Убежденный холостях - Шелдон Дороти - Страница 19

– Хорошо, профессор, я принимаю ваше приглашение.

После этих слов Ариадна уже спокойно и молчаливо сидела рядом с ним, пока он не свернул на стоянку возле ресторана. Припарковавшись, Мелвилл открыл дверцу, Ариадна вышла, он взял ее под руку и повел к стеклянным дверям.

В огромном ресторанном зале, как ни странно, было тихо. Он провел ее к столику в дальнем углу.

– Можете, если нужно, сходить попудрить носик, – сказал он со снисходительной улыбкой и тут же погрузился в изучение меню.

Не стоит настраиваться чересчур романтически, это определенно не то, чего можно ожидать от отношений с таким серьезным сухим человеком, думала Ариадна, действительно припудриваясь и поправляя и без того аккуратно зачесанные и скрученные в тугой узел волосы. Осмотрев себя в зеркале, она поморщилась: что может быть прозаичнее хлопчатобумажного свитерка, банальной твидовой юбки и жакета? Но почему же все-таки он пригласил ее на ланч? Она выглядит так же, как сотни других женщин, вынужденных каждый день ходить на работу и с работы, и которым некогда думать о своей внешности. Она ощутила приятный легкий жар от мысли, что он все понимает и, щадя ее, не желая, чтобы ее смущали чьи-то праздные взгляды, выбрал для ланча достаточно укромное место.

Когда Ариадна приблизилась к столику, профессор встал.

– Что вы предпочли бы выпить? Шерри?

– Вы ведь не можете пить, вы же за рулем. Так что и мне не стоит. Я бы с удовольствием выпила тоник со льдом и лимоном.

– Даже не знаю, что нам заказать поесть, выберите сами, – произнес он, передавая ей меню.

– Грибной омлет и овощной салат, пожалуй. – И когда Мелвилл сделал заказ, прибавив еще бифштекс для себя, она спросила: – Вы хотели со мной о чем-то поговорить?

Он слабо улыбнулся, снял очки и убрал их в карман.

– Да, но, может, сначала перекусим? И я хотел бы, чтобы вы рассказали мне о своей последней работе, – по вашему виду не скажешь, что она вам по душе.

Ариадна густо покраснела и руки, огрубевшие от целой недели обмываний миссис Стрип и уборки ее комнаты, убрала на колени, с глаз долой. Если профессор и заметил это, то ничем себя не выдал, просто сидел и ждал. И она негромко заговорила:

– Ну, работа, как вам сказать… Довольно грязная. И потом хозяйка, миссис Брик, она… – Ариадна вдруг принялась рассказывать все, как есть, стараясь не преувеличивать трудности, а к финишу даже развеселилась. – Не думаю, что задержусь там надолго, кто-то, кажется кузина хозяйки, должна прибыть для присмотра за старой леди. Надеюсь, следующая работа будет лучше хотя бы потому, что хуже не бывает.

Официантка принесла заказанное, и профессор оставил ее рассказ без комментариев. Ариадна ела омлет с аппетитом, потом отдала должное слоеным пирожным, поданным на десерт, и, так как профессор, казалось, потерял интерес к ее работе, тоже почти ничего не говорила. Когда же подали кофе, профессор в своей обычной холодноватой манере заметил:

– Само собой разумеется, что вы не должны больше ходить к этой женщине. Я заеду в агентство и устрою так, что вас с сегодняшнего дня освободят от этой ужасной работы.

Ариадна ошеломленно взглянула на него.

– О, пожалуйста, прошу вас не делайте этого. Я… Нам так нужны деньги… – Она готова была откусить себе язык за сорвавшиеся с него слова и начала оправдываться: – Обычная работа… Собственно, я имела в виду…

– Я знаю, что вы имели в виду, Ариадна!

Сама она тотчас забыла, что имела в виду, и удивленно воскликнула:

– Вы назвали меня по имени?

– Надеюсь и дальше называть вас так, если позволите, – ответил он вежливо. – А теперь я хочу, чтобы вы меня выслушали, и умоляю, не перебивайте.

– Хорошо, попытаюсь. – Она взяла кофейник и наполнила обе чашки. – Но только если вы уж очень удивите меня чем-нибудь, я не знаю…

– Удивить я вас могу, но надеюсь, это не покажется вам слишком уж обидным.

