Охотники ночного города - Афанасьев Роман Сергеевич - Страница 77

Алексей заворочался на диване, перевернулся на другой бок, аж зажмурился от удовольствия. Ах, какая приятная теория. Опять же невероятное везение прекрасно вписывается в древнее пророчество. Ведь такой смертный будет избранным. Ему предначертано совершить великие деяния, и ничто не может помешать ему, ибо сама судьба ведет его за собой…

Хмыкнув, охотник сел и почесал затекший бок. Очень лестно, но невыразимо глупо. Вот только мессии с кликухой Кобыла этому миру и не хватало для полного счастья. И в великие пророчества, что пишутся заглавными буквами, Алексей не верил. Ну ни капельки – потому что никогда с ними не сталкивался. Верил он в злобных оборотней, клыкастых и кровожадных, слишком уж похожих на людей и от того еще более страшных. Нет, Кобылин всего лишь действующее лицо, одна из фигурок на большой игровой доске, и далеко не самая главная. Что-то растревожило оборотней, совсем недавно. И вряд ли – новичок охотник.

Тем не менее в безумной идее было здравое зерно – так или иначе, но проблемы начались действительно тогда, когда некто Кобылин начал свою охоту под крылом Двух Нулей. Алексей помотал головой, пытаясь отогнать мысли о великом пророчестве. Нет, надо перестать думать о себе и подумать о других. Что еще произошло в это время? Ничего такого, о чем упоминали бы другие охотники в конторе. А он сам? С чего все началось.

Фродо и Сэм, вот с чего все началось, – признался сам себе Алексей. Два опытных охотника взяли с собой на операцию местного алкаша, чтобы он сыграл роль наживки. А дальше… дальше все пошло кувырком. И все же отправной точкой была операция Фродо и Сэма. Операция против оборотней.

Кобылин почувствовал, как сквозь тучи предположений пробивается лучик понимания. Вскочив с дивана, он заходил по комнате из угла в угол, пытаясь нащупать идею, что ускользала от него.

Фродо и Сэм проводят операцию против оборотней, в результате которой оба погибают, зато у Двух Нулей появляется новый охотник – Кобылин. И оборотни начинают сбиваться в стаю, подобную конторе. Это точно. Да. Они скопировали Два Нуля именно после этого, а вовсе не после того, как на свет из алкаша Кобылы появился охотник Кобылин. Нет, все это случилось после операции Фродо и Сэма, которым на самом деле удалось завершить операцию руками Кобылина и таки увести у оборотней загадочный чемоданчик с не менее загадочными образцами.

Остановившись, Кобылин медленно опустился на диван, боясь вздохнуть. Вот оно. Сэм и Фродо, которых давно списали со счетов, стащили у оборотней странный чемодан. Оборотни немедленно озверели – больше, чем обычно, – и пытаются развязать войну. Или уже развязали.

Откинувшись на диван, Алексей заложил руки за голову и начал насвистывать безымянный мотивчик, что преследовал его уже несколько дней. Вот теперь все сходится. Оборотни сильно обиделись на охотников. Видимо, очень дорожили этим чемоданчиком. Вот все и началось. И как раз по времени все это совпало с началом охоты некого Кобылина, который тут вовсе ни при чем, просто оказался не вовремя в ненужном месте. Нет, с сожалением признался сам себе Кобылин. Он тут «при чем», и очень даже. Именно он завершил операцию Фродо и Сэма, что должна была провалиться. Это он вынес чемодан из логова оборотней и отдал его Жене. И Грише. Так все и началось.

Кобылин резко сел, хлопнул руками по коленям. Что было в чемодане? Куда он потом делся? Зачем он нужен оборотням?

Пошарив в кармане джинсов, Алексей достал черный телефон, с которым никогда не расставался – даже сейчас. Экран светился, но был пуст. Индикаторы зарядки и уровня сигнала были в порядке, но в остальном экран был чист, словно сим-карту отключили от оператора. Вздохнув, Кобылин убрал телефон обратно в карман. Он знал, что нащупал правильные вопросы. К сожалению, на них не было ответов. Гриша… Гриша мог бы прояснить ситуацию. Хотя бы ответить на вопрос – куда делся этот проклятый чемодан. Но, к сожалению, Алексей не мог связаться с ним. Борода теперь сам выходил на связь – тогда, когда это было удобно ему. А теперь, когда он собрался лечь в больницу, он мог появиться на горизонте ой как не скоро.

