Гайдзин - Клавелл Джеймс - Страница 99

— Я понимаю. Благодарю вас.

— Пожалуйста, извините меня, но я бы хотел получить документ, подписанный этим Тайрой, или ещё лучше предводителем всех гайдзинов, который приказывал бы мне открыть для вас мой дом, если или когда бакуфу появятся здесь.

— Я позабочусь об этом. — Хирага поклонился в знак признательности, пряча раздражение, которое вызывали в нем все эти ограничения. — Благодарю вас.

Сёя приказал прислужнице подать чай и письменные принадлежности и смотрел, как Хирага составляет поручение, в котором тот просил снять указанную сумму со счета Синсаку Отами, тайного условного имени его отца. Хирага подписал его и поставил свою печать, после чего подписал и поставил печать на расписке для Рёси, который согласился выдать вперед половину суммы под обычные два процента в месяц на три месяца, необходимые для доставки документа в Осаку и свершения сделки.

— Вы хотите получить деньги наличными?

— Нет, спасибо, у меня ещё есть несколько обанов, — преувеличивая, ответил Хирага, у которого их осталось всего два. — Пожалуйста, откройте мне счет и вычитайте из него плату за комнату и пищу, мне понадобится одежда, мечи, и не могли бы вы найти мне массажистку?

— Конечно, Отами-сан. Относительно одежды, слуга покажет вам то, что у нас есть. Выбирайте что пожелаете. Что же до продающихся у нас мечей, — Рёси пожал плечами, — те, что у меня есть, всего лишь игрушки для гайдзинов и едва ли достойны вашего внимания, но вы можете взглянуть на них. Возможно, я смогу достать вам подходящие. А сейчас я покажу вам вашу комнату и ваши отдельные вход и выход — дом охраняется днём и ночью.

Хирага последовал за ним. Рёси ни слова не сказал о его наготе или синяках, не задал ни единого вопроса.

— Добро пожаловать в мой бедный дом, это честь для нас, — сказал он и оставил его одного.

Вспомнив, как это было сказано, Хирага вдруг почувствовал, как мурашки побежали у него по коже, — внешне так вежливо и почтительно, но со смертельной угрозой в глубине.

Отвратительно, подумал он, отвратительно, что нас, самураев, держат в нищете продажные даймё, сёгуны, бакуфу и заставляют брать в долг у этих низкородных зайбацу, которые не представляют из себя ничего, кроме грязных алчных торговцев, но ведут себя так, словно их деньги дают им власть над нами. Клянусь всеми богами, когда император вернет себе власть, мы сведем все счеты, купцы и зайбацу заплатят...

Хирага начал погружаться в сон, когда дверь отодвинулась в сторону.

— Извините меня, господин. — Слуга опустился на колени и сказал встревоженно: — Прошу простить, но снаружи стоит простолюдин, который заявляет, что знает вас, просит пустить его к вам, очень жаль, что приходится беспокоить вас, но он очень настойчив и...

— Кто он? Как его имя?

— Он... не назвал себя, и вас он не спрашивал по имени, господин, просто повторял: «Скажите самураю: Тодо брат Дзёуна».

В следующее мгновение Хирага уже был на ногах. Накинув на себя юкату, переместился поближе к двум мечам, которые взял на время, пока сёя не найдет ему лучшие, и опустился на колени лицом к двери, готовый наступать или обороняться.

— Пришли его сюда и проследи, чтобы нам не мешали. Худой, грязный молодой крестьянин в рваном кимоно смиренно просеменил по коридору и опустился на колени перед дверью.

— Благодарю вас, господин, благодарю вас, что впустили меня, — пролепетал юноша, потом поднял голову, и лицо его осветилось широкой бессмысленной улыбкой; у него не было передних зубов. — Благодарю вас, господин.

Хирага гневно воззрился на него, потом охнул от изумления:

— Ори? Но... но это невозможно! — Он вгляделся повнимательнее и увидел, что зубы спереди были просто зачернены как часть нового облика, но при тусклом свете создавали полную иллюзию выбитых. Однако нельзя было ошибиться в том, что Ори больше не выглядел как самурай: узел волос на макушке был срезан и все волосы по бокам и сзади были грубо обстрижены до длины двухнедельной щетины, покрывавшей теперь некогда выбритую часть его головы.

