Убежденный холостях - Шелдон Дороти - Страница 37

Они не прошли и половину пути, как Ариадна вскрикнула:

– Да вот же он, смотри! Вот там, слева, под упавшей березой.

Джонатан тоже увидел мальчика. Он лежал на едва выступавшем из воды сломанном дереве, мокрый, замерзающий, но, слава богу, живой. Нога у него действительно была подвернута, и профессор сразу наклонился над ним, чтобы лучше осмотреть его.

Путь обратно оказался куда тяжелее, хотя ветер теперь дул им в спину. Ариадна то и дело поскальзывалась и оступалась, стараясь не потерять из виду силуэт Джонатана, несущего на закорках мальчика.

Дальнейшее ей вспоминалось каким-то неясным пятном. Джонатан сразу же увез Ронни с Глорией в больницу. После непродолжительного сна она поднялась и недоуменно взглянула на часы, не представляя, когда они вернутся. Она перемыла посуду, накрыла на стол, сварила суп и всем застелила постели. Завывание ветра и шум дождя за окном уже не были так оглушительны. Уезжая, Джонатан сказал, чтобы она, если их не будет до двенадцати ночи, ложилась спать. В кухне было так жарко, что ее прямо здесь и сморило. Она опустила голову на руки, лежащие на столе, и вновь заснула.

Проснулась в час ночи и, прислушавшись к шуму ветра, поняла, что буря почти совсем стихла. Поднявшись наверх, она плюхнулась в постель и проснулась на рассвете. Дождь кончился, ветер тоже утих. Ариадна спустилась вниз и обнаружила в кухне Джонатана, заваривающего кофе.

Пытаясь сбросить с себя остатки сна, она спросила:

– Когда вы вернулись? Как Ронни?

– В два часа ночи, и Ронни в своей постели. Перелом лодыжки, но других повреждений, к счастью, нет. Ногу загипсовали.

Ариадна достала чашки, молоко и сахар, и они сели за стол.

– Ну, после кофе – сразу домой. Петси отправилась на уик-энд погостить к двоюродной сестре, сегодня вернется, а Джейк только завтра возвращается из санатория. Он до сих пор еще не оправился после болезни, и Глория побоялась его беспокоить. Слава богу, все обошлось…

На усталом лице Джонатана появилась улыбка.

– Спасибо тебе, Ариадна, за поддержку. Что бы я один без тебя делал!

– Начну готовить завтрак для Ронни и Глории, – сказала Ариадна, смущенно отводя глаза: она боялась, что слова любви преждевременно сорвутся с ее уст.

Интуитивно она чувствовала, что время для объяснения еще не наступило.

Их возвращение в Лондон не было легким: профессор чуть ли не засыпал за рулем от безумной усталости. Два раза они останавливались в придорожных кафе, чтобы он мог выпить чашку кофе. Путь до Лондона занял в итоге вдвое больше времени, чем обычно. Когда они подъехали к дому, Ариадна с облегчением вздохнула. Во время пути они почти не говорили, в этом не было необходимости. Теперь, помогая ей выйти из машины, он лишь сказал:

– Надеюсь, миссис Грейвз уже что-нибудь приготовила нам перекусить.

Он открыл дверь, навстречу им устремился Грейвз.

– Какая жуткая погода! Мы с женой так волновались. К обеду все готово.

– Хорошо, Грейвз, мы здорово проголодались. Минут через десять можно будет сесть за стол. – И, повернувшись к Ариадне, Мелвилл добавил: – А сейчас, дорогая, самое время пропустить по рюмочке…

В этот день Ариадна отправилась спать рано. Джонатана как всегда поджидала кипа писем. Она пожелала ему доброй ночи и поднялась к себе в спальню.

Ночью Ариадна проснулась и решила: теперь обязательно все должно перемениться. В конце концов, нечестно жить так, как они живут. Завтра же он узнает, что она полюбила его, а там пусть сам решает, как им жить дальше. Сколько можно притворяться? Да и разве умеет она притворяться? Нет, никогда не умела, нечего и пытаться… С такими мыслями она снова и уснула, а утром, вспомнив, что сегодня, в понедельник, на прием к профессору записано много больных, подумала, что он уже наверняка встал.

Ариадна натянула халат, сунула ноги в домашние туфли и спустилась вниз. Джонатан был в гостиной, стоял у двери, открытой в сад, и задумчиво смотрел на бегающих по газону собак. В руке он держал газету, а когда она вошла, повернулся и выжидательно посмотрел на нее поверх очков.

– Джонатан… Джонатан, я должна вам кое-что сказать. У вас… есть свободная минутка?

Он снял очки, убрал их в карман и пересек комнату.

– Не минутка, Ариадна, а вся жизнь. Для тебя у меня есть вся жизнь и мое сердце.

Она с трудом сдержала волнение, всматриваясь в него сквозь упавшую на лоб прядь волос.

– Ваше – что? Ваше сердце?

– Все мое сердце. Целиком. Я так рад, что ты со мной, Ариадна. Я ждал тебя всю свою жизнь, а когда встретил, то не сразу понял, что… люблю тебя.

– Ох, Джонатан, вы… ты хочешь сказать, что тоже полюбил… меня? Ведь я пришла сказать… Он взял ее руки в свои.

– Дорогая моя девочка, послушай…

Он наклонился к ней и впервые поцеловал в губы, сначала нежно, а потом с неистовой страстью, от которой у нее перехватило дыхание.

Может быть, необязательно теперь говорить ему, подумала она мечтательно, он, кажется, и так уже все понял. Но все же твердо сказала:

– Джонатан, дорогой мой, ты должен знать, я тоже люблю тебя.

После этих слов он поднял ее на руки и понес в спальню.

Задыхаясь от внезапно нахлынувших чувств, Ариадна все же робко спросила:

– Джонатан, милый, а ты не опоздаешь на работу?.. Грейвз, через полчаса проходивший по коридору мимо спальни, с радостным удивлением услышал счастливый смех профессора и Ариадны. Зайдя на кухню, он сказал жене:

– Ну что? Разве я не говорил тебе? – И он лукаво посмотрел на миссис Грейвз. – Счастье приходит не сразу, но зато уж навсегда!

Через год в семье профессора Джонатана Мелвилла родилась дочь.