Убежденный холостях - Шелдон Дороти - Страница 29

– Пойду спрошу у него самого.

Джонатан сидел за письменным столом, с очками на носу и книгой в руке. Он поднял глаза, взгляд у него был удивленный, но, поскольку он молчал, Ариадне показалось, что он просто не видит ее, погруженный в собственные мысли. Впрочем, так оно и было, мысли его витали за тысячу миль отсюда, и он действительно смотрел сквозь нее.

– Ужин, – кратко спросила она. – Миссис Грейвз спрашивает, подавать ужин прямо сейчас или немного позже?

Профессор снял очки.

– Ой, а я совсем забыл о времени. – Он взглянул на часы. – Уже пора ужинать? Присоединюсь к вам минут через десять, пропустим по рюмочке.

Остаток вечера Джонатан провел с Ариадной, строя планы предстоящего им отдыха в его загородном доме. Он долго расписывал чудесные места, в которых расположен дом, затем сказал, что неплохо бы выкроить время на поездку в Уикли и навестить Глорию с детьми.

– И потом, ведь ты еще должна познакомиться с моей младшей сестрой, Маргарет. Скоро она собирается устроить званый ужин, так что тебе предстоит встретиться со множеством новых людей.

– О, наверное, это будет интересно, – живо откликнулась Ариадна, собираясь заговорить и о своих родственниках, но Джонатан вновь уткнулся в медицинский журнал, и о продолжении разговора не могло быть и речи.

Ариадна собрала свое рукоделие и мирно сказала:

– После такого напряженного дня я просто засыпаю на ходу. Спокойной ночи, Джонатан. Спасибо за все мои обновки.

Может, он хотя бы сейчас увидит и оценит ее новое платье, которое ей так к лицу? Но нет. Он встал и проводил ее до двери, вежливо улыбнулся, когда она проходила мимо, и вернулся в свое кресло к прерванному чтению.

В спальне Ариадна разделась, не спеша повесила платье в шкаф и вдруг, неожиданно для себя, разрыдалась. Она и сама не понимала, почему плачет, просто на сердце стало тяжело, и она чувствовала, что глубоко несчастна.

Да какие же причины могут быть у нее для слез? – спрашивала она себя. Сегодня утром она с таким удовольствием делала покупки, завтра ей опять предстоит отправиться по магазинам, где она сможет купить все, на чем остановится ее глаз; уже сейчас у нее больше одежды, чем было за всю прежнюю жизнь. Да и какой одежды! Тогда же чем вызваны эти слезы?..

Ариадна подошла к окну, с улицы не доносилось ни звука, совсем как в деревне. Через какое-то время раздался стук двери, выходящей в сад, и она увидела псов, радостно помчавшихся по дорожке, а затем и самого профессора, своего мужа. Он стоял в пятне света, падавшем из окна, руки в карманах, а лицо поднято к небу. И, неотрывно глядя на него, Ариадна вдруг поняла, почему плакала. Она же ведь влюбилась в этого человека! А он такой бесчувственный! Когда же это случилось с ней? Не в первую ли их встречу? Нет, тогда ей и в голову не пришло бы… Она только почувствовала, что рядом с ним спокойно и хорошо. Так, значит, любовь не всегда поражает человека сразу, как стрела, пущенная с небес? Выходит, чувство может подкрасться совершенно незаметно. В хорошенькую же историю она попала! И это при том, что он ни разу не дал ей понять, что испытывает к ней хоть что-то, похожее на романтическое чувство.

Что же ей делать? Может, попытаться заставить и его влюбиться в нее. Но способна ли она внушить любовь? Ариадна была практичной девушкой, и рассудок подсказал ей наилучшее решение для настоящего момента. Бросив последний взгляд на стоящего внизу Джонатана, она отошла от окна и легла в постель. Глядя в лицо фактам, следует признать, что осуществить свое намерение ей будет непросто, но – терпение, терпение, да еще, пожалуй, помощь парикмахера и хороший макияж помогут ей добиться поставленной цели… И главное, продолжать держать себя с ним так же, как и прежде – уравновешенно, доброжелательно, но без малейшего намека на романтическую привязанность. В самом деле, почему не попробовать?

