Прекрасная изменница - Смит Барбара Доусон - Страница 10

– В таком случае Аннабел наверняка уничтожила бы и первую часть дневника – ведь в нем она во всех подробностях описывает тайные встречи с Уильямом.

– Хм. Да, веский аргумент. Возможно, бедняжка просто не нашла в себе сил расстаться с памятью о первой любви. – Каролина на секунду замолчала, а потом добавила: – Кстати, это наводит на мысль о твоем мистере Чандлере.

– Он вовсе не мой. Всего-навсего опекун Люсьена и огромная помеха.

Каролина небрежно продолжила:

– Умоляю, не обижайся, но…

– Что «но»?

– Но может быть, стоит завязать с ним новый роман?

– Боже милостивый, Каро! Ты что, окончательно сошла с ума? Он же настоящий мошенник. В пору моего дебюта в свете слыл злостным повесой!

– Я его немного знала. Что ж, джентльмен действительно слегка выходил за рамки общепринятой морали. Красивый, дерзкий, обворожительный сердцеед. – Сверкнув глазами, Каролина пригубила шерри. – Если мне не изменяет память, любимец дам упорно игнорировал все вздохи и обращал внимание на твою особу.

Софи ни разу не обмолвилась о близости с Грантом – даже в задушевных разговорах с лучшей подругой.

– Что ж, девушке из деревни мистер Чандлер вполне мог показаться очаровательным, – согласилась она. – Но это было так давно, в дни моей юности, когда мимолетные увлечения берут верх над здравым смыслом. А сейчас я боюсь подпускать столь опасного человека к сыну.

– Вот-вот. Роман как раз и послужит прекрасным отвлекающим маневром. Скажешь сомнительному опекуну, что не можешь рисковать, потому что опасаешься, как бы сын не узнал правду о ваших отношениях. Следовательно, встречаться придется только на стороне. Все проблемы моментально разрешатся сами собой.

Стоило Софи допустить возможность подобного развития событий, как ее захлестнула волна сладостного предвкушения. Он заключит ее в объятия, начнет страстно целовать, трепетно ласкать.

– Проблемы разрастутся до масштабов катастрофы, – возразила она, с такой силой отшвырнув старый толстый атлас, что вокруг поднялось облако пыли. – Предложить мужчине связь – поступок бесстыдный и низкий. Честно говоря, поражена, что на ужасный шаг меня толкаешь именно ты. Да еще сейчас, когда я ношу траур.

Каролина поднялась с кресла, подошла к лестнице и, задрав голову, посмотрела на Софи.

– Дорогая, я прекрасно понимаю, что горе еще слишком свежо и остро, – мягко заговорила она. – Но поверь, нет ничего страшного в том, чтобы попытаться получить хоть кусочек счастья. Мужское внимание так давно обходило тебя стороной. Для нас обеих не секрет, что Роберт…

– Не говори об этом, – перебила ее Софи. – Прошу, не надо. – Одна лишь мысль о возможном обсуждении интимных подробностей ее супружества приводила Софи в ужас. Когда-то, отчаянно нуждаясь в помощи, она по секрету просила у Каролины совета, как порадовать мужа в спальне. Но Роберта уже нет в живых, а потому воспоминания о прошлых затруднениях казались предательством.

– Прости, – сказала Каролина. – Белгроув часто повторяет, что мои советы нелегко проглотить. Но если ты все-таки согласишься меня выслушать, то могу предложить еще один вариант выхода из запутанной ситуации с мистером Чандлером.

– Если он окажется похожим на предыдущий…

Каролина с улыбкой покачала головой:

– Нет, хотя тоже касается отвратительной репутации Гранта. Ты можешь вспомнить убедительные примеры его неподобающего поведения?

– Несомненно. Но… что ты задумала?

– Если удастся доказать вопиющую непорядочность опекуна, можно попытаться убедить суд отменить решение об опеке.

Софи затаила дыхание.

– Ты действительно считаешь, что судья способен оспорить волю Роберта?

– Учитывая герцогский титул Люсьена, шанс существует, хотя и достаточно зыбкий. Но попытаться стоит. Причем не откладывая.

Каролина присела к секретеру, взяла остро отточенное перо и лист бумага.

– Начинай. Вспоминай дурные поступки мистера Чандлера, а я буду записывать.

