Самый интересный матч - Бобров Всеволод Михайлович - Страница 46

Работая в училище, Евгений Бабич отдавал все свои силы, все знания и опыт подготовке молодых офицеров. Он часто получал от своих учеников письма с передовой. Среди многочисленной корреспонденции тех лет ему запомнилась одна весточка от гвардии лейтенанта Михаила Хмельницкого, «Дорогой Евгений Макарович,- писал ему фронтовик,- во время учебы в училище мне как-то довелось вас увидеть на футбольном поле в товарищеском матче с соседями. Я сам играл до войны и поэтому кое-что смыслю в этом деле. И говорю вам прямо: у вас большие способности. Берегите их. Мне думается, что со временем вы будете не менее знамениты, чем сейчас братья Старостины или подобные им звезды. Не смейтесь над моими словами. И не стесняйтесь правдивых слов. Ведь стать большим мастером любимой игры - это значит сделать что-то очень большое не только для себя, но и для всех нас…»

Женька написал теплое, задушевное письмо, обещал помнить его советы и работать, очень много работать. Но конверт пришел обратно: гвардии лейтенант погиб на Висле. Женька спрятал письмо и стал тренироваться в пять, в десять раз больше, чем раньше.

В 1946 году Борис Андреевич Аркадьев, человек, очень любивший наблюдать игры различных клубных армейских команд, в которых выступала молодежь, увидел Бабича на поле и тут же взял его в дубль знаменитой армейской команды. Потом он много раз выступал за основной состав, и весьма успешно. Так, в 1949 году в матче с динамовцами Тбилиси, значившем для нашей команды очень многое, Евгений забил единственный и решающий гол.

Но, конечно, в его жизни и характере сказывалось наследственное тяготение к зимним видам спорта, к хоккею, который уже давно стал «семейной» игрой Бабичей. Евгений был одним из энтузиастов шайбы и вскоре стал мастером этой красивой, атлетической, мужественной игры.

Он был настоящим виртуозом, но никогда ни на минуту не прекращал совершенствоваться. Если эту книгу возьмет в руки какой-нибудь болельщик, ходивший на игры лет 10-15 назад, он, несомненно, вспомнит, что одним из наших самых, любимых и самых эффективных приемов атак была комбинация с оставлением шайбы. Эту или, вернее, эти комбинации - мы знали десятки их вариантов - Женя Бабич заставлял нас отрабатывать часами, по сто, по двести раз. Да, кто из молодых хочет когда-нибудь достигнуть его мастерства и славы, должен сначала проявить его трудолюбие, настойчивость и бескорыстную любовь к спорту.

Я думаю, что особо надо подчеркнуть еще одно неоценимое, выделявшее его среди всех нас, качество - игровое мужество Бабича. Он никогда не боялся силовой борьбы, всегда был в кипении жарких схваток, оставаясь при этом большим спортсменом и честным бойцом.

Сейчас майор Евгений Бабич - тренер хоккейной команды Ленинградского Дома офицеров. Это сравнительно молодой, но уже набирающий силу коллектив. Мне хочется верить, что мой друг, товарищ по спорту сумеет передать молодежи частицу своего таланта и большого мастерства.

Третьим в нашей связке был Виктор Шувалов. Его детство и юность прошли на Урале, в дружной и крепкой рабочей семье. Еще мальчишкой пристрастился к конькам, а чуть позже - к хоккею, который в тех исконно русских местах был особенно популярен. После школы поступил на знаменитый Челябинский тракторный завод, работал токарем и играл в хоккей - сначала за цеховую, потом за первую клубную. О нем стали складывать легенды - не было ни одного матча в хоккей или футбол, чтобы Виктор ушел с поля без гола.

В послевоенные годы, когда хоккей с шайбой начал завоевывать все большую и большую популярность, на Урале зародилось немало хороших команд. Одной из них был челябинский «Трактор», где сразу же Виктор Шувалов выделился своей красивой, темпераментной игрой. Через год его призвали в Советскую Армию, и он сразу же стал основным нападающим очень сильной в то время команды ВВС. А потом был принят в ЦСКА.

