Гайдзин - Клавелл Джеймс - Страница 320

Под светлеющим небом жители Иокогамы собирали по кусочкам свои пожитки и свою жизнь. Поначалу сэр Уильям в сопровождении Паллидара оставался на Хай-стрит, здороваясь с каждым, отвечая на все вопросы так:

— Сначала дайте мне самому все осмотреть. На половину десятого я назначил собрание в клубе, к тому времени я буду знать больше.

Ближе к Пьяному Городу вонь от сгоревших домов усилилась. Рано утром, около двух часов, когда ветер стих, огонь быстро умер и уже не перескакивал через вырубленные полосы и от дома к дому. Только это спасло Поселение от полного уничтожения. Все миссии остались целы, а также здание начальника гавани, фактории основных торговцев — Струана, Брока, Купера-Тиллмана и других — и их склады.

Огонь остановился перед самой церковью Святой Троицы, не причинив ей вреда, и он возблагодарил Бога за это чудо, пришедшееся как нельзя более кстати. Стоявшая дальше по улице католическая церковь потеряла большую часть своих окон и крышу; обугленные и ещё дымившиеся балки, торчавшие из стен, напоминали разверстый рот, полный гнилых зубов.

— Доброе утро, где отец Лео? — спросил он у человека, который работал в саду, расчищая его от головешек.

— В ризнице, сэр Уильям. Доброго утречка и вам, рад видеть вас в добром здравии, сэр Уильям.

— Благодарю вас. Очень жаль, что церковь пострадала. Я назначил собрание в клубе в половине десятого, передайте другим, будьте любезны. Разумеется, мы будем рады видеть отца Лео. — Он тронулся дальше.

В отличие от деревни и Ёсивары, где ветер гнал и кружил чистый пепел, словно снег, выгоревшие участки Поселения и Пьяного Города представляли собой невообразимую свалку кирпичей, каменных плит, искореженного металла, остатков оборудования, паровых двигателей, инструментов, ружей, пушек, наковален и других предметов промышленного производства, пришедших теперь в полную негодность. Гноящаяся язва Ничейной Земли, впрочем, стала чистой, за исключением металлического хлама, и это его порадовало.

Заглядывая туда и сюда, сэр Уильям добрался до Южных ворот. Караульное помещение исчезло. На пустом месте было возведено временное заграждение, и самураи стояли на посту, как обычно.

— Вот ведь полудурки, — заметил Паллидар. — От чего им теперь баррикадироваться, скажите на милость?

Сэр Уильям не ответил, слишком погруженный в то, что видел, и в то, что мог сделать. Впереди, у канала и рва, он смог разглядеть жителей деревни и других японцев, бродивших вокруг или сидевших на корточках унылыми группками. На той стороне рва, где ещё вчера была Ёсивара, возле единственного отчасти уцелевшего строения сидели или стояли кучками женщины, повара, слуги; большие куски материи, натянутые на прутья, служили им укрытием. Там и тут самураи ещё тушили огонь. Легкий ветерок доносил до них плач и рыдания многих.

— Ужасно, сэр, — произнес Паллидар.

— Да. — Сэр Уильям вздохнул и сделал над собой ещё одно усилие — он должен подавать пример, и, чёрт подери, он будет вести себя так, как подобает посланнику Её Королевского Величества в Японии. — Да, но посмотрите туда, клянусь Богом! — Палаточный лагерь на утесе остался нетронутым. — Все наши солдаты живы и здоровы, пушки целы, артиллерия в полном порядке, все вооружение, склад боеприпасов стоит, как стоял. И посмотрите туда!

Флот в заливе покачивался на невысокой волне как ни в чем не бывало, гордо реяли на ветру кормовые флаги и «Юнион Джеки». Новый день набирал силу, и каждый свободный катер без перерыва сновал от кораблей к берегу и обратно, доставляя людей в Поселение или забирая их на борт, чтобы накормить, напоить и дать отоспаться.

— Все остальное можно заменить, клянусь седалищем великого Генриха, кроме людей. Возьмите солдат, начните пересчитывать всех по головам, лошадей тоже. Мне нужно знать, кого мы потеряли, к этой встрече в половине десятого. Отправляйтесь!

— Слушаюсь, сэр. Большинство из конюшен успели открыть, и лошади унеслись к ипподрому или к утесу. Я видел там жеребца князя Сергеева с несколькими конюхами. — Паллидар вдруг просиял, понемногу приходя в себя от потрясения. — Вы правы, сэр Уильям, клянусь Господом, как вы правы. Пока армия и флот невредимы, мы все в полном порядке, и все кругом в полном порядке. Спасибо. — Он пустил своего коня галопом.

