Основная миссия - Конюшевский Владислав Николаевич - Страница 121

А очнулся от того, что возле меня хлопотала Ольга Алексеевна. Надо же как, она и во Франции меня пользовала и сейчас пришлось. Бывшая сестра милосердия, как раз закончила накладывать новую повязку и увидев, что я открыл глаза, улыбнулась:

- Как вы себя чувствуете?

- Нормально. Только голова кружится…

- Так и должно быть. Вы крови много потеряли и пуля в руке осталась. Но сейчас мы перенесем вас в автобус, а в больнице вас быстро поставят на ноги.

Глядя на эту пожилую, но до сих пор миловидную женщину, улыбнулся в ответ:

- На фронте больниц нет, только госпитали. И никуда меня не надо нести, я вроде очухался.

После чего, подтверждая свои слова встал, и оглядев происходящее вокруг, удовлетворенно кивнул. Пробитое колесо на "УльЗиСе" поменяли, "ГАЗик" изначально был целенький, автобус подогнали. То есть все готово к дальнейшему движению. Единственно…

- Говард!

Сержант, который опять выпал из жизни, оставаясь в стороне от происходящей вокруг суеты, обрадовавшись что единственный человек который может говорить по-английски пришел в себя тут же оказался рядом:

- Слушаю, сэр!

- До вашего опорного пункта далеко?

- Километров пятнадцать сэр! Мы расположены в Фильоне сэр!

Хм… не по пути, ну да ладно. Тем более что у нас лишние колеса образовались. Окинув взглядом стоящего навытяжку Говарда, я спросил, кивая на "Ганомаг":

- Такой штукой управлять умеешь?

- Да, сэр!

- Тогда - дарю! Только кресты грязью замажь и майку на антенну привяжи, а то свои же подстрелят ненароком…

- Есть сэр! Спасибо, сэр! И…

Сержант замялся, потом наконец решившись спросил:

- Разрешите не по уставу, сэр?

- Валяй!

Говард пару секунд собирался с мыслями, а потом выдал:

- Вы знаете, когда я слышал рассказы о русских "невидимках", то большинство из них считал преувеличением. Но сейчас я думаю, что в тех словах, не было ни слова неправды! Своими глазами в этом убедился. Ведь произошел практически встречный бой с заметно превосходящими силами противника. А вы бошей уделали в несколько минут, захватив пленных и технику! Это фантастика!

Удивившись, что же такого фантастического сержант нашел в этом, в общем-то рядовом происшествии, я пожал плечами, ответив:

- Это наша работа. А вот то что советские ребята на фронте сделали, вот это действительно - фантастика!

- Да, я видел русскую хронику. Нам ее недавно показывали. И могу сказать - ваши солдаты прошли через ад и победили самого сатану!

Мда… впечатленный искренней горячностью Говарда, я подумал, что вряд ли этот конкретный человек, когда-нибудь забудет то, что сделал советский солдат для победы над фашизмом. И через что ему пришлось для этого пройти. Обидно только, что у политиков память уж очень короткая…

Тут голова у меня опять "поплыла", поэтому пожав американцу руку, я закруглился, сказав:

- Скоро стемнеет, так что надо ехать. Удачи тебе, Фрэдди Говард! И дай бог пережить эту войну без потерь!

Сержант если и удивился услышав упоминание о боге из уст советского офицера, то вида не подал, а просто козырнув, побежал в сторону БТР. А я скомандовал остальным:

- По машинам!

И мы поехали обратно. На этот раз дорога прошла без приключений, только когда подъезжали к штабу армии, я чуть не выпал из ГАЗика, на секунду потеряв сознание. А еще через минуту, видно окончательно вырубился, так как неожиданно сильно потянуло в сон и глаза сами собой закрылись…

Открыл глаза уже в госпитале. Во всяком случае, место где я лежал, идентифицировалось сразу и без проблем. Даже не по мягкости подушки и не по чистоте палаты, а по всепроникающему запаху карболки. Приподнявшись, огляделся. Палата была маленькая, на четырех человек. Две койки были пустыми, а на еще одной, кто-то лежал, накрывшись с головой. Осторожно сев, я прислушался к себе. Не тошнит, голова не кружится… Попробовал пошевелить перевязанной рукой. Больно, но терпимо. Правда, когда начинаешь ее поднимать, то боль становится резкой. Ну да ладно, я не воробей чтобы крыльями махать…

Увидев под койкой тапочки, одел их и шагнул к вешалке, на которой весело два коричневых больничных халата. Накинув один из них себе на плечи, вышел в коридор и сразу столкнулся с медсестрой, которая несла на подносе несколько шприцов. Увидев меня девчонка ойкнула и улыбнувшись сказала:

- А я к вам как раз иду. Укольчики надо ставить. Так что пойдемте обратно, в палату.

