Гайдзин - Клавелл Джеймс - Страница 221

Эдвард Горнт удобно расположился в эркерном окне фактории Брока. Закинув ноги на стул, он рассеянно смотрел на залив. Темный ободок облаков на горизонте расползся и обещал шторм, хотя в это время года облака могли растаять так же быстро, как и появились. Позади него Норберт Грейфорт сидел за рабочим столом, с головой уйдя в бумаги. Они видели, как «Жемчужина» скрылась за горизонтом, но не придали этому особого значения.

— Полагаю, это часть их мореходных испытаний, сэр, — заметил тогда Горнт. — Все никак не пойму, что может быть такого важного на борту этого фрегата.

Норберт кивнул, усмехнувшись про себя, и вернулся к проверке и подписанию документов и деклараций. Грузовое судно Броков стояло в гавани, готовое отплыть через несколько дней, и нужно было привести в порядок отчетность по оставшимся грузам из Японии: пятьдесят фунтов яиц шелкопряда для французского рынка — от тридцати до пятидесяти тысяч яиц на унцию, — тюки сырого шелка и шелковые ткани для лондонского рынка, лакированные изделия, бочонки саке, которое они пытались продвинуть на английский рынок, а также для японцев на Филиппинах, дешевая керамика в качестве балласта, уголь — все, что только могло найти сбыт, вместе с остатками привезенных сюда и нераспроданных товаров, которые будут реализованы на обратном пути. Немного ружей и опиума в специальных ящиках.

— Сигару? — спросил Горнт.

— Спасибо.

Они раскурили тонкие сигары, с наслаждением вдыхая ароматный дым.

— Я договорился о встрече с Макфеем, сэр, чтобы окончательно решить все относительно завтрашнего дня, сэр.

— Хорошо. — Норберт выпустил облачко табачного дыма и поставил свою подпись на последнём из документов. Он позвонил в колокольчик. Через мгновение в комнате появился его старший клерк и меняла. — Вот, здесь все, Перейра.

— Да, сеньор. — Этот маленький человек с приятными чертами лица и немного восточным разрезом глаз был — как и в большинстве компаний — евразийцем из Макао. — Как быть с особым грузом, сеньор?

— Он не внесен в декларацию и будет находиться на попечении капитана.

— Ходят слухи, что флот собирается выборочно подниматься на корабли и проверять груз.

— Пусть проверяют. Ни один из наших особых грузов не является противозаконным, клянусь Богом, какого бы черта там ни затевали эти идиоты Струаны. — Норберт отпустил его, потом целиком переключил внимание на Горнта. Что-то вызвало в нем подозрения. — Эдвард, возможно, мне следует отменить дуэль, сообщить Струану сегодня вечером, что я принимаю его компромисс. Насадка ведь на крючке, не так ли? Я позволю ему добраться до Гонконга, где он ещё глубже увязнет в собственном дерьме, думая, что победил. А?

— Вы могли бы это сделать. Но зачем избавлять его от ночи страха и тревог? Он сейчас, наверное, боится — зачем успокаивать его? Стал бы он успокаивать вас?

Норберт посмотрел на него и увидел эту тонкую верхнюю губу, увидел, как она словно изогнулась слегка в злобном восторге. Он рассмеялся про себя, думая о том, какой незабываемой могла бы стать для Струана эта ночь, будь Кеттерер другим человеком, и что, теперь вернее, чем когда-либо, мысль о дуэли заберет сон Струана без остатка.

— Я не думал, что вы окажетесь так похожи на нас, Броков. Стало быть, месть сладка и для вас?

— Для меня, сэр? — Брови Горнта удивленно взлетели вверх. — Я заботился о вас — я ведь должен служить вам, разве не в этом заключалась главная цель моего приезда сюда?

— Верно, верно. — Норберт спрятал усмешку поглубже. — Значит, завтра, но сейчас мы... — Его острый взгляд различил в окне позади Горнта неясное пятно на горизонте. — Это «Жемчужина»? — Он поднялся, подошел к окну, тоже навел бинокль. Это действительно был фрегат.

— Так держать, — тихо проговорил Норберт, и Горнт спросил себя, что бы это могло означать. На «Жемчужине» убирали паруса, позади неё чернели облака.

— Ветер там посвежел, — заметил Горнт и навел на корабль свой бинокль. Дым из трубы отходил под прямым углом к его курсу.