— Как так? — беспомощно спросил он. Ори ухмыльнулся и пересел ближе к нему.

— Бакуфу ищут ронинов, а? — прошептал он, чтобы его не могли услышать те, кто, как они оба знали, сейчас их подслушивают. — Я не стал от этого меньше самураем, зато теперь я могу пройти любую заставу, а?

Воздух с шипением вырвался изо рта восхищенного Хираги.

— Ты прав. Это ты блестяще придумал, сонно-дзёи не зависит от прически. Так просто — мне бы это никогда не пришло в голову.

— А вот мне пришло вчера ночью. Я тут все думал над твоей проблемой, Хирага, и...

— Осторожно. Здесь меня зовут Накама Отами.

— А, вон оно как! Хорошо. — Ори улыбнулся. — Я не знал, как тебя называть, поэтому и воспользовался вымышленным именем.

— Тодо и остальных нашли?

— Нет, о них по-прежнему нет никаких известий. Должно быть, они мертвы. Мы слышали, что Дзёуна казнили как обыкновенного преступника, но до сих пор не знаем, как им удалось его поймать.

— Зачем было приходить сюда, Ори? Это слишком опасно.

— Не в таком виде, и не ночью, а мне нужно было проверить нового Ори и увидеть тебя. — Он смущенно провел ладонью по коротким волосам, почесывая кожу под ними; его лицо было гладко выбрито. — Ощущение ужасное, я чувствую себя грязным, каким-то опустившимся, но ладно, теперь я беспрепятственно смогу добраться до Киото. Я отправлюсь туда через два дня.

Хирага недоуменно смотрел на его голову, все ещё не придя в себя от поразительной перемены.

— Уже если что и способно сделать твое путешествие безопасным, то эта уловка сделает его таким, за исключением того, что теперь все самураи станут принимать тебя за простолюдина. Как ты сможешь носить мечи?

— Когда мне понадобятся мечи, я надену шляпу. А так у меня есть вот это. — Ори сунул здоровую руку в рукав и извлек оттуда двухствольный «дерринджер».

Лицо Хираги вновь радостно осветилось.

— И-и-и-и, великолепно! Где ты его раздобыл?

— Фудзико. Она продала его мне вместе с коробкой патронов. Один из клиентов подарил ей его, когда уезжал из Иокогамы. Ты только вообрази себе! Какая-то шлюха низкого разряда обладает таким сокровищем.

Хирага осторожно взял пистолет, взвесил его на руке, прицелился, потом приподнял защелку, чтобы посмотреть на два бронзовых патрона, аккуратно сидевших в стволах.

— Ты, без сомнения, смог бы убить двух человек, прежде чем убили бы тебя, если бы стоял достаточно близко.

— Хватит и одного, чтобы появилось время убежать и раздобыть какие-нибудь мечи. — Ори, прищурившись, посмотрел на Хирагу. — Мы слышали про солдат. Я захотел убедиться, что с тобой все в порядке. Бака! Мы отправимся в Киото вместе и оставим это место собакам, пока не сможем вернуться с большим подкреплением.

Хирага покачал головой и рассказал ему, что произошло на самом деле, потом о разговоре с Тайрером и об открытии, что между англичанами и французами существует вражда, возбужденно добавив:

— Это один из клиньев, который мы можем вбить между ними. Мы сделаем так, что они станут драться друг с другом, пусть они сами убивают друг друга, а? Я должен остаться, Ори. Это только начало. Мы должны узнать все, что они знают, научиться думать, как они, тогда мы сможем их уничтожить.

Ори нахмурился, перебирая в голове доводы за и против — хотя он и не простил Хираге того, что тот заставил его потерять лицо и снять её крест, он, однако, должен был защищать сонно-дзёи.

— В таком случае, если ты станешь нашим шпионом, тебе нужно будет во всем походить на них и вгрызаться в их общество подобно клещу, изображать из себя друга гайдзинов, даже носить их одежду. — В ответ на ошеломленный взгляд Хираги он добавил: — А почему бы нет? Это ещё больше защитит тебя, и им будет легче принять тебя к себе, neh?

— Но почему они вообще должны принимать меня?

— Они не должны, но они глупы. Тайра будет твоим главным орудием. Он сможет договориться об этом, приказать. Он мог бы настоять на этом.