Гайдзин - Клавелл Джеймс - Страница 272

— От имени Франции я предложил, чтобы мы создали больницу для них, для укрепления связей. Он был в восторге... полноте, Уильям, не может же один человек успеть подумать обо всем. Мы поговорили о Бебкотте, который имеет скромную репутацию. Возможно, Ёси хочет услышать его мнение. — Сератар не видел никаких причин к тому, чтобы разглашать тайные сведения о плохом здоровье тайро, добытые Андре.

Японский чай был подан в большом зале для торжественных приемов. Они расселись согласно протоколу и приготовились к бесконечному обмену любезностями, который будет продолжаться не менее часа. Один глоток чая, и они застыли от изумления, услышав, как Ёси сказал:

— Причина, по которой я созвал вас на эту частную беседу, с помощью Сэрата-доно... действуя, естественно, от имени тайро и Совета старейшин... заключается в том, что пора двигаться вперед в наших добрых взаимоотношениях. — Он замолчал и, посмотрев на Тайрера, произнес отрывисто: — Пожалуйста, сначала переведите это, затем я продолжу.

Тайрер подчинился.

— Сначала Доктор-сама, остальная часть нашей встречи его не касается. — Ёси намеренно прождал три дня, прежде чем встретиться с доктором. Можно не спешить, цинично решил он: Андзё сказал, что обойдется без меня в этом деле, пусть теперь помучается!

Внезапно его собственный желудок болезненно сжался, и горло перехватило при мысли о том неоправданном риске, на который он пошел, отдав себя на милость Андзё — тот с каждым днём становился все опаснее. Глупо было соглашаться возглавить нападение на гайдзинов и брать на себя его подготовку — эта часть выполнена без всяких трудностей, — ибо ему придется держать слово, если только он не сумеет сегодня хитростью склонить этих варваров поступить согласно его воле. — Пожалуйста, не согласится ли доктор вернуться в Эдо вместе со мной, чтобы осмотреть важного больного, чье имя не может быть названо. Я гарантирую ему безопасный проезд туда и обратно.

Сэр Уильям заметил:

— Такой важный человек, как Доктор-сама, разумеется, не может передвигаться по округе без охраны.

— Я понимаю это, но в данном случае, прошу прощения, это невозможно, — сказал Ёси. Теперь, когда они сидели, его глаза были на одном уровне с их глазами, за исключением Бебкотта, и он чувствовал себя более раскованно. — Я гарантирую ему безопасный проезд.

Сэр Уильям нахмурился, притворившись, что раздумывает над этим.

— Джордж? Что вы скажете на это?

Они уже обсудили между собой эту возможность.

— Я бы согласился пойти один, сэр Уильям. Один из моих помощников сообщил мне, что тайро, по слухам, тяжело болен. Это мог бы оказаться он.

— Бог мой, если бы вам удалось вылечить этого сукина сына — или отравить его — право, не знаю, что лучше. Я шучу, конечно.

— Риска никакого для меня нет. Я имею ценность только живой и как заложник бесполезен. Излечение важной персоны дало бы нам огромные преимущества.

— Я согласен с вами. Будем действовать по обстоятельствам. Кстати, я слышал, Анжелика вчера была у вас на приеме.

— Ха! Похоже, что все Поселение слышало об этом, вы уже восьмой, кто как бы ненароком осведомился об этом! Она простудилась, при такой погоде все ходят с простудой, у вас у самого простуда, но даже если бы она обратилась ко мне по любой другой причине, это есть и всегда будет конфиденциальной информацией, так что отступитесь.

Сэр Уильям улыбнулся про себя, вспомнив, как он возмущенно шмыгнул носом и заявил, что вовсе не интересуется конфиденциальными вещами, как, например, её возможная беременность. Ждать осталось совсем немного, и все Поселение нервничает, никто ещё не готов поставить большие деньги на то, когда наступит «День Б», и наступит ли он вообще — и менее пяти дней остается до первого залпа с Гонконга по поводу Малкольма, похорон и дальнейших намерений Тесс Струан.

Сэр Уильям оторвался мыслями от этих проблем и вернулся к проблемам этой минуты. Бебкотт отвечал Ёси напрямую на спотыкающемся японском:

— Да, ехать Эдо, князь Ёси. Когда ехать, пожалуйста?

— Когда я поеду, Доктор-сама, — медленно произнес Ёси. — Благодарю вас. Я отвечаю за вас. Я позабочусь, чтобы вы благополучно вернулись назад. Вам понадобится переводчик, да?

— Да, пожалуйста, князь Ёси, — сказал Бебкотт, хотя в переводчике не нуждался. Он посмотрел на Тайрера. — Филип, вы набрали большинство голосов.

Тайрер широко улыбнулся.

— Я уже собирался вызваться добровольцем.

— Спросите его, как долго я там пробуду.

— Он говорит: столько, сколько нужно, чтобы осмотреть больного.

— Значит, этот вопрос решен, — подвел итог сэр Уильям.

— Я оставляю вас. У меня работа в клинике, поэтому вы знаете, где меня найти. — Он поклонился Ёси, который поклонился в ответ, и вышел.

Тщательно подбирая слова и стараясь говорить просто, Ёси сказал:

— У носильщиков снаружи пять ящиков серебряных монет на сумму сто тысяч фунтов. Эти деньги предлагаются сёгунатом для полной оплаты той компенсации, которую вы потребовали от виновного даймё. В принципе сёгунат считает эту сумму правильной. — Он скрыл своё удовольствие, глядя на потрясенные лица Тайрера и Андре. — Переведите в точности, как я сказал.

Вновь Тайрер подчинился. На этот раз перевод был не дословным, но он верно изложил суть; Андре тут и там помогал ему. В комнате повисло ошеломленное молчание.

— Государь, — слабым голосом произнес Тайрер, — мой господин спрашивать, он отвечать сейчас или Ёси-сама говорить ещё?

— Ещё. Сёгунат дает эти деньги как аванс от имени Сандзиро, правителя Сацумы. Он один несет полную ответственность. Как объяснялось ранее, он не подвластен сёгунату ни в чем. Переводите.

Опять это было исполнено. Он видел, что оба главных лица в растерянности, как он и планировал. Это доставило ему удовольствие, но не прогнало чувства тревоги.

— Мы не можем заставить правителя Сацумы Сандзиро отменить любые приказы, которые он мог отдать, а мог и не отдавать своим людям в отношении гайдзинов, или даже потребовать от него извинений, как и заставить его вернуть эти деньги, которые мы выплачиваем, дабы урегулировать этот вопрос без того, чтобы объявить ему войну. К этому мы не готовы.

На этот перевод потребовалось время, чтобы он был точным; Андре опять помогал, чувствуя растущую напряженность и то, как все стараются не пропустить ни слова.

— Государь?

— Передайте это точно и аккуратно: желая быть друзьями с анг'ричанами и фурансу, сёгунат разрешил то, что сёгунат может разрешить... без того, чтобы объявлять войну. — Ёси выпрямился, гадая, достаточно ли сочной выглядит наживка.

Его последние фразы были выслушаны в полном молчании. Он отметил, что сэр Уильям теперь сидел с бесстрастным лицом и только лишь хмыкнул почти не слышно. А вот Сератар кивнул и бросил взгляд на Андре.

Наполненный изнутри пенящимся ликованием, сэр Уильям ждал, когда Ёси продолжит. Когда этого не произошло, он сказал:

— Филип, спросите князя Ёси, желает ли он говорить дальше, или я могу теперь ответить.

— Он говорит, что пока не желает продолжать.

Сэр Уильям прочистил горло и величественно заговорил — к полному смятению Тайрера:

— Князь Ёси, от имени правительства Её Величества и французского правительства позвольте мне выразить признательность вам и сёгунату за устранение части проблемы, существующей между нами. Мы благодарим вас лично, желая сделать наше пребывание на вашей земле счастливым и благодатным для вашей страны, сёгуната и нас самих. Этот жест, безусловно, открывает новую эру взаимопонимания между нашими двумя странами, а также другими, представленными в Японии.

Он подождал, пока это будет переведено. Тайрер и Андре, постоянно извиняясь и умоляя Ёси о терпении и снисходительности, пересказали послание более простыми словами настолько близко к оригиналу, насколько это было возможно. Когда они закончили, сэр Уильям добавил:

— С его разрешения, я бы хотел сделать короткий перерыв. Филип или Андре, пожалуйста, попросите его отнестись с пониманием, извинитесь и все такое, но объясните, что мой мочевой пузырь нуждается в экстренной помощи. Это все из-за простуды.