В заливе остальной флот и торговые суда стояли на якоре. Он увидел несколько белых бурунов. Бинокль Норберта переместился на «Гарцующее Облако». Там как будто ничего необычного. Потом — на флагман. Ничего. Вернулся к фрегату. «Жемчужина» двигалась довольно быстро, вода вскипала за кормой. Вновь флагман. Ничего. Фрегат. Норберт едва-едва мог различать Анжелику, стоявшую рядом с мужчиной, должно быть Струаном.

— Смотрите, — сказал Горнт, и его голос зазвучал взволнованно. — Вон там. Вы видите сигнальщика?

— Где? А, да.

— Он передает послание на флагман. Первые флажки — это стандартное начало, — быстро проговорил Горнт. — Капитан корабля Её Величества «Жемчужина» — адмиралу. Послание... Послание следующего содержания: С-О-Г-Л-А-С-И-Л-С-Я Н-А П-Р-О-С-Ь-Б-У. — Несколько секунд он ошеломленно смотрел на Норберта. — Что это значит?

— Следите за флагманом, может, будет ответ! — Горнт подчинился. — Где, чёрт побери, вы научились читать флажки военного флота?

— В Норфолке, штат Виргиния, сэр. Когда я был мальчишкой, я часто ходил смотреть на корабли, наши и британские. Это стало своего рода увлечением. Потом отец раздобыл книги, одну американскую, другую английскую, где приводились самые распространенные фразы и некоторые из их кодов. Я все выигрывал пари для моего отца, когда он принимал офицеров, обычно за карточным столом. Он, моя мать и он, они часто устраивали приемы, богатые, это было ещё до хлопкового кризиса, и он проиграл большую часть своих денег.

— А вы любые флажки можете читать? Любые коды? — быстро спросил Норберт, прикидывая, не сможет ли он воспользоваться знаниями Горнта. — Вы могли бы прочесть флажки Струана с корабля на корабль или с корабля на берег?

— Если бы они пользовались международными флаговыми кодами. Но, вероятно, как и ваша компания, у них есть свои... Погодите минутку, ответ с флагмана. Стандартное начало: «Капитану „Жемчужины" от адмирала Кеттерера». Следующий флажок: «Немедленно возвращайтесь на стоянку». Дальше: «После надежной постановки на якорь незамедлительно прибыть на флагман», и буквами добавлено: «В-М-Е-С-Т-Е С Н-И-М». Последний флажок: «Подтвердите получение». — Горнт вскинул глаза. — «Вместе с ним», мистер Грейфорт? Это о Струане?

— В десятку.

— Стандартное подтверждение. — Горнт опустил бинокль и потер глаза. От напряжения у него заболела голова. — В десятку? Вы понимаете, что все это значит?

— Что такого важного на «Жемчужине»? Капитан, чёрт его раздери, Марлоу, Королевский военно-морской флот. — Норберту понадобилось всего несколько слов, чтобы все объяснить.

— Обвенчаны? — вырвалось у Горнта. — Какая блестящая догадка, сэр!

— Никогда бы не подумал, что Кеттерер даст своё согласие, но, похоже, он согласился. Зачем это ему? Он ничего с этим не приобретает. — Вид у Норберта был озадаченный, потом он зло ухмыльнулся. — Разве что... разве что он приказал Струану и Марлоу прибыть на борт, чтобы устроить Марлоу выволочку и не сходя с места аннулировать церемонию, чтобы поглубже вогнать нож в сердце Струана и продлить его мучения.

— Он способен на такое?

— Этот содомит способен на все, что взбредет ему, чёрт подери, в голову, если уж говорить начистоту, — ответил Норберт и сплюнул в плевательницу, а затем кинул туда же и окурок сигары. — Каждый, слышите, каждый, кто служит во флоте, обязан подчиняться ему, и они подчиняются!

— Вы хотите сказать, что он мог бы приказать им пойти против закона?

— Давай скажем так: они должны подчиняться беспрекословно или пенять на себя за последствия, а последствия могут быть любыми: от плети до протаскивания под килем и повешения. Если бы он захотел, он мог бы вздернуть вас на одной из своих нок-рей, а потом заявить, что его ввели в заблуждение подчиненные — он добьется оправдания в любом военном трибунале. А вы тем временем будете покойником.

— Тогда как же вы можете быть так... так открыто настроенным против него, возражать ему прямо в лицо, мистер Грейфорт?