Прекрасная изменница - Смит Барбара Доусон - Страница 67

– Согласен, герцогиня.

Пока они шли по коридору, Грант готовился к неминуемой стычке. Интуиция почти никогда не подводила его.

Подойдя к двери, Грант осторожно повернул ручку. Дверь открылась без единого звука.

Подняв свечу повыше, он первым вошел в комнату. Слабый свет рассеял тьму, и глазам предстала маленькая гостиная с неожиданно роскошной мебелью. Элегантный письменный стол. Мягкий диван с красивой, в золотистую полоску, обивкой. Камин с порталом из полированного дуба, в котором еще краснели угли.

Неслышно ступая по мягкому ковру, Грант прошел в следующую комнату. Она оказалась больше первой, и центральное место здесь занимала большая кровать с укрепленным на четырех столбах балдахином.

Тяжелые бархатные шторы не позволяли заглянуть внутрь. Разглядеть лежавшего на ней человека не удавалось даже с высоко поднятой свечой. Ни на миг не забывая о Софи, Грант подошел к роскошной постели.

Увы, она пустовала. Тщательно взбитые белоснежные подушки, несмятое покрывало.

Какого черта…

Внезапно пронзило ледяное ощущение враждебного взгляда. Да, кто-то пристально смотрел ему в спину. Резко обернувшись, в густой тени Грант увидел застывшую фигуру.

Софи за спиной нервно вздохнула. Она тоже заметила дворецкого.

Фелпс сидел в углу спальни в высоком, похожем на трон кресле. Светло-голубые слезящиеся глаза щурились, словно в полудреме. Безупречным обликом он напоминал немилостивого старого короля: черный костюм, белоснежный, туго накрахмаленный воротник, до блеска начищенные черные ботинки.

Некоторое время слуга продолжал созерцать молча, неподвижно. Потом медленно, с трудом поднялся.

– Не двигайтесь, – скомандовал Грант. – Оставайтесь на месте.

Фелпс презрительно сжал и без того тонкие губы.

– Не могу сидеть в присутствии герцогини.

– Приказываю, – холодно произнесла Софи. – Не смейте шевелиться без моего позволения.

Фелпс медленно сел.

– Зачем вы сюда пришли?

– Полагаю, вы об этом догадываетесь, – не смягчая тона, ответила Софи. – Но начнем с разговора о прошлом. Уже больше века ваше семейство служит герцогам Малфорд. Начиная с Уильяма Фелпса.

– Так звали моего прадеда.

– Об этом джентльмене известно, что он не располагал средствами, но пылко ухаживал за третьей герцогиней, Аннабел, вплоть до ее замужества.

Похожие на когти пальцы старого слуги конвульсивно сжали подлокотники кресла.

– Этого вы не можете знать, в дневнике фамилия ни разу не упоминается.

– Но откуда вам известно, что написано в дневнике? – спросил Грант. – Рылись в секретере герцогини?

Во взгляде Фелпса вспыхнул гнев.

– Напротив. Изначально дневник хранился у меня. Именно я положил дневник на чердак в надежде, что ее светлость его заметит.

– А, – понимающе заметила Софи, как будто в цепи наконец-то появились недостающие звенья. – Значит, Аннабел отдала дневник Уильяму.

– В нашей семье записки переходили от отца к сыну, – гордо пояснил Фелпс. – Я решил, что поскольку вы занялись изучением истории рода Рамзи, то просто обязаны узнать о той важной роли, которую мои предки играли в жизни герцогов Малфорд.

– Но… – Софи с сомнением склонила голову, – как высказали, фамилия Уильяма ни разу не упоминается.

– И все же его присутствие не должно остаться незамеченным. Это дело чести.

– Весьма сомнительная честь, – вздохнул Грант. – У вас нет ни малейшего основания.

Жестом попросив Гранта замолчать, Софи шагнула вперед.

– А второй дневник тоже у вас? – спросила она. – Тот самый, который я напрасно разыскиваю вот уже несколько месяцев? Он доказывает, что первый ребенок Аннабел был сыном Уильяма.

Дворецкий перевел взгляд с герцогини на мистера Чандлера и обратно и высокомерно кивнул:

– Разумеется. Вот уже больше века в крови герцогов Малфорд течет кровь Фелпсов.

Невероятный факт ошеломил Гранта. О Господи! Стоит ли удивляться тому, что дворецкий пытался убить Люсьена?

