Прекрасная изменница - Смит Барбара Доусон - Страница 44

Можно было лишь догадываться, что бы сказала почтенная дама, если бы знала правду. А правда заключалась в том, что они с Грантом планировали провести вечер в недозволенных любовных утехах.

Лакей поставил на стол новый поднос и забрал пустой. Леди Фиби принялась наливать Софи чай, а Рэндольф, воспользовавшись паузой, решительно хлопнул себя по коленям.

– Ну, с вашего позволения, хотел бы откланяться. Сегодня после обеда в парламенте намечаются дебаты по поводу бюджета, так что пропустить никак нельзя.

Он подошел к тетушке, наклонился и нежно поцеловал ее в щеку. Попрощался с Софи и дружески кивнул брату. Грант сделал вид, будто не заметил жеста, однако от внимания Софи не укрылось, что он до самой двери провожал графа взглядом.

После ухода графа Литтона напряжение мистера Чандлера заметно спало. Он отошел от камина и, заложив руки за спину, принялся мерить шагами гостиную.

– Если не возражаете, тетушка, перейду непосредственно к цели нашего визита.

– Только сначала налей мне бренди. – Хозяйка с сомнением взглянула на гостью. – Таков наш с Грантом давний обычай. Может быть, присоединитесь?

Софи с улыбкой подняла чашку.

– Нет, благодарю. Предпочитаю чай.

Грант подошел к буфету и налил два стакана. Отдавая один тетушке, заметил:

– Понимаю, почему ты дождалась ухода Литтона. Наш святоша слишком строг, чтобы одобрять маленькие радости жизни.

– Ошибаешься, – возразила леди Фиби. – Женитьба смягчила Рэндольфа. Сбила с него спесь. Но из-за своего упрямства и присущей тебе нетерпимости ты не заметил, что он изменился к лучшему.

Грант нахмурился.

– Не имею ни малейшего желания обсуждать брата.

– Воспитанным тебя не назовешь, – невозмутимо заметила тетя. – И все же надеюсь, что во время завтрашнего обеда будешь вести себя прилично.

– Мистер Чандлер наверняка всех очарует, – вмешалась в разговор Софи. – Он не позволит себе огорчить леди Литтон, поскольку она в интересном положении.

Грант обернулся:

– Это угроза, герцогиня?

– Всего лишь наблюдение. Надеюсь, вы достаточно мужественны, чтобы справиться с собственным характером.

Леди Фиби одобрительно рассмеялась.

– Отлично сказано! Перестань дуться, племянничек. Лучше скажи, что тебя сюда привело.

Расхаживая по комнате со стаканом в руке, Грант рассказал об анонимном письме, о расследовании, которое начал детектив с Боу-стрит, и о выдвинутых против Софи обвинениях.

Тетушка внимательно слушала, потягивая бренди. Странно, но невероятные события не вызвали у почтенной особы ни малейшего удивления, словно она уже слышала о них.

Софи занервничала. Неужели слухи о скандале достигли светских гостиных? Хелен уверяла, что слуги верны и порядочны. И все же кто-нибудь из них мог шепнуть словечко-другое приятелям из соседних домов. Слухи могли дойти до ушей хозяйки или хозяина, а те, разумеется, поспешили поделиться новостью со знакомыми.

Верила ли леди Фиби слухам? Подозревала ли герцогиню в отравлении мужа? Трудно сказать.

– Ума не приложу, кому понадобилось писать анонимку, – после долгого молчания произнесла тетушка. – А вы сами никого не подозреваете?

– Нет, – ответил Грант. – Почерк изменен настолько, что даже не за что зацепиться.

Софи вспомнила, как читала в магистрате ужасный пасквиль, и вздрогнула. Смысл казался примитивно-жестоким и в то же время непреодолимым.

«Больше не могу скрывать правду. Герцог Малфорд умер не своей смертью. Его отравили крысиным ядом. Если хотите найти убийцу, обратите внимание на герцогиню».

– Судя по слогу, писал кто-то из высшего сословия, – заметила Софи, сжимая чашку, чтобы согреть холодные пальцы.

Тетушка нахмурилась.

– Не пробовали расспрашивать сестру Малфорда, леди Хелен? Или кузена? Забыла, как его зовут.

