Гайдзин - Клавелл Джеймс - Страница 297

Порыв ветра вцепился в их шляпы, они ухватились за них руками, и она продолжила:

— Мы... мы повздорили, не забывай, что это было за несколько дней до того, как пришло известие о его смерти. Вышла ужасная потасовка, Джейми. Слово за слово, мы обе вскочили на ноги, и, боюсь, я потеряла самообладание, тебе было бы стыдно, если бы ты меня видел, и я ещё употребила несколько ужасных слов, которые слышала от отца.

Он остановился и в полном изумлении воззрился на неё.

— Ты подралась с Тесс?

— Ага, никогда в жизни так не дралась, даже с сестрами и братом, когда никто не видел. Я не очень-то рвалась в драку, но её несправедливость разозлила меня, все это как-то выплеснулось наружу, и я задала ей... — Природное добродушие и чувство юмора вернулись к Морин, и она нервно рассмеялась. — Ох, это была настоящая кошачья схватка, какие увидишь только в Глазго, мы сцепились, словно две торговки рыбой в доках, готовые все волосы друг другу повыдрать. Был момент, когда кто-то вошёл, так она их всех вышвырнула и... «Ну и что же, мисс Росс?» — говорит, губы узкие, как кинжал у слуги тана, обе мы запыхавшиеся и отнюдь не дружелюбно настроенные. «Что я, по-вашему, должна сделать?» — «Сделать? — говорю я. — Прежде всего вы дадите мистеру Макфею приличное выходное пособие, которое он вам десять раз отработал за годы службы, вы поможете ему начать своё дело, и вы напишете ему хорошее письмо».

— Ты сказала это? Сказала Тесс?

— Да, сказала. — Она увидела и услышала недоверие и развеяла его в ту же секунду. — Клянусь, это святая правда, Джейми, как перед Богом. Я не собиралась тебе говорить, но ты настаивал, и я врать не буду. Господом Богом клянусь, так все и было!

— Да, извини. Продолжай, пожалуйста.

— Не извиняйся, дружок, я временами и сама в это не верю. После того как я ей высказала все, и вовсе не любезно, миссис Струан расхохоталась, она расхохоталась и сказала «садитесь». Хорошо, но без письма. Так, говорю, не пойдет. Что, спрашиваю, будет заслуженным вознаграждением? Улыбка с её лица исчезла, и она говорит, тысяча гиней. Она выплюнула ответ совсем так же, как это делает отец, когда он в гневе. Чепуха, говорю, клянусь Богом. Десять тысяч. — Морин остановилась и с надеждой заглянула ему в лицо. — Мне пришлось согласиться на пять. Это ничего? Я не знаю, достаточно этого или нет?

— Ты согласилась? Ты согласилась на пять?

— Да, на это ушло время, и ещё ругательства... в ту ночь я попросила у Господа прощения за сквернословие, все слова моего батюшки. Надеюсь, это было справедливо, Джейми, вместе с дополнительным бизнесом... и она согласилась не вредить, быть в делах друзьями, мне это показалось важным. После того как она согласилась, она добавила ещё бесплатный проезд с этой своей ледяной улыбкой, езжайте, мол, к своему мистеру Макфею с моими поздравлениями. — Морин на секунду отвернулась к волнам прибоя, собираясь с мыслями. Ещё одно нервное пожатие плечами, потом она опять подняла на него глаза и посмотрела пристально и бесхитростно. — Вот как все случилось, но это было для тебя, не для меня или для нас, я не хотела тебе говорить. Прежде чем ты скажешь хоть слово, дай мне закончить. Я не хотела рассказывать тебе про неё и про меня, это вырвалось нечаянно. Мне очень-очень жаль, я не хотела говорить тебе, это святая правда, особенно когда мы говорили, по-серьезному, про... говорили про нас, про тебя и меня. Пожалуйста, поверь мне, это святая правда.

— Я верю тебе, верю, ты на этот счет не беспокойся, и Тесс написала мне, сдержала слово, прислала мне деньги — у меня за всю жизнь столько не было, — их хватит, чтобы начать, и все это благодаря тебе.

В её глазах блеснули слезы раскаяния.

— Я тут ни при чем, с тобой обошлись несправедливо, и миссис Струан была должна тебе эти деньги, я была не права, когда сказала, сегодня в полдень, пожалуйста, прости меня, я просто... ты прав, сегодня ещё слишком рано, ты прав, и я не должна была этого предлагать. Можем мы подождать, Джейми, пожалуйста? Можем мы подождать, скажем, неделю или две, месяц, посмотришь, как я тебе понравлюсь? Пожалуйста?

