Драмокл (сборник) - Шекли Роберт - Страница 94

Несмотря на добровольное отшельничество, Шельмо все-таки чувствовал себя чем-то обязанным этим людям – «его верующим», как они себя называли.

– Ну хорошо, я это улажу, – сказал он, – но сможете ли вы впоследствии сами о себе позаботиться, а меня оставить в покое?

– О, конечно! – воскликнул Дэн. – Мы абсолютно уверены, что человеческое общество способно управлять собою. Мы, люди, хотим сами ковать свою судьбу! Мы считаем оправданным отделение церкви от государства. Вот только… чертовы крабы, к сожалению, вырвались из-под контроля!

Шельмо всесторонне изучил проблему «чертовых крабов», включив Великое Знание, которым теперь (в качестве бога) располагал. Внизу действительно были серьезные неприятности.

Разумеется, он мог бы запросто сотворить чудо, и все крабы тут же исчезли бы – богу это раз плюнуть! – однако Совет Божественной Этики вряд ли одобрил бы столь прямое вмешательство в жизнь людей. Подобные «чудеса» обычно приводят к возникновению суеверий, и Шельмо пришлось создать некий вирус – люди, между прочим, так и не сумели разобраться в его происхождении, – который разрушал микросхемы не только стальных крабов, но и медных скорпионов и механических вампиров. Умело манипулируя вирусом на генетическом уровне, Шельмо заставил его уничтожать только вредные для человека автоматы, а потом подвергнуться саморазрушению.

Когда дело было сделано, Шельмо быстренько прервал словоизлияния ликующего Дэна и заявил:

– Знаешь, я не против потрудиться разок на благо человечества. В конце концов, я ведь и сам когда-то был одним из вас. Но теперь очень прошу на какое-то время оставить меня в покое: мне нужно наконец как следует сосредоточиться и достигнуть максимальной однонаправленной концентрации.

Итак, Дэн вернулся назад, в мир людей, а Шельмо опять с головой погрузился в любимое занятие.

Шли годы, но Шельмо они казались мгновениями, и, когда Дэн снова возник на пороге его пещеры, он удивленно спросил:

– Снова ты? Так скоро? Что случилось теперь? Неужели я тогда не всех крабов уничтожил?

– Всех, слава тебе, господи, – ответствовал Дэн.

– Тогда в чем дело?

– Видишь ли, некоторое время мы вполне успешно жили в мире и покое, но потом опять начались неприятности.

– Неприятности? Вы снова стали воевать друг с другом?

– Нет, войн мы избежали. Стряслась совсем иная беда, но не менее страшная. У нас имелись огромные бетонные резервуары для хранения ядерного и химического оружия, которое ныне вышло из употребления. По мнению специалистов, угрожать нам это ничем не могло. Но потом что-то все-таки внутри этих озер произошло: началась неведомая ученым мутация и зародилась некая новая и, надо сказать, весьма агрессивная форма жизни…

– Итак, вы создали новую разновидность живых существ? – молвил Шельмо. – Как бы случайно, по ошибке, но тем не менее! И теперь вам нужен бог, чтобы разрешить создавшуюся проблему. Вам, верно, несладко пришлось?

Дэн кивнул:

– Да уж! Из этих искусственных озер поползла живая, полужидкая субстанция, пожиравшая все на своем пути и быстро заполонявшая планету; эта… тварь повсюду рассыпает свои споры, заражая людей, и скоро Аталла исчезнет под ее покровом. И у нас, увы, нет средства, чтобы остановить этот кошмар. Если ты нам не поможешь, господи, мы приговорены!

– Вы, глупцы, упорно продолжаете ошибаться на одном и том же месте, – сказал Шельмо. – Неужели так трудно было сделать выводы из истории со стальными крабами?

– Ты прав, но уж на этот раз мы выводы сделаем наверняка! – воскликнул Дэн. – Весь мир в страхе и тревоге ждет конца! Но поскольку мы, к счастью, пока что не успели себя уничтожить, может быть, ты сумеешь помочь нам еще разок? Мне кажется, уж после этого-то мы определенно изберем путь прогресса и построим новый, куда лучший мир!

Шельмо снова включил Великое Знание и всесторонне обследовал создавшуюся ситуацию. Радиоактивная тварь неведомого химического состава выглядела действительно устрашающе – ее оранжево-черные кляксы испятнали уже большую часть сине-зеленых просторов красавицы Аталлы.