– Эллиот, – подсказала Софи. – Он скоро вернется в город, в Малфорд-Хаусе планируется званый ужин. Я непременно поговорю с ним. Ну а что касается леди Хелен, то она просто-напросто отказывается верить в серьезность событий: считает письмо нелепой мистификацией.

– Вполне возможно, что она права, – сухо согласилась тетя Фиби. – Чтобы арестовать вас, полиции понадобится надежный свидетель и неопровержимые доказательства вашей виновности. А на анонимку никто внимания не обратит.

– Совершенно верно, – согласился Грант. – Есть также надежда, что повар, работавший в Малфорд-Хаусе, сможет сказать что-нибудь вразумительное о самом факте отравления. Сейчас он работает в семье Ньюберри. Не слыхала о таких?

– Фамилия знакомая.

– Они сколотили состояние на торговле тканями, – пояснила Софи, – это все, что мне известно.

– Ах да, теперь вспоминаю. Несколько лет назад я покупала льняные скатерти, и какой-то маленький человечек нестерпимо раболепствовал. Добился знакомства и даже осмелился пригласить на прием, который давал в собственном доме. – Аристократка надменно сжала губы. – Разумеется, я не поехала. Ничего не имею против общения с простолюдинами, но этот тип показался мне слишком назойливым и отвратительным.

– Адрес не помнишь? – спросил Грант.

Тетушка на мгновение задумалась, а потом медленно кивнула:

– Кажется, он называл… Портмен-сквер.

Грант ожидал услышать бесконечную череду вопросов и не ошибся. Софи не заставила себя ждать.

Едва выйдя из дома на Парк-лейн, она смерила Гранта требовательным взглядом.

– Учитывая, что десять лет назад мы общались достаточно тесно, можно лишь удивляться тому странному обстоятельству, что познакомиться с твоим братом мне довелось лишь сегодня, – многозначительно произнесла она и поинтересовалась: – Он редко приезжает в город?

Грант равнодушно ответил:

– Во время сезона постоянно живет в Лондоне. Ведь в это время заседает парламент, а Литтон – член палаты лордов.

– Отношения с братом у вас напряженные. И все же граф показался мне приятным человеком. За что ты его не любишь?

Истории с участием безупречного, совершенного Рэндольфа могли бы вызвать шок у кого угодно.

– Мы слишком разные, – просто ответил Грант. – Лично я предпочитаю находить друзей в обществе игроков, повес и гуляк, а вовсе не среди почтенных пэров королевства.

– Но он твой родственник. У меня никогда не было ни брата, ни сестры, но если бы…

– Давай оставим эту тему, Софи. Я прекрасно обхожусь без него, вот и все.

Некоторое время Софи молчала.

Потом положила ладонь на сильную напряженную руку и слегка ее погладила, словно пытаясь успокоить Гранта. Зеленые глаза светились участием и проникали глубоко в душу.

– Я слышала разговоры о том, что старый граф к тебе плохо относился, поскольку ты не был его родным сыном.

Грант был потрясен. Как она узнала, от кого?

Скорее всего от Роберта или Хелен. Они ведь выросли неподалеку, в том же уголке Суссекса. Но даже это обстоятельство не давало исчерпывающих объяснений. В семье скандал скрывали настолько тщательно, что за стены поместья вряд ли могли просочиться даже самые туманные сплетни. Гордость не позволяла графу Литтону признаться в измене жены. А потому он открыл тайну лишь самому Гранту.

А еще Рэндольфу.

Внезапно вспыхнувшая ярость мгновенно сожгла боль. Если правда и смогла дойти до Роберта или Хелен, то лишь из одного-единственного источника. Таким образом, на душу обаятельного любящего брата ложился еще один грех.

– Не желаю обсуждать прошлое, – холодно произнес Грант, – давай сменим тему.

– Но я всего лишь хочу помочь…

– Мне не нужна помощь. Мы договаривались только о физической близости, а она не дает права вмешиваться в личные дела.

Софи поджала губы и замолчала, однако ее мучило любопытство. Грант понимал, что затишье продлится недолго.

Внезапно решившись, он резко свернул с Парк-лейн и поехал в глубь квартала Мейфэр. Не хватало только, чтобы Софи лезла в его дела! Неужели надеется, что добьется откровений?

К счастью, существовал верный способ раз и навсегда прекратить гнетущие расспросы.