— Вот что, послушай-ка, — сказал Джейми и сжал её руку, — ты и сейчас мне слишком нравишься, и нет, я не хочу, чтобы ты уезжала, и да, мы подождем немного, и нет, я не сержусь, и да, я верю тебе и благодарю от всего сердца, и нет, ты не была не права, когда предложила это. Давай подумаем над этим и обговорим за обедом, Искорка, вдвоем, только ты и я, а?

Не успев даже сообразить, что она делает, Морин приподнялась на цыпочках и с благодарностью поцеловала его; то, что он употребил это прозвище, показалось ей радостным предзнаменованием. Её рука вернулась к его руке, и обе отправились в карман.

— Ты чудесный, Джейми, это правда, и я люблю тебя и... — Морин хотела добавить: «И тебе вовсе не обязательно говорить того же, пока ты не будешь готов». Но промолчала. Она закусила губу и отступила от края обрыва. — Ты чудесный мальчик.

— А ты чудесная девочка, — сказал он, думая о ней и испытывая спокойствие, какого не знал годами: сердечная боль и чувство вины отодвинулись на задний план. Ну и что с женитьбой? — спросил он себя, впервые без внутреннего содрогания. Никто не спорит, что мужчина должен быть женат и иметь детей, в своё время. Я не против брака, отнюдь. Когда? Когда бизнес станет на ноги и мы начнем получать прибыль? Она потрясающая девушка, умная, симпатичная, из хорошей семьи, терпеливая, преданная и любит меня — невероятно, как это она поднялась против Тесс и добилась того, чего добилась, это ясно говорит о том, что ума ей не занимать. Может, у нас что-то и получится. Люблю ли я её ? Нравится она мне ужасно...

Мне тридцать девять. Я здоров, крепок, живота не нагулял и должен быть женат — давно уже следовало бы обзавестись семьей. Ей двадцать восемь — она тоже выглядит моложе своих лет, — поэтому она должна знать, чего хочет, а уж что искорки в ней так и играют, так в этом никакого сомнения.

Вчера вечером Марлоу и Паллидар тоже это подметили, они вообще подметили всего чуть больше, чем следовало бы! Этот репей Паллидар так и крутился возле неё весь вечер, хотя я был не против — стоило мне лишь слегка дернуть головой, и дорогая неслась ко мне со всех ног. Он сжал её руку, довольный этим.

— Что?

— Ничего. Я рад, что тебе понравился вчерашний вечер, — сказал он, а про себя подумал, месяца через три-четыре, спешить некуда, мысль неплохая. — Ну, вот мы и пришли.

Они свернули на небольшой двор перед клубом. На ступенях Мак-Струан разговаривал с Дмитрием, Джейми увидел, как они подняли глаза и Дмитрий весело махнул им рукой. Внутри у него опять все похолодело. Нэми! Когда Нэми закусывает удила...

Боже Всемогущий, в ужасе думал он, как, чёрт меня подери, мне справиться с Нэми, Ёсиварой и Искоркой? Это невозможно. Это должно быть сделано. Что она там говорила про Ёсивару? В этот раз она не взбеленилась... «не раньше, чем у нас с тобой будет маленький разговорчик». Разговорчик?

— Ты замерз, Джейми, дорогой?

— Нет-нет, все прекрасно.

— Филип, скажите капитану Абэ ещё раз, мне очень жаль, но Хирагу сейчас нигде не могут найти. — Сэр Уильям стоял спиной к камину в одном из приемных помещений миссии; Тайрер, Бебкотт и Абэ только что прибыли из Эдо. Вечерело. — Мы по-прежнему везде ищем. И, Филип, уберите это самодовольное выражение со своей физиономии, вы действительно хотите разозлить его?

Абэ был в гневе. Как и сэр Уильям. Он сделал все, что мог: Поселение было прочесано вдоль и поперек, солдаты и сейчас ещё не ушли из Пьяного Города и деревни. С Ёсиварой было сложнее. Люди с оружием туда не допускались, попасть внутрь гостиниц было почти невозможно, если не вламываться силой — чудовищная идея, которая неминуемо кончилась бы международным инцидентом. Если бы он пошел на это, то и самураи у своих ворот потребовали бы для себя того же права. Ещё в самом начале, когда Поселение только появилось, была заключена договоренность, что, покуда не будет беспорядков и буйства, Ёсивару оставят в покое, пусть себе плывет и служит.