Вдохнув, я повернулся назад и укладываясь гузкой вверх, глядя как она раскладывает свои блестящие причиндалы на тумбочке, шепотом спросил:

- Давно я здесь?

Сестричка, оглянувшись на спящего соседа, так же шепотом ответила:

- Вас вчера вечером привезли. У нас как раз окно было, поэтому сразу прооперировали. И пулю достали и артерию зашили. А вы что, не помните? Ведь, в сознании были, когда вам наркоз делали.

Я покачал головой:

- Не помню…

- Такое тоже бывает.

С этими словами, она вогнала мне первый укол. Я, ожидая гораздо большего, радостно сказал:

- А у вас рука легкая!

Девчонка, протирая спиртом другую ягодицу, кивнула:

- Все так говорят. Даже Григорий Иванович. - и тут же пояснила - Это наш заведующий отделением.

Дождавшись, пока она введет лекарство, задал наиболее интересующий меня вопрос:

- А как в Берлине? Что говорят?

- Наши вышли к Шпрее. Бои идут по всему периметру. Немцы массово сдаются в плен. А еще говорят, что Гитлер убит!

Я подпрыгнул:

- Да ну! По радио прямо так и заявили?!

- Нет, - сестренка укладывая меня обратно пояснила - это связисты рассказали из штаба армии. И я им- верю! Господи, неужели все закончится? Неужели…

Но договорить она не успела, так как в дверь в палату открылась и появился Гусев. Увидев меня, он хохотнул:

- Ага, очухался! И конечно, сразу затребовал к себе самую красивую девушку госпиталя!

- Не ори, человека разбудишь!

Серега глянув на вторую занятую койку, тут же сбавил тон и извинившись, елейным голоском поинтересовался:

- А как зовут эту прекрасную незнакомку, которая своими восхитительно нежными руками делает укол?

Сестричка фыркнула и покраснела, а я ответил за нее:

- Старый ты козел! Дома две жены, три любовницы, пятеро детей, а все туда-же!

Командир от возмущения не нашелся что сказать, а медсестра, незаметно мне подмигнув, собрала шприцы и сказала:

- У вас капельница в пять часов, так что можете пока прогуляться по внутреннему двору, только недолго, а то вам еще вредны нагрузки.

Гусев, глянул ей вслед и подождав когда за сестричкой закроется дверь, обиженно сказал:

- Сам ты - козел! А вдруг это моя судьба?

- Твоя судьба должна быть минимум, лет на пять постарше! Ты лучше скажи, что это за слухи, будто Гитлера ухлопали? И вообще, что сейчас в Берлине творится?

Серега, посмотрев на моего соседа предложил прогуляться и после того, как мы вышли на утопающий в зелени двор, ответил:

- Информация насчет фюрера, пока не точно подтверждена, но весьма правдоподобна, так как сегодня утром к нашему командованию обратились люди, говорящие что они представляют новое правительство Германии. Обратились с просьбой о перемирии, аргументируя свою просьбу тем, что фюрер мертв и им необходимо время для решения организационных вопросов. Мы, разумеется отказали, пояснив, что в данном случае приемлема только безоговорочная капитуляция. А антифашисты со своей стороны утверждают, что в Рейхсканцелярию, они смогли пронести бомбу, которая и убила Гитлера и Геббельса.

Обалдев от подобных известий, я решил пока оставить на потом вопрос по поводу нового правительства и спросил:

- Так, а теперь подробнее - что за антифашисты и откуда они там взялись? Понятно что к этому "царская морда" руку приложила, но Гельмут без поддержки военных ничего бы не сделал. Так кто там за главного у этих повстанцев сейчас? Роммель?