вот едет ему навстречу барин и говорит лакею: «Поди, останови этого мужика, да спроси – куда так шибко гонит?» Лакей побежал и кричит: «Эй, мужичок, постой, постой!» Мужик остановился. «Барин велел спросить, что так шибко гонишь?» – «Да чертей ловлю, оттого шибко и гоню». – «Что же, мужичок, поймал хоть одного?» – «Одного-то поймал, а за другим гнался, а вот ты помешал. Теперь за ним не угонишься». Лакей рассказал про то барину; так и так, одного черта мужик поймал. Барин сейчас к мужику: «Покажи, братец, мне черта; я с роду их не видывал». – «Дашь, барин, сто рублей – покажу». – «Хорошо», – сказал барин.

Взял мужик с барина сто рублей, открыл сундук и показывает, а в сундуке сидит поп весь избитый да вымазанный сажею, с растрепанными патлами. «Ах, какой страшный, – сказал барин, – как есть черт! Волосы длинные, рожа черная, глазища так и вылупил». Потом мужик запер своего черта и опять поскакал в город. Приехал на площадь, где была ярманка, и остановился. «Что, мужик, продаешь?» – спрашивают его. «Черта», – отвечает он. – «А что просишь?» – «Тысячу рублей» – «А меньше как?» – «Ничего меньше. Одно слово тысячу рублей». Тут собралось около мужика столько народу, что яблочку упасть негде. Пришли двое богатых купцов, протолкались кое-как к повозке. «Мужик, продай черта!» – «Купите». – «Ну что цена будет?» – «Тысяча рублев, да и то за одного черта без сундука, сундукто мне нужен: коли еще поймаю черта, чтоб было куда посадить».

Купцы сложились и дали ему тысячу. «Извольте получить!» – говорит мужик; открыл сундук. Поп как выскочит – да бежать! Прямо в толпу бросился, а народ как шарахнется от него в разные стороны… Так поп и убежал. «Экой черт! К эдакому коли попадешься, совсем пропадешь!» – говорят купцы промеж себя. А мужик воротился домой, отвел к попу лошадей. «Спасибо, – говорит, – батюшка, за повозку; славно торговал, тысячу рубликов зашиб!»

После того баба его пошла за водой мимо попова двора, увидала попа, и ну ржать: иги-иги-иги! «Ну, – сказал поп, – муж твой славно меня угигикал!» С тех пор перестал поп ржать по-жеребячьи.

МУЖ ДА ЖЕНА

Жил мужик да баба; она была больно востра, не любила мужика, полюбила попа; сама не работала, да и мужу не давала, все больной прикидывалась, да посылала в разные места за лекарствами: хочется как-нибудь да извести мужа. Вот посылает его раз в Ревель[498] за лекарем. Муж пошел, повстречался с мужиком. Тот спрашивает: «Куда идешь?» – «Да жена больна, иду приискать лекаря». – «Давай, я вылечу». – «Пойдем, батюшка! Помоги Христа ради, замучилась бедная».

Вот вернулись, стали подходить к избе; лекарь и говорит: «Погодит-ко на дворе, дай я наперед посмотрю, что с ней деется?» Заглянул в окно – она с попом гуляет, харчей, вина и браги – всего вдоволь. Он и просится: «Хозяюшка, пусти ночевать». Она было не хотела, да поп говорит: «Пусти, ведь он не знает: ни кто ты, ни кто я».

Пустила его в избу и накормила-напоила, мужик говорит: «Хозяюшка, мне бы соломки надобно». – «Пойди в пелевню,[499] возьми сколько надобно». Он пошел, завернул хозяина в солому и принес в избу. После ужина баба с попом заплясала. «Мужичок, – говорит, – спой песенку». – «Прежде ты спой, а потом я спою». Она пляшет и поет: «Пошел мужик до Ревеля, пошел мужик до лекаря; ему дома не бывать, жены не видать». А мужик запел: «Слышишь ли, солома, что деется дома? Кнут висит на стене, быть ему на спине». Мужик выскочил из соломы и ну дуть попа да хозяйку. Важно отдул. Перестала хворать.

ХИТРАЯ БАБА

Жил-был мещанин, у него была пригожая жена. Жили они и прожилися. И говорит жена мужу: «Надо нам с тобой поправиться, чтоб было чем свои головы прокормить». – «А как поправиться?» – «Уж я придумала, только не ругай меня». – «Ну, делай, коли придумала». – «Спрячься-ка, – говорит жена, – да выжидай; а я пойду приведу к себе гостя, ты и застучи: тут мы дело и обделаем». – «Ну, хорошо!» Вот взяли они короб, насыпали сажею и поставили на полатях. Муж спрятался, а жена набелилась, нарумянилась, убралася и вышла на улицу, да и села подле окошечка – такая нарядная.

Немного погодя едет мимо верхом на лошади поп, подъехал близко и говорит: «Что, молодушка, нарядилася, али у тебя праздник какой?» – «Какой праздник, с горя нарядилася: теперь я одна дома». – «А муж где?» – «На работу уехал». – «Что ж, голубушка, твоему горю пособить можно; пусти-ка меня к себе в гости, так и не будешь одна ночь коротать». – «Милости просим, батюшка!» – «Куда ж лошадь девать-то?» – «Веди во двор. А я велю батраку прибрать ее».

Вот вошли они вдвоем в избу. «Как же, голубушка, надо наперед выпить; вот целковый – посылай за вином». Принес батрак им целый штоф водки; они выпили и закусили. «Ну, теперь пора и спать ложиться», – говорит поп… Поп только улегся на кровать, как муж застучал шибко-нашибко. «Ох, беда моя! Муж воротился! Полезай, батюшка, на полати и спрячься в короб!» Поп вскочил в короб и улегся в саже. А муж идет в избу да ругается: «Что ты, мать твою разъедак! Дверь долго не отворяешь!»

Подошел к столу, выпил водки стакан и закусил; вышел потом из избы и опять спрятался, а жена поскорей на улицу и села под окошечком. Едет мимо дьякон. С ним то ж случилось. Как застучал муж, дьякон, раздетый догола, чебурах в короб с сажей и прямо попал на попа: «Кто тут?» – «Это я, – говорит поп шепотом. – А ты, свет, кто?» – «Я, батюшка, дьякон». – «Да как ты сюда попал?» – «А ты, батюшка, как? Уж молчи, чтоб хозяин не услыхал, а то беда будет».

Потом таким же образом заманила к себе хозяйка дьячка. Очутился и он в коробе с сажей; ощупал руками попа и дьякона: «Кто здесь?» – «Это мы, я и отец дьякон, – говорит поп, – а ты, кажись, дьячок?» – «Точно так, батюшка». Наконец пошла хозяйка на улицу и звонаря заманила. Звонарь только разделся, как раздался шум и стук, он бултых в короб: «Кто тут?» – «Это я, свет, с отцом дьяконом и дьячком; а ты, кажись, звонарь?» – «Так точно, батюшка». – «Ну, свет, теперь весь причт церковной собрался».

Муж вошел и говорит жене: «Нет ли у нас сажи продажной? Спрашивают, купить хотят», – «Пожалуй, продавай, – говорит жена, – на полатях целый короб стоит». Взял он с батраком, взвалили этот короб на телегу и повезли по большой дороге. Едет барин: «Сворачивай!» – кричит во всю глотку. – «Нельзя, у меня черти на возу» – «А покажи», – говорит барин. – «Дай пятьсот рублей!» – «Что так дорого?» – «Да коли открою короб, только и видел их: сейчас уйдут». Дал ему барин пятьсот рублев: как открыл он короб – как выскочил оттуда весь причт церковный да во всю прыть бежать – настоящие черти, измазанные да черные.