Виктор Шувалов был буквально незаменим на поле. Его всегда характеризовали огромная работоспособность, изумительное умение обводки, сильный, я бы даже сказал, сильнейший, бросок. В то. же время, когда это требовалось, он прекрасно выполнял оборонительные функции, действовал тактически грамотно, являясь зачинателем большинства наших комбинаций.

…Вместе, в одном ряду, локоть к локтю, сидели мы в самолете, уносившем нас из родной Москвы на землю Италии. Эта страна, а точнее, один из ее небольших северных городков, приютившийся среди скалистых вершин Доломитовых Альп, был избран местом проведения VII Зимних олимпийских игр. Этот городок с красивым названием Кортина д'Ампецо оказался в те дни в центре внимания мировой спортивной общественности.

Олимпийские игры всегда вызывали живой, горячий интерес. Но на этот раз их начала ожидали с особым чувством. Ведь на этот раз в зимней олимпиаде впервые принимали участие советские спортсмены. И это сразу сделало ее еще более яркой, более представительной. Подобную мысль высказывали все.

Мы прибыли в Кортину за несколько дней до начала состязаний и были прежде всего озадачены одним вопросом: как в таком очень небольшом городке смогло разместиться такое огромное количество приезжих. По улицам бесконечным потоком двигались спортсмены, судьи, корреспонденты, туристы… Разные костюмы, разные наречия, разный цвет кожи… И только одно одинаково: любовь к спорту.

– Где, скажи ты мне, размещается такая масса людей?- спросил однажды Евгений Бабич.

Я пожал плечами. На вопрос гораздо позднее ответил хозяин гостиницы.

– Наш городок - курортный и почти целиком приспособлен для приема туристов. Смотрите,- он показал рукой в окно,- везде - отели, отели, отели…- Каждый из них в эти дни был заполнен до отказа. В самом большом и фешенебельном - «Савой» - разместились журналисты. Еще задолго до начала состязаний здесь с утра до вечера слышен был неумолчный стук пишущих машинок. В разные концы мира летели прогнозы, очерки об участниках, рассказы об их тренировках и готовности к спортивным боям.

В один из дней мы пришли в гости к группе корреспондентов нашей газеты «Советский спорт». Дверь номера открыл высокий, стройный, дружелюбно улыбающийся Игорь Немухин. Сын знаменитейшего лыжника, одного из первых чемпионов России, он посвятил себя пропаганде любимого вида спорта. Я слушал этого спокойного, застенчивого человека и искренне удивлялся его обширнейшим познаниям. Он знал каждую гонку, каждого победителя, о сортах мази и креплениях рассказывал так, как будто всю жизнь занимался их выпуском. Да, это был настоящий корреспондент, пришедший в спортивную журналистику по убеждению, по страсти, по опыту и любви. Побольше бы таких!

Его товарищами были полный, розовощекий, вечно улыбающийся Виктор Фролов, большой знаток хоккея и футбола, и ветеран спортивной прессы Владимир Пашинин. Отличная троица. Работали они много, увлекательно и интересно.

Помню, пришли мы к этим ребятам, чтобы разузнать у них последние новости, их мнение о спортсменах и командах, но не успели мы переступить порог, как были буквально заброшены вопросами:

– Ну, как Канада, каково ваше мнение о ней?

– Как готовы чехи? И тому подобное.

Мы переглянулись и махнули рукой. С «разведкой» ничего не получилось. Но визиту этому все равно мы были очень рады.

Чем ближе подходил день открытия Игр, тем все ярче, все праздничнее наряжался городок. Повсюду пламенели разноцветные флаги стран, приславших на игры своих представителей. Яркая олимпийская эмблема - пять переплетенных колец - красовалась в витринах магазинов, у подъездов отелей, в окнах скромных домиков местных жителей.

Это были вторые олимпийские игры, в которых мне довелось участвовать. Мне сразу бросилось в глаза, что здесь, в Кортине, дух дружелюбия, взаимопонимания, сердечности давал о себе знать еще больше, чем в Хельсинки. Это было очень приятно и радостно сознавать. Значит, олимпийские идеи торжествуют, овладевают сердцами и умами все больше и больше.