Белая мгла - Фоллетт Кен - Страница 36

Миранда даже вскрикнула в знак протеста.

Хьюго смущенно произнес:

– Ольга, милая, не ходи вокруг да около, скажи, что у тебя на уме.

Помрачнев, Стэнли сказал:

– Я не собирался встречаться с какой-то вертихвосткой.

Ольга увидела, что слишком далеко зашла.

– Я сказала так, не подумав, – произнесла она. Для нее это было равносильно извинению.

– Большой разницы я не вижу, – небрежно бросил Кит. – Мамма была высокая, спортивная, неинтеллектуальная и к тому же итальянка. Тони Галло – высокая, спортивная, неинтеллектуальная и испанка. Интересно, умеет ли она готовить?

– Не будь дураком, – сказала ему Ольга. – Разница в том, что последние сорок лет Тони не была частью нашей семьи, она не своя для нас, она – аутсайдер.

– Не называй меня дураком, Ольга, – вскипел Кит. – Я по крайней мере вижу, что творится у меня под носом.

У Миранды захолонуло сердце. О чем это он?

Тот же вопрос возник и у Ольги:

– А что творится у меня под носом, чего я не замечаю?

Миранда исподтишка бросила взгляд на Неда. Она опасалась, что он потом спросит ее, на что намекал Кит. Он часто выспрашивал ее о таких вещах.

Кит поспешил отступить:

– О, да перестань ты устраивать мне перекрестный допрос, от тебя тошнит.

– Тебя что, не интересует твое финансовое будущее? – спросила Ольга Кита. – Твое наследство под такой же угрозой, как и мое. У тебя так много денег, что тебе все равно?

Кит невесело рассмеялся:

– Ага, точно.

– Не слишком ли ты корыстна? – сказала Миранда Ольге.

– Ну папа ведь спросил нас.

Стэнли сказал:

– Я думал, вам будет трудно пережить, если на месте вашей матери появится кто-то другой. Мне и в голову не приходило, что вас прежде всего будет волновать мое завещание.

Миранде стало больно за отца. Но больше ее тревожил Кит и что он может сказать. Ребенком он никогда не умел хранить тайну. Они с Ольгой вынуждены были все скрывать от него. Стоило им что-нибудь ему доверить, он уже через пять минут выбалтывал все Мамме. А сейчас он знал самый главный секрет Миранды. Правда, он уже не ребенок, а с другой стороны, он так и не вырос. Это было опасно. Сердце у Миранды билось как боевой барабан. Возможно, если принять участие в разговоре, ей удастся не допустить этого.

– Главное – держать вместе семью, – сказала она, обращаясь к Ольге. – Какое бы папа ни принял решение, мы не должны допустить, чтобы она распалась.

– Не читай мне лекций о семье, – со злостью произнесла Ольга. – Лучше поговори с братом.

– Отвяжитесь от меня! – сказал Кит.

Стэнли сказал:

– Я не желаю все это снова перемалывать.

– Но ведь именно он чуть не разрушил нашу семью, – не успокаивалась Ольга.

– Да пошла ты, Ольга! – прикрикнул Кит.

– Успокойтесь! – решительно произнес Стэнли. – Мы можем как угодно горячо спорить, не опускаясь до оскорблений и грубостей.

– Да ладно, папа, – сказала Ольга. Она так и кипела от того, что ее назвали корыстной, и ей не терпелось пойти в наступление. – Что может быть большей угрозой для семьи, если один из нас обкрадывает других?

Кит вспыхнул от стыда и злости.

– Я сейчас вам скажу, – заявил он.

Миранда знала, что сейчас будет. В ужасе она выставила вперед руку ладонью вверх: «Стоп!»

– Кит, пожалуйста, успокойся, – взмолилась она.

Но он не слушал ее.

– Я сейчас вам скажу, в чем главная угроза единству семьи.

Миранда рявкнула:

– Заткнись!

Стэнли понял: под этим что-то кроется, чего он не знает, и озадаченно сдвинул брови.

– О чем вы говорите?

Кит сказал:

– Я говорю кое о ком…

Миранда поднялась с места.

– Нет!

– …кое о ком, кто спит…

Миранда схватила стакан с водой и выплеснула ее в лицо Киту.

И тотчас воцарилась тишина.

Кит вытер лицо салфеткой. Все молча, ошарашенно смотрели на него, а он сказал:

– …спит с мужем своей сестры.

– Вот глупости! – в растерянности произнесла Ольга. – Я никогда не спала с Джаспером… или с Недом.