Будучи богом, Шельмо имел несколько возможностей решить эту задачу. Он сделал новоявленное химическое чудовище чувствительным к нехватке нобелия, неустойчивого радиоактивного изотопа, относящегося к актиноидам, а затем неким чудесным образом удалил с планеты Аталла весь нобелий. (Шельмо, в общем, любил порой пошутить. И, разумеется, собирался позднее вернуть все на свои места.)

Радиоактивная тварь погибла мгновенно. А Дэн сумел вымолвить лишь:

– Благодарю тебя, господи! – И правда, где найти слова, чтобы выразить безграничную благодарность тому, кто только что вторично спас человечество от гибели?

Затем Дэн, естественно, вернулся в свой мир, а Шельмо – к любимому занятию.

Он вроде бы еще и сосредоточиться не успел – глядь, а этот Дэн опять на пороге!

– Ты же только что был здесь! – воскликнул Шельмо.

– С тех пор уж полвека прошло, – возразил Дэн.

– Но это же ничтожно мало!

– Ты прав, господи, – смиренно признал Дэн. – Молю тебя: прости, что я снова нарушаю твой покой! Не за себя молю, но за весь народ – твой народ, господи! – ибо он, беспомощный, обречен на страдания.

– А на этот раз что случилось? Очередное ваше изобретение вышло из-под контроля?

Дэн покачал головой:

– На сей раз всему виной паратиды. Я знаю, тебя не интересует земная политика, но позволь, я все же немного поясню. Паратиды – одна из основных политических партий в нашей стране. Они выступают за свободу, равенство и справедливость по отношению ко всем вне зависимости от расовой и половой принадлежности или религиозных убеждений. Во всяком случае, мы так думали. Но когда паратиды пришли к власти, стало ясно, что нас жестоко обманули! На самом деле они оказались беспринципными авторитаристами, фанатичными циниками и…

– Довольно, я понял, – прервал его Шельмо. – Но вы – то почему позволили таким людям прийти к власти?

– Они обманули нас своими пропагандистскими посулами! А может, они и сами верили собственной лжи… Не знаю уж, что в них страшнее – цинизм, или слепой фанатизм, или то и другое. Известно одно: они уже отменили все грядущие выборы и провозгласили себя единственными и постоянными гарантами некоей будущей утопии. В их партии состоит менее трети всего населения планеты, однако паратиды уже создали настоящее царство страха.

– Но почему же вы не оказали им сопротивления? – спросил Шельмо.

– Но оружие-то в их руках! И это их солдаты маршируют по улицам! Ужасные вещи рассказывают также об их камерах пыток… Они уже бросили в застенки тысячи людей! Запрещена любая культурная деятельность; можно лишь сочинять вариации на одобренные правительством музыкально-патриотические темы. И мы, беспомощные, оказались полностью в их власти! Только ты один, господи, можешь спасти нас!

Шельмо задумался.

– Интересно, можно ли отыскать примеры божественного вмешательства в политические дела людей? – спросил он.

– Разумеется! И немало! Многочисленные сведения об этом имеются в наших древних религиозных анналах…

– А в этих анналах не говорится, какова в подобных случаях божественная судебная процедура?

– Господь поразил неправых.

– Как же он определил, где правые, а где неправые?

Дэн подумал и сказал:

– Иногда люди посылают своего пророка с конкретной жалобой непосредственно к богу – как вот меня, например.

– Нет, этого недостаточно, – заявил Шельмо. – Ведь необходимо выслушать доводы и противоположной стороны.

– Но ведь ты мог бы узнать, где истина, включив свое Великое Знание! – подсказал Дэн.

– Нельзя, – возразил Шельмо. – Великое Знание годится только в том случае, когда оперируешь фактами, а не мнениями.

– Ну тогда делай, как сочтешь нужным, – сказал Дэн.

– Хорошо, – кивнул головой Шельмо и вдруг застыл, прищурив глаза из-за чрезвычайно интенсивной внутренней концентрации. Невидимое глазу энергетическое поле со звоном окутало его. У Дэна даже волосы встали дыбом. Пещеру вдруг залил зловещий красный свет, который то слабел, то становился ярче, точно его интенсивность регулировалась с помощью какого-то дьявольского реостата. Потом свет погас совсем, и пещера приняла свой обычный вид.