Кобылин глубоко вздохнул и постарался успокоиться. Сейчас Григорий недоступен. Ладно. Значит, нужно начать все с самого начала. Потянуть за самую первую ниточку. И тогда, быть может, клубочек начнет потихоньку разматываться.

– Вернемся к истокам, – задумчиво произнес Кобылин. – Будем как дети…

Теперь он знал, что ему делать дальше.

К памятному торговому центру, что не раз снился Алексею в кошмарах, он подъехал на такси. Сунул водиле купюру, отмахнулся от сдачи и, поправив полы пальто, выбрался из машины.

Белый двухэтажный домик, сложенный из множества пластиковых плит, был на месте. Все так же ярко светил огнями и, казалось, ничуть не изменился. Кобылин запахнул пальто, поправил кепку, сделал глубокий вдох и только потом пошел по асфальтовой дорожке к знакомому крыльцу. Было немного не по себе. Прошлое, казалось, прочно забытое, неожиданно оскалилось в лицо. Все началось именно здесь, тогда – сто или двести лет назад. А может, и всю тысячу. Во всяком случае, именно так казалось охотнику, что на страшный миг вновь стал алкоголиком Кобылиным, впервые увидевшим труп, обезображенный выстрелом в упор. Именно тогда в нем что-то щелкнуло и сломалось. Словно предохранитель перегорел – там, в этом проклятом черном подвале. Пьянчужка Алешенька, которого хорошо знал участковый, умер в этой темноте. И наружу вышел новорожденный охотник, – трясущийся от холода и страха, потому что оказался в незнакомом и страшном мире, о котором раньше он и не подозревал. Казалось, это было так давно…

Кобылин поймал себя на том, что топчется у крыльца, не решаясь подняться на ступеньки, и сердито нахмурился. Ерунда. Теперь-то он не тот сопляк, которого загнали сюда охотники в качестве наживки. Он идет сам и знает, что его может там ждать. Тяжелая «беретта» надежно пристроена за широким двойным поясом, в кармане нож, и – самое главное – он готов к неожиданностям.

Запрокинув голову, Кобылин осмотрел здание. Окна светятся, в них мелькают людские силуэты. Зимний день короток, на дворе уже начало темнеть, но рабочий день в самом разгаре. Внутри полно людей, и день – не время оборотней. Все в порядке. Сжав зубы, Кобылин быстро взбежал по ступенькам, ухватился за пластиковый поручень на двери, распахнул ее и решительно шагнул внутрь.

Тут все переменилось – да настолько, что Алексей застыл, не веря своим глазам. Темный зал, уставленный игровыми аппаратами, пропал, словно его никогда и не было. На его месте как по волшебству выросли десятки маленьких павильончиков с прозрачными стенками, выстроившиеся ровными рядами. Сквозь витрины был виден разложенный товар – обувь, одежда, белье. По коридорам медленно, нерешительно, бродили одинокие покупатели, подолгу задерживаясь у витрин. В половине павильонов не было продавцов, некоторые палатки и вовсе были закрыты, но вокруг было чисто и светло. А вдалеке, на той стороне зала, маячил охранник в черной куртке, напоминавшей военную форму.

Кобылин молча снял кепку и медленно пошел по чисто вымытому коридору, похлопывая головным убором по ноге. Разглядывая витрины и товары, он пытался вспомнить, где располагался вход в подвал. Заранее составленный план действий, как обычно, не выдержал соприкосновения с грубой реальностью и разлетелся на мелкие куски. Что делать дальше, Алексей не знал и потому не торопился, пытаясь приспособиться к новым обстоятельствам.

Цель осталась прежней – разведка. Вот только, похоже, разведывать тут особо и нечего. Все переменилось. Чутье охотника подсказывало Кобылину, что тут он не встретит оборотней. Съехали клыкастые, бежали с поля боля. Или отступили на заранее заготовленные позиции, теперь уж это не выяснить. И наверняка позаботились о том, чтобы разные любопытные личности вроде беспокойных охотников не нашли тут никаких следов. Вместо перспективной ниточки расследования перед охотником оказалась пустышка – вскрытая раковина, из которой давно вынули жемчужину и бросили гнить в кучу мусора.