Гайдзин - Клавелл Джеймс - Страница 309

— Зачем?

— Ради собственного удовольствия.

Она увидела все ту же странную улыбку и спросила себя, что прячется за ней.

— Нет, серьезно, зачем?

Он поднялся с кресла и встал перед ней.

— Затем, что это жизненно важно для меня. Если вы станете моей женой, только небо будет мне пределом. Вы будете без ума от Шанхая, это величайший город в Азии, в сравнении с ним Гонконгвыглядит как задворки. Вы станете первой красавицей города и будете жить долго и счастливо. Я клянусь. А теперь, пожалуйста, ваше обещание.

— Я ручаюсь дать вам ответ, когда вы вернетесь, доверие между нами должно быть обоюдным, — сказала она, и он вспомнил, как говорил то же самое Тесс. — Когда вы вернетесь.

— Извините, моя дорогая Анжелика, мне нужно знать прежде, чем я уеду.

— Или вы не будете добиваться для меня лучших условий у Тесс?

Он откликнулся не сразу.

— Я буду их добиваться для вас. Я бы хотел жениться на вас завтра, сегодня — Тесс здесь ни при чем, но это невозможно. — Он подошел ближе, положил руки ей на плечи и поцеловал в кончик носа. — Jolie мадемуазель, ответ, прошу вас. Завтра до заката. На закате я сажусь на корабль. Ответ как перед Богом.

Позже днём известие о смерти Кацуматы и самоубийстве Мэйкин достигло Райко в её личных покоях. Она потеряла сознание. Немного придя в себя, она послала прислужницу к Хираге, чтобы тот срочно разыскал Акимото и Такэду, ибо она должна была рассказать им ужасные вещи. Они явились без промедления.

Не стыдясь слез и ломая руки, она поведала им о том, как Ёси схватил Кацумату, о его смерти и смерти Мэйкин, мамы-сан Койко, но не о том, что она предала его.

— Это конец... если Ёси узнал все о Кацумате и Мэйкин, он знает и обо мне, и о вас, нас всех предали. Кто предатель? Это лишь вопрос времени... — Ужас опять целиком завладел ею. — Вы все должны уйти немедленно, пока блюстители не обнаружили вас... вы должны уйти...

— Прекратите! — прошипел белый как мел Хирага. Он уже избавился от наряда кухонного слуги и пришел в обычном кимоно, готовый в любой миг броситься к своему убежищу: часовые на этот раз отвечали своей жизнью за своевременность своих сигналов. Акимото и Такэда тоже были раздавлены новостью. То, что Кацумата мог умереть как трус, не укладывалось в голове.

Я не могу поверить, что сэнсэй дал схватить себя живым, думал Хирага. А Ёси поступил отвратительно, что позволил Мэйкин сделать это с ним, как бы это ни было заслужено. Быть пойманным живьем бака!

— Оставьте нас, Райко. Я увижусь с вами позже.

— Благодарю вас, господин, прошу прощения, но...

— Оставьте нас!

Она заковыляла прочь, радуясь, что уходит от них, ненавидя всех сиси, но благоразумно скрывая свою ненависть. Такэда сплюнул от злости.

— Ёси — человек без чести, раз позволил такому случиться. Кацумата должен быть отмщен!

Акимото посмотрел на Хирагу, встревоженный, как и он.

— Что нам делать, брат? Эта старая карга права, они станут искать ещё тщательнее. Нам нужно незаметно выскользнуть отсюда сегодня ночью, попытаться, а?

— Ты бака! Мы окружены, как крысы на мертвой туше. — На самом деле Хирага, хотя и притворялся разгневанным, чувствовал такое облегчение, что у него кружилась голова. Теперь, когда Кацумата был мертв, отпала необходимость в нападении. Он снова стал хозяином своей судьбы. — Мы не должны делать ошибок.

— Я согласен, что мы здесь как крысы в ловушке, — сказал Такэда. — Поэтому мы нанесем удар, как задумал сэнсэй. Бомбы у нас готовы. Сонно-дзёи!

— Нет. Пока нам ничего не грозит.

— Хирага, — заметил Акимото, — если Ёси отдал Кацумату этой Мэйкин, это было какое-то вознаграждение, neh? В обмен на то, что она предала его? Райко сделает с нами то же самое. Может быть, она и есть тот предатель, который выдал их обоих Ёси, а?

Такэда поднялся на ноги.

— Давайте убьем её и начнем.