8

На следующее утро Ариадна спустилась к завтраку в новой юбке, шелковой блузке и вязаном шерстяном свитере. Блузка и юбка – приятного песочного цвета, свитер бледно-зеленый, на ногах – изящные итальянские туфельки. Очень эффектно, думала она, вот так появиться в дверях гостиной и пройти, как ни в чем не бывало, к своему месту. Может быть, на этот раз Джонатан ее и заметит.

Он и впрямь поднял глаза, когда она входила, даже очки снял, прервав чтение какого-то письма, и поднялся ей навстречу, пожелав, даже как будто с радостью, доброго утра. Но сразу вернулся на свое место, улыбнулся ей, как бы извиняясь, и продолжил прерванное чтение.

Грейвз, склонившись над ней, пробормотал:

– Бекон и яйцо, мэм, или омлет?

Она отрицательно покачала головой, есть ей вообще не хотелось, но заметив, что Грейвз явно огорчен этим, взяла тост, откусила кусочек и налила кофе себе и Джонатану. Когда Грейвз вышел, Ариадна спросила Джонатана, когда он сегодня вернется.

– Думаю поспеть к чаю. Я приду, мы возьмем собак и отправимся на прогулку, не возражаешь? Кстати, письмо от Маргарет, она приглашает нас пообедать в пятницу. Людей будет немного, так, двое-трое приятелей. Так что, надеюсь, мы примем приглашение.

Она выслушала его, согласно кивнула и, сделав паузу, спросила:

– Джонатан, как вы считаете, мне стоит позвонить отцу? Я не уверена… Неужели они вообще не хотят со мной знаться?..

– Хочешь навестить их или принять здесь? Ариадна несколько скованно сказала:

– Мне не хотелось бы, чтобы они думали, будто я… Будто я похваляюсь своим замужеством, если вы понимаете, что я имею в виду.

Профессор снял очки и убрал их в карман пиджака, не поднимая на нее глаз.

– Да, Ариадна, я понимаю, что ты имеешь в виду. Наверное, действительно стоит позвонить им, по крайней мере, ты поймешь, как они к тебе относятся.

После его ухода Ариадна наведалась на кухню для утреннего обсуждения меню с миссис Грейвз, затем вышла в парк погулять с собаками, а после ланча, облачившись в новый замшевый костюм, снова отправилась в «Харродс». Без Джонатана она чувствовала себя немного скованно: а вдруг они подвергнут сомнению ее право записывать все на его счет?

Но беспокоилась она зря. Войдя в магазин и осмотревшись, Ариадна подошла к вчерашней продавщице и поделилась с ней своими сомнениями; та заверила, что с этим проблем не будет, и повела ее к отделу дамского белья, где перепоручила любезной молодой женщине, которая тотчас предложила для осмотра коллекцию шелковых и кружевных изделий. Ариадна, несколько шокированная ценами, все же не устояла перед изысканной красотой всех этих вещиц и позволила себя убедить в необходимости приобретения нескольких ночных сорочек, а также розового пеньюара в комплекте с комнатными туфлями. На цены она уже и не глядела: разве Джонатан не сказал ей, что она может купить все, на что ляжет ее глаз? И потом, каждая вещь, купленная ею, столь добротна, что прослужит ей не один год. В главном зале к ней вновь подошла вчерашняя продавщица и спросила, не хочет ли миссис Мелвилл взглянуть на парочку очаровательных платьиц, доставленных только сегодня утром.

Ариадна вспомнила, что они с Джонатаном приглашены на обед к его сестре. Возможно, одно из этих платьев подойдет…

– Я бы купила что-нибудь для званого обеда.

Ей продемонстрировали нечто восхитительное: дымчато-серый шифон на сиреневом чехле, свободные рукава собраны атласными манжетами, умеренный вырез также отделан узкой атласной каймой. Стоя перед зеркалом, Ариадна просто диву давалась, как ей идет это платье.

– Чудесная вещь. Но не слишком ли оно длинное?

– О, нет проблем, если вы предпочтете более короткое платье, то приносите нам это, и мы его заменим…

Ариадна вернулась домой, довольная покупками, и решила выпить чашку чая в маленькой гостиной, которую сочла самой уютной комнатой в доме. Профессор вернулся даже раньше, чем обещал, кивнул ей и сразу же уткнулся в толстый медицинский журнал.

Ариадна смотрела на него, радуясь тому, что он здесь, рядом с ней. Немного помолчав, она робко сказала: