Гайдзин - Клавелл Джеймс - Страница 83

— Хай, Тайра-сама, домо. — Хирага нацепил бессмысленную улыбку на лицо, полускрытое широкой соломенной шляпой, поклонился, но не двинулся с места.

— Убирайся! — повторил Паллидар. — Извините, Филип, но мне не нравится, когда кто-нибудь из этих мерзавцев крутится возле меня, особенно с чертовой мотыгой в руке. Граймс!

Названный драгун тут же оказался рядом и грубо оттолкнул Хирагу в сторону, перехватив уздечку.

— Вали отсюда, джапо! Пшел, ну!

Хирага послушно затряс головой, сохраняя на лице все ту же нарисованную улыбку, и отошел. Но остался поблизости, чтобы можно было без труда все слышать, подавляя в себе страстное желание немедленно отомстить за оскорбление — острой как бритва мотыгой, маленьким кинжалом, спрятанным в шляпе, или голыми, но твердыми как сталь руками.

— Господи, зачем же вам понадобился корабль? — говорил между тем Тайрер.

— Для экономии времени. Патрули докладывают, что джапо понаставили новых рогаток по всей Токайдо, и дорога запружена от Ходогайи до самого Эдо хуже, чем Пиккадилли в день рождения королевы. Посему все нервничают больше обычного. Имею депешу к вам от сэра Уильяма, он приказывает закрыть миссию, а вам вернуться в Иокогаму со всем персоналом. Я — ваш эскорт для поддержания лица.

Тайрер ошеломленно уставился на него.

— Но как же встреча? Я тут работал, как сам чёрт, чтобы все подготовить к сроку.

— Не знаю, старина. Вот.

Тайрер сломал печать на официальном послании.

Ф.Тайреру, эсквайру, британская дипломатическая миссия, Эдо: Настоящим уведомляю вас, что я договорился с бакуфу о переносе встречи с 20 октября на понедельник, 3 ноября. Во избежание излишних расходов на охрану вам и всем сотрудникам предписывается немедленно вернуться с капитаном Паллидаром.

— Гип-гип, ура! Ну, Иокогама, держись теперь.

— Когда вы хотите ехать?

— Немедленно, говорит нам Великий Белый Отец, немедленно мы и уедем. Жду не дождусь. Что, если сразу после ланча, как вы на это смотрите? Проходите, присаживайтесь. Что новенького в Йокопоко?

— Ничего особенного.

Они не спеша вернулись на веранду и сели в кресла, Хирага передвинулся под её дощатый навес, продолжая усердно работать мотыгой.

Паллидар закурил сигару.

— Пиво чоп-чоп, — распорядился Тайрер.

Старший садовник подошел ближе и, остановившись в саду напротив веранды, низко поклонился. К удивлению Паллидара Тайрер поклонился в ответ, хотя его поклон был едва заметным.

— Хай, Сикиса? Нан дэсу ка? — Да, Сикиса, чего ты хочешь? Паллидар поразился ещё больше, когда услышал, как японец

спросил что-то, Тайрер бойко ответил ему, и между ними завязался оживленный разговор. Через некоторое время человек поклонился и ушел.

— Хай, Тайра-сама, домо.

— Бог мой, Филип, что все это значило?

— А? О, старик Сикиса? Он просто хотел узнать, можно ли садовникам заниматься садом позади здания. Сэр Уильям хочет иметь свежие овощи, цветную капусту, лук, брюссельскую капусту, картофель и... в чем дело?

— Так вы, стало быть, действительно говорите как джапо? Тайрер рассмеялся.

— Что вы, нет, до этого ещё далеко, но я оказался заперт здесь на десять дней и мне было абсолютно нечем заняться, поэтому я ударился в зубрежку, стараясь заучить побольше слов и выражений. Сэр Уильям, конечно, строго предупредил меня, чтобы я не отлынивал от дела, но, по правде говоря, мне это и самому ужасно нравится. Способность общаться заряжает меня небывалой энергией. — Перед его мысленным взором тут же возникло лицо Фудзико, он вспомнил их разговор, часы, проведенные с ней, — последний раз десять дней назад, когда он вернулся в Иокогаму на один день и одну ночь. «Ура сэру Уильяму, сегодня или завтра я снова увижу её. Чудесно».

— Чудесно! — механически повторил он, широко улыбаясь. — О, — торопливо добавил он, спохватившись, — о... э-э... да, мне нравится пробовать говорить, читать и писать на их языке. Старый Сикиса дал мне много слов, в основном рабочих слов, и Юкия тоже. — Он показал на Хирагу, который все так же усердно мотыжил землю, держась поблизости. Он не знал, что Юкия было прозвищем и означало просто «садовник». — Он помогает мне с письмом, весьма сметливый парень для японца.

