Прекрасная изменница - Смит Барбара Доусон - Страница 56

«Сам не ожидал, но внезапно оказалось, что люблю детей. Возможно даже, не стал бы возражать против пары-тройки собственных малышей».

Услышав эти слова, Софи решила, что они выражают лишь мгновенную прихоть, причуду. Как и все вокруг, она привыкла думать о мистере Чандлере далеко не лучшим образом. Но оказалось, что Грант говорит от чистого сердца.

Грант взял свечу и скрылся в гардеробной – наверняка затем, чтобы завязать перед зеркалом шейный платок. Софи надела башмачки, привела в порядок волосы, надела шляпку и завязала под подбородком ленты.

Да, Грант, несомненно, достоин узнать правду о Люсьене. Но как ему об этом рассказать? Он наверняка придет в ярость. Во что выльются обида, гнев, боль? Девять лет его обманывали, девять лет лишали права участвовать в жизни сына.

Он, разумеется, будет настаивать на браке.

Перспектива стать женой Гранта Чандлера была весьма заманчивой. Но даже это счастье могло оказаться двойственным: блаженство принадлежать любимому неизбежно омрачалось бы чувством вины за собственную ложь.

Наконец из гардеробной появился безупречный джентльмен в прекрасно сшитом сером сюртуке и бежевых бриджах. Он помог Софи надеть пелерину и подал ей руку. Гранта оскорбило ее намерение порвать с ним отношения.

В коридоре Грант сухо произнес:

– Намерен нарушить еще одно твое правило.

– А именно?

В полумраке он посмотрел ей в глаза.

– Не собираюсь отказываться от опекунства. Роберт доверил мне заботу о единственном сыне, а потому считаю своим долгом выполнить волю друга.

– М…

– Не пытайтесь спорить, герцогиня. И без того знаю, что подло нарушаю данное обещание. Тем не менее решительно отказываюсь оставлять Люсьена. И вопреки вашему мнению не разочарую ребенка. Понятно?

Софи была в отчаянии. На глаза навернулись слезы, к горлу подступил комок.

– Понятно, – едва слышно прошептала она.

Как жестоко она ошиблась в Гранте! Даже не зная, что Люсьен – его сын, Грант заботился о мальчике. Любил ребенка, которого считал чужим.

Стыдно так неосмотрительно, так жестоко недооценивать человека. Много ли светских повес дали бы себе труд проявить внимание к незнакомому маленькому мальчику? Кто из них нашел бы время для игры в оловянных солдатиков или прогулки в парке?

Звук шагов по ступеням гулко отдавался в мраморном холле. Софи взглянула на Гранта и увидела, что тот сосредоточенно смотрит вниз, в прихожую. Софи решила рассказать ему все, без утайки, прямо сейчас.

– Грант, дело в том, что я…

Он прикрыл ее губы ладонью и остановил на середине лестницы.

Софи испуганно замерла.

Грант не смотрел на неё. Его внимание было приковано к первому этажу.

В темной прихожей мерцал приглушенный свет. Лучи проникали из комнаты, расположенной слева от двери. Из кабинета.

Час назад, когда они приехали, в доме было темно, хоть глаз выколи.

Грант наклонился к самому ее уху и шепнул:

– Это чужой. Возвращайся наверх.

Софи убрала с губ ладонь.

– Наверняка Рен, – возразила она. – Или экономка.

Грант покачал головой:

– Слугам строго-настрого приказано не выходить ночью из своих комнат. Они все внизу. Иди же!

Грант легонько подтолкнул ее. Софи начала подниматься, то и дело оглядываясь.

Грант пошел вниз, двигаясь бесшумно, словно пантера на охоте. Софи стало не по себе.

Она вспомнила, что нечто подобное случилось неделю назад: Грант говорил, что кто-то ударил Рена по голове. Неужели тот же самый преступник?

Поднявшись на площадку третьего этажа, Софи в страхе схватилась за гладкие дубовые перила. А что, если вор вооружен?

У Гранта нет ни ножа, ни пистолета. Он может погибнуть.

Оглянувшись, Софи заметила на столике возле стены небольшую фарфоровую вазу. В сложившейся ситуации и она сгодится.

Снизу послышался резкий вопрос Гранта и гортанный ответ незнакомца. В кабинете завязалась борьба. Софи, не колеблясь, схватила вазу и в следующее мгновение оказалась на поле битвы.