Мальчик воплощал собой конец той династии, к которой принадлежал убийца.

– Значит, больше столетия мужчины вашего семейства служили герцогам Малфорд, потому что… состояли с ними в родстве. И все же вы решились отравить Роберта.

В тусклых глазах мелькнуло сожаление, но не раскаяние.

– Своими отношениями с порочным мистером Лэнгстоном восьмой герцог нанес удар по чести семьи. После каждой ссоры его светлость приходил ко мне, усаживался в винном погребе, пил без меры и плакал как ребенок.

«Кем-то, кто дорог мне…»

Грант похолодел. Как же он раньше не догадался, что Роберт отчаянно нуждался в наперснике? Друга детства угнетал тяжкий груз вины, который невозможно было разделить ни с женой, ни с сестрой.

– Роберт доверял вам, – осуждающе заметила Софи. Голос ее дрожал, а руки нервно сжимали складки платья. – Знал вас с рождения. Вы всегда были рядом. Он открыл вам душу, а вы отняли у него жизнь.

Дворецкий поморщился.

– Долгие годы я заблуждался. Надеялся, что если родился один ребенок, то со временем появятся и другие. Так продолжалось до роковой летней ночи, когда Роберт выпил слишком много и признался, что его наследник – сын другого мужчины.

Даже в тусклом свете было заметно, как побледнела Софи.

– Значит, происхождение Люсьена для вас уже давно не тайна. Почему же вы ждали… до сегодняшнего вечера?

Фелпс презрительно посмотрел на Гранта.

– Хотел, чтобы мистер Чандлер узнал правду о мальчике. Чтобы разделил с вами наказание за обман.

Охватившая Гранта ярость оказалась сильнее шока. Фелпс выбрал жертвой невинного беззащитного ребенка. Написал анонимное письмо в магистрат. Навлек на Софи подозрение закона, добиваясь ее заключения в тюрьму, а возможно, даже казни за преступление, которого она не совершала и не могла совершить.

Пальцы крепче сжали рукоятку ножа. Больше всего на свете хотелось вонзить лезвие в сердце злодея; разумеется, если у него было сердце.

– Проклятие! – зарычал он. – Вы оставили у кровати мальчика стакан с отравленным молоком. Вот почему до сих пор не легли спать и даже не разделись. Собирались подняться наверх, убрать стакан и замести следы преступления.

– Не докажете. Ребенок мог просто пострадать от несварения желудка.

Убийца не сомневался в победе. Ослеп от самоуверенности. Или окончательно лишился рассудка.

– А как же Роберт? – напомнил Грант. – Каким образом надеетесь отказаться от этого убийства?

– Очень просто. Донесу, что видел, как ее светлость подмешала яд в пищу супруга.

– Нет уж, прежде я увижу вас в аду!

Грант яростно бросился вперед, однако Софи вцепилась ему в руку.

– Подожди. Прежде я хочу узнать, где спрятана вторая тетрадь дневника. Говорите, Фелпс!

Дворецкий лишь плотнее сжал губы, однако невольно скользнул взглядом в сторону секретера.

– Вон там, – подсказал Грант. Фелпс взвился, словно его ударили.

– Дневник мой! Не смейте его никому показывать! Я дал клятву отцу охранять семейную тайну – точно так же как он поклялся своему отцу!

– Могу дать слово только в обмен на письменное признание, – холодно предупредила Софи. – Если подтвердите, что убили Роберта, сохраню тайну Уильяма и Аннабел. Подобно вам, не хочу порочить достойное имя герцогов Малфорд.

Она подошла к столу, взяла свечу и зажгла от той, которую держал в руке Грант. Потом выдвинула верхний ящик секретера. Гранту оставалось лишь восхищаться ее проницательностью и находчивостью. Да, герцогиня нанесла умный, точный удар, нацелившись в то единственное, чем дорожил злодей – в честь семьи, которой служил всю жизнь. Искаженное сознание Фелпса видело в убийстве обоих герцогов – Роберта и Люсьена – спасение от позора и осквернения родословной.

– Наследовать должен мастер Эллиот. Его задача – заключить достойный брак и продолжить семейную линию.

Софи резко обернулась:

– Хелен тоже не терпится женить кузена. Она с вами в сговоре?

– Ваш позорный секрет неизвестен леди Хелен. Но я предложил пригласить гостей, чтобы помочь выбрать невесту.