Сэр Уильям обратил свой взгляд на сушу. Что же делать, что же делать? Его лошадь нервно затрясла удилами и ковырнула землю копытом, почувствовав его тревогу.

— Доброе утро, сэр Уильям. — С серым от усталости лицом к нему приближался Джейми Макфей. Он появился из-за груды исковерканных металлических рам, остовов кроватей, разбитой и обгоревшей мебели и обугленных досок, которая когда-то была зданием. Его одежда была порвана и прожжена в нескольких местах, волосы спутались. — Скольких мы потеряли? Каковы последние данные?

— Пока ничего определенного. Боже милостивый, это... это все, что осталось от редакции «Гардиан» и прессов?

— Боюсь, что да. Но вот смотрите-ка. — Джейми придержал повод и протянул ему скверно отпечатанный листок со смазанным заголовком, который кричал, развернувшись на листе подобно знамени: ИОКОГАМА В ОГНЕ. ПОДОЗРЕВАЕТСЯ ПОДЖОГ. ФАКТОРИИ СТРУАНА И БРОКА НЕ ПОСТРАДАЛИ, АРМИЯ, ФЛОТ И ВСЕ КОРАБЛИ ЦЕЛЫ. ОЖИДАЕТСЯ БОЛЬШОЕ КОЛИЧЕСТВО ЖЕРТВ В ЁСИВАРЕ И ДЕРЕВНЕ. Далее следовала короткая передовица с обещанием, что дневной выпуск выйдет обязательно, и с извинениями за низкое качество печати.

— Неттлсмит вон там. — Под наспех сколоченным навесом они увидели Неттлсмита, взъерошенного и грязного. Он прилежно налегал на ручной пресс, его помощники сортировали шрифт по ящикам, продолжая отыскивать в пепле все, что ещё можно было спасти.

— Я слышал, вы вытащили несколько деревенских жителей из горящего дома, спасли им жизнь, Джейми.

Джейми все ещё соображал с большим трудом. Он смутно помнил, что так и не нашел Нэми и ничего о ней не узнал, остальное было покрыто туманом.

— Я мало чего помню, тут везде был полный хаос... другие делали то же самое или помогали бедолагам добраться до больницы... — Его голова плыла от изнеможения. — Вчера кто-то сказал, что Филип погиб. Это правда?

— Не знаю. Молю Бога, чтобы это было не так, хотя я и сам слышал об этом. — Сэр Уильям шумно выдохнул. — Мне говорили то же самое, и ходит много слухов, но я научился не верить им. Мне доложили, что Сергеев сгорел в Ёсиваре, как и Андре, но совсем недавно я видел его своими глазами, я имею в виду Сергеева. Поэтому, как я уже сказал, лучше подождать. — Он показал на газетный листок. — Я могу оставить это себе, Джейми? Спасибо. Я созвал собрание в половине десятого, нужно обсудить, что нам следует предпринять в этой ситуации, ваше мнение было бы ценным.

— Обсуждать особенно нечего, как будто. Меня вымело подчистую.

— Обсудить нужно многое, Джейми. Если разобраться, нам очень повезло. Армия и флот... — Сэр Уильям взглянул поверх его плеча и приподнял шляпу. — Доброе утро, мисс Морин. — Она была все в той же одежде, но выглядела чистой и свежей и радостно улыбалась.

— Доброе утро, сэр Уильям, рада видеть вас в добром здравии, и миссия тоже не пострадала. Доброе утро, милый. — Её улыбка расцвела ещё шире. Она взяла Джейми под руку, благоразумно воздержавшись от поцелуя, который мог показаться нескромным, хотя ей очень хотелось поцеловать его — он выглядел таким красивым в обгоревшей одежде, лицо небритое, хмурое и измученное тревогой, но ничего, что не вылечил бы горячий суп, бокал подогретого виски и глубокий сон. — Ты выглядишь прекрасно, Джейми, просто совсем выбился из сил.

— Не больше, чем другие.

Понимая, что о нем забыли, и испытывая изрядную зависть, сэр Уильям поднял арапник, прощаясь.

— До встречи, Джейми. Мисс Морин.

Они проводили его взглядом. Джейми с удовольствием ощущал руку Морин и её близость. В один миг все его горе и опасения за будущее вдруг взмыли на поверхность, и он повернулся и обнял её с полной мерой своего отчаяния. Её тело словно растаяло, она прижалась к нему, такая счастливая, и стала ждать, передавая ему часть своей силы.