— Сядь, — прорычал Хирага. — Райко нужна нам. Она доказала в прошлом, что полезна нам, и ты забываешь, что ни одной маме-сан никто не доверяет до конца. Сядь, Такэда, рассуждай последовательно. Она не предаст нас, она всего лишь жадная до денег старуха, как любая другая мама-сан, которая сдерет с тебя полную цену по третьему рангу, хотя девушка будет просто уличной шлюхой, которая не стоит и медного моммэ[48]. Мэйкин в прошлом передавала нам важные сведения, это благодаря ей мы застали врасплох Утани, любившего мальчиков. Её саму предали. У Ёси и бакуфу тысячи шпионов.

— Здесь для нас небезопасно. — Акимото вздрогнул всем телом. — Я ненавижу это место. Эта Ёсивара гайдзинов заражена их чумой. Я согласен с Такэдой. Нападем, а там убежим или умрем.

— Пока рано. Дайте мне подумать. Такэда, прищурившись, наблюдал за ним.

— Ты знал эту Мэйкин?

— Много лет назад... — Хирага едва не добавил, и Койко тоже. Его так и подмывало рассказать им о подлинной причине этого предательства, но он решил промолчать, с наслаждением представляя себе, как умирал Кацумата. Теперь Сумомо отомщена, и Койко тоже. Теперь их дух обратится в ками или они возродятся на тридцать первый день, это уж как боги решат, если они существуют. Теперь я могу забыть о них, хотя все они всегда будут жить вечно.

Сэнсэй молил о пощаде? И все эти годы мы боготворили его, слушали его! Какими мы были остолопами, с отвращением подумал он. Ладно, этого труса осмеют и оплюют в листках с новостями, и скоро сказители и музыканты перескажут историю о том, как он предал Сумомо и Койко и как мама-сан отомстила за них, и о её последнём желании. Ах, как она умела держать себя!

У него невольно вырвался нервный смешок, и он изобразил высокий голос оннагаты — мужчины-актера, который исполнял женские роли, поскольку женщины не допускались на сцену:

— «Горячая баня и чистые одежды. Пожалуйста?» Эта фраза будет давать полные сборы кукольным театрам и театрам кабуки из поколения в поколение!

— Бака на кабуки! — негодующе воскликнул Такэда. — Сэнсэй будет отомщен. Честь будет восстановлена. Сегодня ночью мы нападаем, как было решено, вы возьмете на себя корабль, я возьму церковь, одну и вторую, и буду убивать каждого гайдзина, какого встречу, пока меня не убьют. Что ты скажешь, Акимото? — Он встал и выглянул в окно. До ночи оставалось недолго. Вдруг он заметил, как ветер прошелестел по кустам. — Смотрите! Это знак богов! Ветер набирает силу. Он дует с юга!

Акимото одним прыжком очутился рядом с ним.

— Это правда, Хирага!

На мгновение Хирага растерялся. Неужели это и в самом деле знак?

— Никакого нападения, сегодня — нет. Никакого нападения! Такэда резко обернулся.

— Я говорю, нападение. — Горящими глазами он посмотрел на Акимото. — Ты согласен? Сонно-дзёи!

Акимото колебался. И гнев, и уверенность Такэды сильно подействовали на него.

— Пожар прикроет наш отход, Хирага.

— Маленький, может быть, — раздраженно отрезал Хирага, — но не попытка сжечь всю Иокогаму. — Его мысли метались из стороны в сторону; он не мог придумать иного решения, кроме своего окончательного плана, а его нельзя было осуществить без помощи Тайры и не разжав стальную хватку Ёси у себя на горле. — Завтра или на следующий день, мы могли...

— Сегодня, — настаивал Такэда, едва сдерживая свой гнев. — Сегодняшняя ночь — дар нам свыше, боги говорят с нами!

— В это время года ветер устанавливается надолго. Нам нужны ещё люди, чтобы сжечь Поселение. Один из нас должен отправиться за ними в Эдо. Такэда, ты мог бы пойти.

— Как? Ты же сам говорил, что блюстители повсюду. Как?

— Не знаю, Такэда. — Хирага неуверенно поднялся. — Подождите, когда я вернусь, тогда мы сможем принять решение. Я поговорю с Райко, скажу ей, что мы уйдем завтра, — мы останемся, но так я ей скажу.

— Ей больше нельзя доверять.

— Я все твержу тебе, что ей никогда и не доверяли. — Хирага вышел и отыскал её.