Комната выглядела разоренной, словно вор упорно разыскивал что-то. Ящики письменного стола оказались выдвинуты, содержимое валялось на полу. Здесь же были разбросаны книги из шкафа. Даже картины висели криво.

Посреди кабинета Грант дрался с крепким смуглым человеком. Вор выглядел довольно странно: потрепанная темная одежда совсем не гармонировала с белым тюрбаном на голове. Очевидно, иностранец. Не успела Софи опомниться, как Грант нанес вору мощный удар в челюсть. Преступник попятился, налетел на стул и, не удержавшись, рухнул на пол. Тюрбан свалился, обнажив абсолютно лысый череп.

Не поднимаясь, поверженный враг сунул руку за пояс и спустя мгновение выхватил нож.

Софи невольно ахнула и сразу пожалела: звук отвлек Гранта. Он посмотрел в ее сторону, в тот же миг противник ловко вскочил и поднял руку, целясь прямо в грудь.

Теперь уже Софи истошно закричала и замахнулась вазой. Однако подойти ближе не успела: грабитель прижал Гранта к столу, схватил за горло, а свободной рукой приставил нож к лицу, целясь чуть ниже глаза.

Софи замерла. В такой ситуации она не осмелилась бы ударить – одно неосторожное движение, и Грант лишится глаза.

– Зря тратишь время, – произнес Грант. – Письма здесь нет.

– Письма? – переспросил чужак со странным акцентом. – Я Бахир, слуга султана Хаджи. Ты украл его камень.

Софи медленно опустила вазу. Султан? Камень?

За обедом у леди Фиби Грант рассказывал о визите во дворец в Смирне. В памяти всплыл загадочный ответ на вопрос брата: «Что ты делал все это время?» – «Похищал драгоценности, разумеется».

– Софи, – строго произнес Грант, – немедленно уходи отсюда.

– Пусть остается, – приказал Бахир. – Если не хочет, чтобы любовник умер.

Софи замерла. Человек мог прикончить Гранта одним, почти незаметным движением.

Ужас пришлось прикрыть высокомерным презрением. Оставаясь на месте, чтобы не вспугнуть убийцу, она заговорила как можно холоднее и увереннее:

– Освободите его. Мертвый он вам все равно ничего не отдаст.

Пристально взглянув на жертву, Бахир усмехнулся.

– Ишь какая храбрая. Должно быть, львица в постели, да?

Грант что-то яростно прорычал, сжал кулаки и едва заметно пошевелился, однако нож тут же вонзился в кожу.

– У тебя дело ко мне, так что оставь ее в покое.

Бахир сильнее сжал его горло.

– Аллах свидетель, приказываю здесь я. Верни «Глаз дьявола». Или простишься с собственным глазом.

Неожиданно в дверях послышался щелчок взведенного курка.

– Освободи господина немедленно, а то сейчас сам отправишься к своему Аллаху.

Софи обернулась и с облегчением увидела Рена. Маленький, но жилистый камердинер решительно нацелил в преступника пистолет.

Бахир тоже оглянулся. Воспользовавшись моментом, Грант схватил державшую нож руку и отвел от лица. Второй рукой нанес удар в челюсть. Завязалась борьба, и врагу каким-то образом удалось снова сжать горло Гранта.

Рен стоял, что-то бормоча, не решаясь выстрелить – ведь он мог ранить господина. Бросившись вперед, Софи подняла вазу и изо всех сил обрушила на лысую голову. На ковер полетели осколки.

Бахир рухнул на пол и остался лежать без движения.

Грант мрачно взглянул на него и опустился на колени, чтобы выяснить, жив Бахир или мертв. Рен подбежал к окну, снял плетеный золотистый шнур, державший штору, и подал хозяину. Тот связал руки пленника за спиной.

Поднялся и взглянул на слугу. Слов не потребовалось: Рен остался охранять добычу, а Грант подошел к Софи.

Выглядел он злым, решительным и совсем чужим. Герцогиня посмотрела на него с вызовом. Но заметив каплю крови у него под глазом, прошептала:

– Грант! О Грант! – И пальцем прикоснулась к ранке. Он нахмурился и отвернулся, избегая прикосновения, схватил ее за руку и потащил к двери.

– Тебе было приказано оставаться наверху. Немедленно едем домой, в Малфорд-Хаус!

Сопротивляясь, она оглянулась на лежавшего без сознания Бахира.