Самым дурным поступком следовало назвать соблазнение неопытной молодой девушки, однако упоминать об этом Софи не собиралась. Кроме того, прекрасно понимала, что сваливать всю вину на мужчину она не вправе: сама влюбилась и потеряла голову.

Решительно отбросив первый и главный аргумент, герцогиня перешла к более мелким фактам:

– С чего начать? Может быть, с того, как Грант въехал на лошади в бальный зал лорда Харрингтона? Заявил, что его кобыла танцует кадриль не хуже любой дебютантки.

– Да, припоминаю суматоху. К сожалению, его поступок утратил свою пикантность после того, как лучшей танцовщицей признали тебя.

При воспоминании о собственном неподобающем поведении Софи густо покраснела и привела другой пример:

– Плавал голышом в Серпентайне. Дело было холодным весенним вечером, но безумца ничто не могло остановить.

Каролина на мгновение перестала писать и с любопытством посмотрела на Софи.

– Правда? И ты при этом присутствовала?

– Нет! На следующий день слышала, как над этим подвигом потешались друзья Гранта.

– А что за друзья?

– Виконт Хокридж, лорд Килминстер и Джереми Апдайк.

– Ничего не скажешь, уважаемые свидетели, – презрительно поморщилась Каролина. – Такие же, как он сам.

– Точно. – Софи нагнулась, чтобы проверить нижнюю полку. С друзьями Гранта она неизменно чувствовала себя не в своей тарелке: во-первых, потому что они еще больше внимания уделяли азартным играм, а во-вторых, потому что слишком много внимания уделяли ей, причем внимания совершенно определенного сорта. – Сомневаюсь, что на этих джентльменов можно положиться в свидетельстве против мистера Чандлера.

– В свидетельстве против меня?

Софи испуганно посмотрела на дверь и увидела Гранта. Тот стоял, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к дверному косяку. Элегантный темно-серый сюртук и белоснежный, туго накрахмаленный шейный платок выгодно подчеркивали его красоту, а светло-серые узкие брюки привлекали взгляд к длинным мускулистым ногам. Обладатель эффектной внешности рассматривал ее с оскорбительно пристальным интересом.

Софи не нашла сил противостоять унизительной жаркой волне смущения. Сердце застучало, колени подкосились. Они с Каролиной сидели спиной к двери. Сколько же он вот так стоял? Что успел услышать?

Старательно изобразив ледяное спокойствие, Софи с нарочитой любезностью приветствовала незваного гостя:

– Доброе утро, мистер Чандлер. Вы снова бродите по дому, не дожидаясь приглашения.

– И это явно наименьший из моих многочисленных грехов. – Грант выпрямился и уверенной походкой хозяина мира прошел в библиотеку. – Кстати, в Серпентайне я купался не весной, а в конце зимы. Еще снег лежал.

К сожалению, негодяй пришел давно и слышал разговор.

– Что лишь доказывает слабость вашего характера, – сердито прокомментировала Софи.

– Или крепость здоровья.

– Я имела в виду привычку подслушивать, мистер Чандлер.

Софи спустилась с лестницы, что оказалось нелегко: мешали и длинные юбки, и пристальный мужской взгляд. Пришлось очень постараться, чтобы не наступить на собственный подол: падение выглядело бы крайне унизительным. Софи с большим трудом преодолела желание поправить прическу и одернуть платье.

Каролина поднялась из-за стола и подошла к подруге.

– Теперь ясно, что ты имела в виду, говоря об обаянии джентльмена, – заметила она громким шепотом.

– Обаяние? – переспросила Софи, тоже стараясь быть услышанной. – Все, что угодно, только не это.

Казалось, едкий комментарий позабавил Гранта. Не считая нужным отвечать, он поклонился Каролине и галантно поцеловал ей руку.

– Пожалуй, преимущество на вашей стороне. Вы уже знаете мое имя, в то время как ваше остается для меня секретом.

Софи пришлось провести церемонию официального знакомства.

– Познакомься, Каролина: это достопочтенный Грант Чандлер. Мистер Чандлер, хочу представить вам графиню Белгроув.

Грант выпустил руку дамы.

– Приятно познакомиться, леди Белгроув. Скажите, у вашего супруга все еще решающий голос в палате лордов?