Ариадна взяла чашку, отпила – кофе был восхитителен – и про себя отметила, что рядом с профессором ей радостно и спокойно. Но только что же он собирается ей сказать? И, прежде чем она начала о чем-либо догадываться, профессор заговорил, причем тоном, каким обычно люди рассказывают истории, к ним прямо не относящиеся.

– Я решил жениться, Ариадна. Хотя до сих пор был вполне удовлетворен своей жизнью: работа, друзья, вполне налаженный размеренный быт… Но вот я стал замечать, что нуждаюсь в близком, добром друге, в ком-то, кто войдет в мой дом, выслушает меня, поинтересуется моими делами… Раньше, подобно большинству людей, я надеялся, что в один прекрасный день встречу женщину, которую смогу полюбить, и буду жить с ней счастливо, но этого со мной не произошло. Я уже не мечтаю о чем-то столь роскошном, как любовь до гроба; в конце концов, множество браков по любви распадаются, принося людям одно горе, в то время как брачный союз, основанный на взаимном уважении и совместимости, может оказаться весьма удачным…

Профессор вдруг умолк и очень серьезно посмотрел на Ариадну, взиравшую на него с легкой улыбкой на устах.

– Почему вы все это рассказываете мне? – прошептала девушка.

– Я счел необходимым, дорогая Ариадна, сначала объяснить вам свои чувства, а уж потом предложить вам стать моей женой. – Она очень осторожно поставила чашку на блюдце, и он продолжил: – Возможно, я удивил вас, Ариадна, но, надеюсь, ничем не обидел.

– Нет, не обидели. Мне еще никто не делал подобного предложения. Предложение, мне кажется, ни одну девушку не может обидеть.

Но все же кое-что в монологе профессора ее задело. А именно, откровение о том, что у него не осталось надежды на любовь до гроба. Если вдруг она и выйдет за него замуж, что маловероятно, то ей придется заставить его взять свои слова обратно, непременно заставить, пусть на то и годы уйдут. Уж по одной этой причине стоило выйти за него замуж…

Мимолетное видение коленопреклоненного профессора, просящего у ее ног прощения, возникло в сознании Ариадны, но сразу же исчезло. Чувствуя, что он внимательно и вопрошающе смотрит на нее, она подняла глаза и без особого смущения встретила его взгляд.

– Я не шучу, – сказал он.

– Возможно. Но вы ведь ничего обо мне не знаете!..

– Я знаю о вас достаточно, а изучить остальное у меня еще будет время, разве не так? Но вы, Ариадна, именно та женщина, которая мне нужна.

– Да, возможно, но вы ведь не любите меня, – прямо сказала она.

– Возможно, и не люблю, но мне приятно быть с вами. Вы так спокойны и рассудительны, я чувствую, что вы станете прекрасной женой для мужчины, который много работает, вечно опаздывает к ужину, которого внезапно вызывают в больницу, который часами сидит в кабинете… Все в вас соответствует образу такой супруги, так что говорить о пылкой любви особой нужды нет: привычка может перерасти в привязанность, а это для брака более надежная основа, чем любовь, не так ли?

Ариадна не нашла, что возразить. Но любовь она понимала, как нечто необходимое в браке: если человек любит другого, то преодолеет все, лишь бы остаться с любимым.

– Я не надеюсь получить ответ сразу, я понимаю, что вы должны подумать. Возможно, захотите посоветоваться с отцом.

Она покачала головой.

– Нет. С ним – нет. Видите ли, они предпочли бы, чтобы я осталась с ними, вела дом, заботилась о них. Когда я сама приму решение, тогда и сообщу им – отцу и Мэрион.

Профессор развел руками.

– В любом случае мы сходим в агентство, и я устрою, чтобы вас освободили от той работы, которую вы исполняете сейчас. Возможно, они найдут способ кем-то вас заменить. Что бы вы ни решили по поводу моего предложения, я не могу позволить вам работать у этих неприятных людей.

– Но, послушайте, я… – начала было Ариадна, но Мелвилл вежливо прервал ее.

– Нет, Ариадна, извините, но я должен настоять на этом. Если даже вы откажете мне, я постараюсь хотя бы найти для вас более подходящую работу. И желательно, чтобы эта работа была подальше от вашего дома…

Ариадна серьезно спросила: