Гайдзин - Клавелл Джеймс - Страница 159

— Я мог бы многое сказать в ответ, Огама-доно, но союзникам не следует дразнить друг друга. Мы союзники? Вы согласны?

Огама кивнул.

— В принципе да.

— Хорошо, — сказал Ёси, внутренне поражаясь тому, что Огама согласился на его условия. — В течение года вы станете главой Совета старейшин. С полудня я расставлю своих людей у Дворцовых Врат. — Он повернулся, чтобы уйти.

— Все, как вы сказали. Кроме Врат. Вена на лбу Ёси вздулась.

— Но я же сказал, что мне нужны Врата.

— Очень жаль. — Рука Огамы не сжала крепче меч, хотя стопы его ног передвинулись в более удобную боевую стойку. — Тайные союзники — да, война с Тоса — да, с Сацумой — да, Врата нет. Прошу прощения.

Мгновение Ёси Торанага стоял молча. Он посмотрел на него. Огама без страха встретил его взгляд, ожидая, готовый сражаться, если придется. Потом Ёси вздохнул, смахнул рукой дождевые капли с края своей широкополой шляпы.

— Я хочу, чтобы мы были союзниками. Союзники должны помогать друг другу. Возможно, у меня есть выход, компромисс, но сначала я хочу поделиться с вами кое-какой особой информацией: Кацумата здесь, в Киото.

Кровь бросилась Огаме в лицо.

— Невозможно, мои шпионы донесли бы мне.

— Он здесь и находится здесь уже несколько недель.

— Никого из людей Сандзиро нет в Киото, и уж точно здесь не может быть этого человека. Мои шпионы со...

— А, извините, — мягко прервал его Ёси, — он здесь, тайно, не как проводник и шпион Сандзиро, по крайней мере не открыто. Кацумата — сиси, сэнсэй сиси, и он возглавляет сиси здесь, его кодовое имя Ворон.

Огама посмотрел на него, разинув рот.

— Кацумата — предводитель сиси?

— Да. И немного больше. Задумайтесь на мгновение: разве он не является для Сандзиро самым доверенным, самым старым советником и тактиком? Разве он не перехитрил вас, действуя от имени Сандзиро, с тем фальшивым перемирием, а потом напал на вас у Фусими и позволил Сандзиро ускользнуть? Разве это не означает, что правитель Сацумы Сандзиро тайно является подлинным главой сиси и что все их убийства — лишь часть общего плана свергнуть всех нас, вас в особенности, чтобы стать сёгуном?

— Это всегда было целью Сандзиро, конечно, — ответил Огама, ослепленный на миг; многие доселе необъяснимые случайности теперь обретали для него смысл. — Если он управляет и всеми сиси тоже... — он замолчал, внезапно взбешенный тем, что Такэда никогда не говорил ему этого. Почему? Разве Такэда не мой шпион, не мой вассал, тайно сохраняющий мне верность? — Где Кацумата сейчас?

— Один из ваших патрулей едва не накрыл его в гостинице Шепчущих Сосен несколько дней назад.

Лицо Огамы покраснело от злости, и он чуть было не сплюнул.

— Он был там? Мы слышали, что там ночуют сиси, но мне и в голову не приходило... — У него снова перехватило горло от гнева: значит, Такэда не предупредил его, что его заклятый враг находился у него в руках. Почему? Ладно, с Такэдой свести счеты нетрудно. Сначала Кацумата. — Где он сейчас? Вы знаете где?

— Я знаю их убежище, где он был вчера ночью, возможно, он будет там и сегодня ночью тоже. — Ёси тихо добавил: — В Киото сейчас более ста сиси. Они уже планируют напасть на вас большим отрядом.

Холодок пробежал по спине Огамы. Он понимал, что не существует верной защиты от фанатика-убийцы, не боящегося умереть.

— Когда?

— Это должно было состояться завтра, как стемнеет, при условии, что нападение на сёгуна прошло успешно. Затем, как только вы будете мертвы, они с помощью сторонников среди ваших солдат захватили бы Врата.

Огаме пришлось сделать над собой большое усилие, чтобы не сообщить Ёси, что завтра с наступлением темноты он тайно собирался встречаться с Такэдой — идеальный момент для неожиданного нападения.

— А теперь, когда сёгун остался жив?

— Согласно сведениям, которые я получил, руководители встречаются сегодня, чтобы принять решение. Теперь вы официально возглавляете список их жертв, после Нобусады и меня.

— Почему? — возбужденно выпалил Огама. — Я поддерживаю императора, поддерживаю борьбу против гайдзинов.

Ёси сдержал улыбку, очень хорошо зная ответ.

— Давайте объединим силы сегодня ночью. Мне известно место их встречи, где должны собраться Кацумата и большинство их вожаков, — в той части города действует комендантский час с рассвета до заката.

Огама шумно выдохнул.

— А цена?

— Сначала вот ещё информация, которая серьезно затрагивает нас обоих. — Огама с возрастающим беспокойством выслушал подробности о встрече старейшин с сэром Уильямом и другими министрами, о шпионе Ёси Мисамото, об угрозе сэра Уильяма произвести здесь вооруженную высадку, как только вернется флот, и о том, как на время удалось снять эту угрозу и решить вопрос с выплатой.

— Их флот не пройдет через мой пролив Симоносеки, если я отдам такой приказ.

— Они могут пойти длинным путем вокруг Южного острова.

— Долгий путь, короткий путь, не вижу разницы. Если они высадятся в Осаке или рядом, я или мы уничтожим их.

— В первый раз. С огромными потерями, но да, гайдзины будут отброшены. Однако два дня назад я получил тайное донесение из департамента бакуфу здесь, которое ведает информацией по Китаю. — Он достал свиток. — Вот, прочтите сами.

— О чем тут говорится? — резко спросил Огама.

— О том, что иокогамский флот, посланный в карательную экспедицию за нападение на один-единственный британский корабль, обратил в пустыню двадцать лиг китайского побережья к северу от Шанхая. Они сожгли все деревни и потопили все суда.

Огама сплюнул.

— Пираты. Пиратские гнезда. — Он много знал об этой местности. В прошлом Тёсю и Сацума сделали своей исторической, хотя и тайной, политикой посылку воинов в набеги на китайские берега, которые безжалостно грабили прибрежные деревни от Шанхая и южнее, через Гонконг и дальше, до Тайваньского пролива. Китайцы называли их вако, пираты, и ненавидели и боялись их так сильно, что китайские императоры столетиями запрещали любым японцам высаживаться на их берегах, и вся торговля между двумя странами должна была осуществляться через неяпонцев.

— Пираты да, но эти подонки не трусы. Не так давно армия этих же самых гайдзинов разгромила весь Китай во второй раз просто так, в назидание, сожгла императорский Летний дворец и Пекин. Мощь их флотов и армий внушает благоговение.

— Это Ниппон, не Китай. — Огама пожал плечами, не готовый к открытому разговору и не желая раскрывать свои планы обороны Тёсю. Но он думал: мои берега скалисты и неровны, на них трудно высаживаться и их очень легко защищать, и скоро они станут неприступными, когда все батареи будут стоять на своих местах и будет закончено строительство укреплений и бункеров для моих солдат. — И мы не китайцы.

— Я полагаю, что нам нужен мир между всеми даймё, чтобы выиграть время, чтобы водить гайдзинов за нос, узнать секреты их пушек, их ружей, их кораблей и как так получается, что один грязный островной народец, их страна меньше нашей, стал самым богатым в мире и правит большей его частью.

— Вранье. Небылицы, распространяемые с целью испугать здесь тех, кто трусит.

Ёси покачал головой.

— Я думаю иначе. Сначала мы должны многое узнать, тогда мы сможем сокрушить их, сейчас мы не можем этого сделать.

— Можем. Это Земля богов. В Тёсю у меня уже есть одна пушечная фабрика, скоро будут и другие. Сацума имеет три маленьких парохода, начала строить верфь, скоро их будет много. — Его лицо перекосилось. — Мы можем разгромить Иокогаму и этот флот, а к тому времени, когда сюда придут другие, мы будем готовы.

Злобность и сила его ненависти поразили Ёси, но он скрыл своё удивление, втайне ликуя, что разожженный им огонь выгнал наружу ещё одну слабость, которую он мог использовать.

— Я согласен. И я всегда говорю то же самое. Вот видите, Огама-доно, — сказал он, словно испытал огромное облегчение, — мы думаем об одном и том же, хотя, возможно, с разных позиций. Мы раздавим их, но со временем, мы должны сами выбрать нужный момент, получить их знания и позволить им самим предоставить нам средства заклепать их пушки и их головы. — Его голос стал тверже. — Через год мы с вами будем контролировать Совет и бакуфу. Через три или четыре мы сможем купить много ружей, пушек и кораблей.