Вчера, во время урока письма, он проверил дошедшие до него слухи. С помощью слов и знаков, которые дал ему Понсен, он попросил его написать иероглифы для слов «война», сэнсо, и «скоро», дзики-ни. Потом составил из неуклюже написанных слов предложение: «Война, Ниппон, скоро. Пожалуйста?»

Он увидел, как внезапно изменилось лицо японца и прочел на нем удивление.

— Гай-дзин то нихон-го ка? — Чужеземцы и японцы?

— Ийе, Юкия. Нихондзин то нихондзин. — Нет, Юкия. Японцы и японцы.

Тот вдруг рассмеялся, и Тайрер увидел, насколько у него красивое лицо и как он не похож на других садовников, задумавшись, почему Юкия всегда казался ему гораздо более разумным, чем остальные, хотя, в отличие от британских, большинство японских рабочих умели читать и писать.

— Нихондзин цунэни сэнсо нихондзин! Японцы всегда воюют с японцами, — ответил Юкия, хохотнув ещё раз, и Тайрер рассмеялся вместе с ним, чувствуя, что японец нравится ему все больше и больше.

Тайрер с хитрой улыбкой посмотрел на Паллидара.

— Ну же, какие новости? Ради бога, я не о деле. Как Анжелика? Паллидар хмыкнул.

— О, так она вас интересует? — бесстрастно спросил он, от души смакуя про себя эту шутку.

— Совсем не интересует, — с той же невозмутимой миной ответил Тайрер, включаясь в игру, и они оба издали веселый смешок.

— Завтра празднуют помолвку.

— Счастливчик Малкольм! Слава богу, меня отзывают отсюда, изумительно! Было бы крайне жаль пропустить такой вечер. Как Малкольм?

— О, Струан? Чуть-чуть получше, как я слышал. Сам я его не видел, но говорят, он уже встает. Я спросил Анжелику, но она ответила только, что ему гораздо лучше. — Ещё одна лучезарная улыбка. — За ним сейчас смотрит этот новый доктор Хоуг, их семейный врач. По слухам, он чертовски хорош. — Паллидар допил своё пиво. Тут другая кружка появилась рядом с ним заботами внимательного Чена, улыбающегося, круглого, копии Лима, тоже дальнего родственника компрадора компании Струана и тоже тайно собирающего для него информацию. — Спасибо. — Паллидар сделал глоток и одобрительно кивнул. — Чёрт, а приличное ведь пиво.

— Это местное. Юкия говорит, что японцы уже много лет его варят, самое лучшее делают в Нагасаки. Я так полагаю, они переняли секрет пива у португальцев столетия назад. Какие ещё новости?

Паллидар задумчиво посмотрел на Тайрера.

— Что вы думаете о рассказе Хоуга про того убийцу? Об операции и таинственной девушке?

— Даже не знаю, что и думать. Мне казалось, я узнал одного из них, помните? Тот парень был ранен как раз в то же самое место. Все сходится. Жаль, что вы с Марлоу тогда не поймали его. Есть своя ирония в том, что один из наших вылечил его, чтобы он снова мог нас убивать. — Тайрер понизил голос, поскольку рядом всегда находились слуги и солдаты. — Между нами, старина, сэр Уильям посылает за дополнительными войсками из Гонконга.

— Я слышал то же самое. Скоро будет война, или нам придется вмешаться, когда они вцепятся в глотки друг другу...

Дергая сорняки и орудуя мотыгой, Хирага продолжал их внимательно слушать, и хотя он не понимал многих слов, главное он улавливал, и то, что он услышал, подтверждало его собственные наблюдения и усиливало его тревогу.

«Да, карма, — подумал Хирага и снова начал прислушиваться к разговору гайдзинов, радуясь, что Ори жив, улыбаясь про себя шутке, что гайдзин действительно спас Ори, чтобы тот опять убивал гайдзинов, как сам он убьет этих двух. — Во время их отступления, в суматохе поспешного отъезда я смог бы сделать это — если не обоих, то хотя бы одного из них, кто окажется ближе. И-и-и-и, боги, если вы существуете, сколько вас ни есть, смотрите за Сумомо и оберегайте её. Хорошо, что она воспротивилась воле родителей, хорошо, что добралась до дома моих родителей в Тёсю, хорошо, что она пришла в Канагаву, более чем хорошо, что она осмелилась сражаться вместе со мной, — она будет достойной матерью моему потомству, если такова моя карма. Посему гораздо лучше ей отправиться домой, где ей ничто не будет угрожать. Пусть лучше она будет в Тёсю, подальше от опасности...