Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Приключения Тома Бомбадила и другие истории

Толкин Джон Рональд Руэл

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Приключения Тома Бомбадила и другие истории - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 41

Изменить размер шрифта:

В темноте слышен звук борьбы. Крик. Высокий, пронзительный голос Тортхельма:

Тортхельм

Ты, грязный боров! На, угостись-ка!

Давись добычей! Эй, Тида!

Готов голубчик: гнусных дел боле

творить не станет. Искал мечей он —

и на острие меча наткнулся.

Тидвальд

Упырь убит! Удальцу дивлюсь я.

Уж не дарует ли удачу

меч Бьортнота? Вытри от крови

славный клинок и остынь маленько!

Не для того этот меч ковали.

Слишком щедр ты. Щелчка в затылок

да пинка за глаза хватило б.

Жаль мараться! Их жизнь презренна,

но и подонка б зря не убил я,

а убил — не хвалился б. Трупов

здесь достаточно. Будь он даном,

дело иное; тогда тебя я

сам похвалил бы. А псов поганых,

нечисти гнусной, падали грязной

всюду немало; я ненавижу

всех их — будь он язычник, будь он

окроплен святою водицей.

Ада отродья, дьявола дети!

Тортхельм

Даны?! Довольно спорить! Скорее!

Как мог забыть я о прочих? Знамо,

неподалеку они таятся,

зло замышляя. Эти звери

нападут на нас из засады,

если услышат!

Тидвальд

Мой храбрый мальчик,

это были не северяне;

северян тут уж не сыщешь.

Сыты сечей и кровью пьяны,

доверху нагрузив добычей

лодки, в Ипсвиче пьют они пиво,

идут на Лондон в ладьях своих длинных,

пьют здравье Тора, в вине тоску топят,

обречены аду. Эти же — просто

оборванцы, и люд ничейный:

обирают они убитых —

промысел, проклятый Вышним Небом,

мерзко и молвить. Почто дрожишь ты?

Тортхельм

В путь! Прости мне, Христе, и призри

долу на подлое наше время!

Громоздит оно горы трупов,

неоплаканных, неотпетых,

а людей, что в нужде и страхе

пропитания тщетно ищут,

превращает в волков отпетых,

чтобы, совесть и стыд забывши,

обирали окоченелых

мертвецов. Мерзкое дело!

Глянь-ка, Тида, на тень в тумане:

третий вор собирает с трупов

подать себе на поживу. Просто

будет прикончить его.

Тидвальд

Не стоит:

с пути собьемся. Сегодня ночью

мы блуждали уже довольно.

Одинокий, он не опасен.

Приподнимай осторожней тело —

двинемся.

Тортхельм

Но куда пойдем мы?

Тьма всюду, и трудно будет

выйти к телеге.

Некоторое время бредут молча.

Осторожней!

Обрыв! Отойдем от края. В омут

сверзишься — скорую смерть схлопочешь:

быстро здесь бежит Блэкуотер.

Как болваны бы захлебнулись!

Тидвальд

Мы у брода; телега близко,

так что мужайся, мальчик. Маленько

пронесем еще — и почти что

половину, считай, стряхнули

с плеч работы.

Проходят еще немного.

О Боже Правый,

клянусь головой Эдмунда — владыка

тяжеленек, хоть головы и нету

на плечах его. Положи-ка

тело на землю — телега рядом.

Чай, вокруг уже все утихло;

без помех мы поднимем кружки

за упокой души его. Пряным

пивом нас угощал он! Крепко

прошибало, помню! Струится

пот по лицу; погодим немного.

Добрый эль.

Тортхельм (после паузы)

Я понять не в силах,

как они одолели броды

без долгой драки: следов сраженья

я не вижу. Врагов убитых

груды здесь должны громоздиться.

Тидвальд

В том-то и дело; увы, друже,

в Мэлдоне ходит молва, что в этом

сам владыка повинен. Властен

был он, горд и горяч, но гордость

подвела его, а горячность

погубила, и только доблесть

восхвалять нам теперь осталось.

Даром броды он отдал — думал,

песни будут петь менестрели

про его благородство. Быть так

не должно было; бесполезно

благородство, когда валит

враг по броду, а в луках стрелы

ждут, невыпущенные, и в силе

уступают саксы — пусть меч их

яростнее языческих... Что же —

судьбу пытал он, и смерть принял.

Тортхельм

Пал он, последний в роду эрлов,

древле славных владык саксонских;

в песнях поется — они приплыли

из восточных англских владений

и валлийцев ковали рьяно

на наковальне войны. Немало

королевств они захватили,

покуда остров не покорился!

С севера ныне грядет угроза:

ветер войны в Британии веет.

Тидвальд

То-то продул он нам шею! Так же

простудились и те, кто прежде

эту землю пахал. Поэты

пусть поют, что придет на ум; пираты ж

пропадом пусть пропадут! Поделом им!

Пахарь убогий скудную землю

потом праведным поливает —

но приходит захватчик злобный,

и ограбленным остается

умереть и ее удобрить,

жен и детей оставив рабами!

Тортхельм

Этельреда не так-то просто

победить — Виртгеорн равняться

с ним не мог бы; ему не чета он!

Да и Анлаф этот Норвежский

тоже не Хенгест с Хорсой.

Тидвальд

Надеюсь,

надо надеяться! Подними-ка

за ноги тело: пора в дорогу.

Я под мышки, ты под колени

подхвати его и повыше

подними. Ну, все! Наконец-то.

Тряпку сверху накинь.

Тортхельм

Негоже

грязным тряпьем покрывать останки;

чистый лен ему подобает.

Тидвальд

Что ж, покуда другого нету.

В Мэлдоне ждут монахи с аббатом.

Припозднились мы. Залезай-ка!

Плачь, молись — поступай как знаешь.

Я же сяду на перед.