Самый интересный матч - Бобров Всеволод Михайлович - Страница 54

О футболе мне бы хотелось сказать еще только одно. Вникая в сущность причин, мешающих нам добиться еще больших успехов в развитии этой прекрасной игры, мы очень много говорим о тактике, календаре, международных встречах и других не менее важных вещах, которые, несомненно, каждая в отдельности и все вместе взятые, имеют большое значение. Но, говоря обо всех этих в сущности высоких материях, мы иногда - я имею в виду наших критиков, нашу прессу, нашу общественность, наконец, наших руководителей - забываем об азбуке, об основе, о фундаменте - о непрерывном, неутомимом тренировочном труде. В 1962 году мне пришлось провести довольно продолжительное время среди некоторых команд класса «Б». Не буду называть их - это не имеет никакого значения. Не имеет потому, что явления, с которыми я там встретился, увы, пока еше являются «достоянием» не только этих коллективов.

А встретился я вот с чем. Тренировки в командах налажены не систематически. Некоторые игроки позволяют себе и вовсе пропускать их. А те, кто выходит на поле, действуют так, будто отбывают тяжелую повинность. И, что самое страшное, с этим мирятся руководители команд, мирятся тренеры.

Наблюдая такие картины, я буквально схватился за голову. Я вспомнил еще раз нашу команду ЦДКА. Никто не сочтет меня хвастуном, если я скажу, что в ее составе были куда более подготовленные в техническом и тактическом отношении игроки, чем, скажем, сегодня у калининской «Волги». Но все они без исключения - я уже писал это - изо дня в день, очень последовательно и трудолюбиво работали над повышением своего мастерства. Именно труд, упорный и вдохновенный, не прекращающийся ни на один день, рождал для нашего футбола таких корифеев, как Федотов и Пономарев, Гринин и Трофимов, Николаев и Дементьев, Петров и Савдунин, Башашкин и Крижевский, Никаноров и Хомич….

Эту неугасимую, ни с чем не сравнимую любовь старшего поколения к большому тренировочному труду, к непрестанному восхождению по лестнице футбольного мастерства нужно беречь, как славную традицию. Без этого ни о каком движении вперед нечего и думать.

Я начал эту книгу с вопроса, обращенного в сторону большого футбола «Почему?» Почему мы не можем взойти на самые гордые вершины мирового футбола? В хоккее мы уже добирались до этих высот. Но не слишком ли долго там пребывают другие? Ведь после 1956 года нам лишь раз удалось подняться на самую высшую ступеньку пьедестала почета. Этот вопрос тоже занимает умы. Он волнует нас, тех, на чью долю в 1954 году выпала честь дебютировать на арене мирового хоккея, и дебютировать успешно.

Несомненно, хоккей во всех странах сделал огромный скачок вперед по сравнению с тем временем. Но сделан Этот скачок и у нас. Почему же мы начали терять прежние позиции и то и дело уступать командам, побороть которые в недавние времена было нам под силу? (Успех в последнем чемпионате мира еще надо закрепить.)

Я думаю, одна из причин такого положения кроется в том, что мы, как ни горько об этом говорить сегодня, предали забвению некоторые сугубо национальные черты нашего хоккея, черты чрезвычайно важные, дававшие нам ряд неоспоримых преимуществ в борьбе с самыми сильными и опытными соперниками.

Вспомним теперь уже далекий 1948 год, когда мы впервые попробовали свои силы в матче с сильнейшей чехословацкой командой ЛТЦ. Чехи уже были к этому времени чемпионами мира и Европы, мы - зелеными новичками. Но наши строгие учителя увидели в советской команде нечто такое, чему, оказывается, можно было и позавидовать. «Русская сборная,- заявил в интервью корреспонденту чехословацкого радио капитан национальной команды Владимир Забродский,- имеет уже сейчас неоспоримое преимущество над всеми любительскими, а может быть, и не только любительскими, командами мира по одному пункту хоккейного закона о победах. Этот пункт - скорость».

Да, скорость была неизменным и действенным нашим оружием, причем оружием такой силы, которого не было у противников. Оно помогало нам сражаться на равных с сильнейшими даже тогда, когда мы не знали всех тонкостей техники новой для нас игры и не имели достаточных навыков ведения силовой борьбы. Мы превосходили в скорости все, абсолютно все команды, с которыми лично мне приходилось встречаться. Это неоценимое качество дал нам русский хоккей, в который с раннего детства мы все с удовольствием играли.

То, что это именно так, можно подтвердить на целом ряде примеров. Приведу лишь два. Все любители спорта отлично знают Вениамина Александрова. Это игрок, обладающий богатейшим техническим арсеналом, но, когда я. смотрю за его игрой, я невольно прихожу к выводу, что он оказывается бессильным решить на поле ряд задач, которые были с руки Евгению Бабичу или Виктору Шувалову. Его подводит «тихоходность», вернее, скорость, ничем не отличающаяся от скорости канадских, чехословацких, шведских и иных спортсменов.

А вот еще один пример. Юрий Копылов - тоже всем вам достаточно хорошо известное имя. Он, как и Александров, вырос в хоккее с шайбой и стал большим мастером этой игры. Совсем недавно мы - армейские ветераны - пригласили его сыграть в товарищеском матче в русский хоккей. И, поверьте, я не узнал этого большого мастера. Он буквально не мог двигаться за остальными. Явно не хватило скоростной выносливости.

Я думаю, что именно этот случай лучше всего и яснее всего дает нам возможность ответить на волнующий вопрос: куда исчезла наша скорость, почему прекратилось наше преобладание в этой области? Начав тренироваться только на площадях игрового поля для хоккея с шайбой, заперев молодежь в узких коробках, ограниченных высоким бортом, мы обокрали сами себя. Есть ли выход из создавшегося положения? Есть ли способ вернуть растраченное, потерянное богатство? Да, есть.

Я думаю, что нужно вновь, как это и было раньше, вводить в программу каждого тренировочного занятия специальные скоростные упражнения, взятые у футбола, на земле, т. е. в летний и осенний периоды, с последующим переносом занятий на большие площадки льда.

Во-вторых, на мой взгляд, командам по хоккею с шайбой необходимо проводить ряд занятий на большой площади, лучше всего на игровых полях для русского хоккея. Причем эти занятия должны носить плановый, систематический, хорошо продуманный характер. Только тогда они смогут принести большую пользу.

В-третьих, следует немедленно, хотя бы в какой-то мере, вернуться к тому, с чего мы все начали: осуществлять пополнение наших ведущих команд за счет русского хоккея. В десятках и сотнях наших городов и сел эта игра, к счастью, еще до сих пор пользуется большой, заслуженной популярностью. И почти в каждой из многочисленных команд можно встретить одного-двух, а то и больше парней, отличающихся особенно быстрым бегом и хорошей техникой владения клюшкой. Если к этим двум драгоценным качествам можно прибавить еще одно-юность, нужно всеми силами постараться увлечь его хоккеем с шайбой. Почти наверняка он станет и здесь - разумеется, после соответствующего переучивания - большим мастером. Мы можем и мы должны вернуть себе оружие высокой скорости, оно поможет нам в грядущих спортивных битвах.

Несмотря на то, что наш хоккей в общем и целом сделал за последнее время решительные шаги вперед, вырос и окреп, мне, внимательно наблюдающему за его развитием, хочется, а вернее, просто необходимо отметить, что и в технике ведения игры мы предали забвению ряд навыков, способов, приемов, которые выгодно отличали нас от спортсменов других стран.

Взять, например, владение шайбой. Игра представителей моего поколения была характерна в этом отношении применением широких обманных движений вправо, влево, вперед, назад, что, по свидетельству многих специалистов, чрезвычайно затрудняло оборонительные действия противника. Помню, защитник чехословацкой сборной Вацлав Бубник говорил мне:

– Никак не привыкну к этим чудесным широким уходам ваших нападающих, хотя выступаю против советских хоккеистов уже далеко не первый год. Все дело в том, что вы ведете и обводите не так, как все.