Миранда схватилась руками за голову.

– А я не про тебя, – сказал Кит.

Ольга посмотрела на Миранду. Миранда отвела взгляд.

Лори, все еще стоявшая с кофейником в руке, ахнула, вдруг все поняв.

Стэнли произнес:

– Великий Боже! Мне такое никогда в голову не пришло бы.

Миранда взглянула на Неда. Он был в шоке.

– В самом деле? – спросил он.

Она не отвечала.

Ольга повернулась к Хьюго:

– Ты спал с моей сестрой?

Он попытался криво усмехнуться. Ольга с размаху ударила его по лицу. Удар прозвучал с глухим звуком, словно был нанесен кулаком.

– Ой! – вскрикнул Хьюго и откинулся на спинку стула.

– Ах ты, грязный врун… – произнесла Ольга и умолкла, подыскивая слова. – Червь. Свинья. Чертов подлец, вконец испорченный мерзавец. – И повернулась к Миранде. – А ты!

Миранда не могла выдержать ее взгляд. Она опустила глаза. Перед ней стояла чашечка с кофе. Чашечка была белого фарфора с голубой каемочкой, из любимого маминого сервиза.

– Как ты могла? – произнесла Ольга. – Как ты могла?

Миранда попытается когда-нибудь все объяснить, но что бы она сейчас ни сказала, это будет выглядеть попыткой выгородить себя.

Ольга поднялась и вышла из комнаты.

Вид у Хьюго был сконфуженный.

– Я, пожалуй… – И вышел следом за женой.

Стэнли вдруг сообразил, что Лори стоит тут и что она слышала все до последнего слова.

– Лори, вы бы помогли Люку на кухне.

Она вздрогнула, словно пробудившись ото сна.

– Хорошо, профессор Оксенфорд.

Стэнли посмотрел на Кита.

– Это было жестоко. – От гнева у него дрожал голос.

– Правильно, вини во всем меня, – задиристо произнес Кит. – Я-то с Хьюго не спал, верно? – И, швырнув на стол свою салфетку, вышел.

Нед был глубоко уязвлен.

– М-м, извините, – сказал он и тоже вышел.

В комнате остались лишь Миранда и ее отец. Стэнли поднялся и подошел к ней. Положил руку ей на плечо.

– Они со временем успокоятся и всё забудут, – сказал он. – Скверно это, но пройдет.

Она повернулась к нему и уткнулась в мягкий твид его жилета.

– Ох, папа, извини, – сказала она и заплакала.

Погода становилась все хуже. Тони долго ехала в дом для престарелых, а на возвращение оттуда у нее ушло еще больше времени. На дороге лежал тонкий слой снега, настолько утрамбованный колесами машин и замерзший, что слякоти не было и в помине. Нервничавшие водители не ехали, а ползли, задерживая всех. Красный «порше-бокстер» Тони был идеальной машиной для объезда тех, кто не спешит, но не мог проявить прыти на скользкой дороге, и Тони мало что могла сделать, чтобы сократить время поездки.

Мама с довольным видом сидела рядом с ней в зеленом шерстяном пальто и фетровой шляпе. Она нисколько не обиделась на Беллу. Тони ожидала другого, и ей было стыдно, что реакция мамы огорчила ее. В глубине души ей хотелось, чтобы мама была в ярости из-за Беллы, как была в ярости сама Тони. Это оправдало бы то, что она чувствовала. Но ее мать, казалось, считала, что она сидела столько времени в ожидании по вине Тони. И Тони раздраженно сказала:

– Ты ведь понимаешь, что это Белла уже несколько часов назад должна была заехать за тобой.

– Да, дорогая, но твоей сестре приходится заниматься семьей.

– А у меня ответственная работа.

– Я знаю, ты этим восполняешь отсутствие детей.

– Значит, Белла может тебя подводить, а я – нет.

– Совершенно верно, дорогая.

Тони пыталась, следуя примеру матери, проявить великодушие. Но перед мысленным взором вставали ее друзья, которые сидят в санатории в джакузи, или играют в шарады, или пьют кофе у камина, где пылает огонь. Чарлз и Дэмиен станут веселее и раскованнее. Майкл начнет рассказывать про свою ирландку мать, про легендарный самолет, созданный в ее родном Ливерпуле. Бонни будет вспоминать время учения в колледже, как они с Тони, единственные две девушки среди трехсот студентов инженерного факультета, попадали в переделки. И вот сейчас Тони едет по снегу с мамой, а они все там развлекаются.