Змеиный зуб - Келлерман Фэй - Страница 55

— Ничего не имею против — пусть проверяют.

— Но ведь вас подсоединят проводами к этой машине и начнут задавать множество разных вопросов. Очень личных вопросов — о вас, о ваших отношениях с женщинами. О вашей сексуальной жизни. Вас будут спрашивать и о Жанин, и о том, находите ли вы ее сексуально привлекательной, о том, было ли у вас желание переспать с ней. Как вы будете на все это отвечать?

— Я скажу правду.

— А что, если дело дойдет до суда? Возможно, там вам тоже будут задавать аналогичные вопросы. И тогда ваша жена может услышать какие-то неприятные для нее вещи.

— Это не проблема.

— Значит, вы сказали Рине, что Жанин вызвала у вас желание?

— Не так многословно, как об этом говорите вы, но по сути — да, — ответил Декер, и в его голосе явственно прозвучали неприязненные нотки.

— И? — вопросительно поднял брови капитан.

— Она меня ни в чем не винит. — Декер опустился на стул и ударил себя кулаком по лбу. — Господи, как это может быть, что в какой-то момент женщина кажется тебе привлекательной, а в следующий ты уже ненавидишь и презираешь ее и все, что хоть как-то с ней связано?

— Постарайтесь, чтобы о вашем отношении к Жанин Гаррисон не стало известно за стенами этого кабинета. Ваши слова звучат так, что если кто-то услышит их, вам вполне могут инкриминировать попытку мести.

— Я знаю. Придется сдерживаться.

— Если вы считаете, что Рина осилит это, было бы неплохо, чтобы она присутствовала при разборе.

— Да вы шутите, — пораженно откинулся на спинку стула Декер.

— Нет, не шучу. С формальной точки зрения она вам не помощник. Но ей не возбраняется находиться рядом с вами. Жена ведь не может свидетельствовать против своего мужа.

— Ну, и с какой стати мне тащить ее с собой?

— Я назову вещи своими именами, — сказал Стрэпп. — Ваша жена — очень красивая женщина, Питер. И к тому же она молода — гораздо моложе вас.

— На двенадцать лет.

— При разборе таких жалоб, как та, которую подали на вас, очень важное значение имеет субъективный фактор. Как вы сами отметили, в этом деле нет ничего, кроме ваших слов против слов Жанин Гаррисон. Я знаю этих клоунов из отдела личного состава — Жанин сделает им глазки, и они поверят, что вы и правда на нее набросились. Вам нужен какой-то противовес. Предъявите ваши козыри  — личное дело, говорящее о вашей долгой и безупречной службе, и вашу молодую очаровательную жену, которая в этой не очень приятной ситуации будет совершенно спокойна. Поверьте мне, это повлияет на решение представителей отдела личного состава. Теоретически так быть не должно, но на практике, как правило, так и бывает. Как вы думаете, Рина сможет выдержать, когда вам начнут задавать вопросы о ваших мыслях относительно Жанин, интимные вопросы, касающиеся вашей личной жизни?

Декер потер ладонями лицо.

— Я вовсе не утверждаю, что ее это никак не заденет, но Рина сильный человек. Думаю, она справится.

— Необходимо отработать с ней линию поведения, Пит. Говорить она должна спокойно, даже чуть небрежно. Ну и, разумеется, никаких слез. И потом, ей не следует оправдываться.

— Я понял.

— Полное спокойствие, никаких истерик

— Ясно, сэр. Я уж постараюсь, чтобы так оно и было, — криво улыбнулся Декер.

21

Рина, конечно же, заметила, что муж не в своей тарелке, но решила не задавать ему вопросов, а без лишних слов подала на стол «скромный», как она выразилась, обед. За едой говорили в основном мальчики, обсуждавшие интриги школьного совета и правила дорожного движения, о которых Сэмми, всего неделю назад севший за руль автомобиля, рассуждал с видом знатока. Под аккомпанемент его вдохновенной лекции все с удовольствием уминали приготовленные Риной морковный суп-пюре, куриные грудки с гарниром из дикого риса и капусты брокколи, а на десерт — яблочный пирог. Когда Декер спросил жену, почему она назвала ужин скромным, Рина ответила, что не приготовила салат.

— Все было удивительно вкусно, — сказал лейтенант, попивая кофе.

— Высший класс, — подтвердил Сэмми.

— Человеку, который целую неделю питается в кафетериях, все что угодно покажется вкусным, — заметила Рина.

— Это же комплимент, мам.

— Рада, что тебе понравилось.

— А мы пойдем завтра в ешиву? — спросил Джейкоб.

— Да, конечно.

— Туда и обратно пешком?

— Я уверена, что смогу достать у ребе Шульмана приглашение на ланч, если тебе не хочется слишком рано возвращаться домой.

Мальчик откинул со лба черные волосы и посмотрел на родителей пронзительными синими глазами.

— Нам надо переехать, — объявил он.

Рина и Декер переглянулись.

— Мы живем в очень неудобном месте, — пояснил Джейкоб. — До ешивы отсюда час ходьбы, а чтобы зайти в гости к кому-нибудь из ребят — полтора часа топать. Ханне сейчас четыре года. Скоро она подрастет и тоже захочет навещать друзей. Мы же не можем вечно оставлять ее с нянькой.

За столом наступила тишина.

Декер закрыл глаза, затем снова открыл их и сказал:

— Ты прав.

— Серьезно? — радостно улыбнулся Джейк.

— Серьезно, — подтвердил Декер и отставил в сторону кофейную чашку. — Я знаю, что тебе нелегко приходилось в последние шесть лет — ты, наверное, чувствовал себя изолированным от своих приятелей.

— Все было не так уж плохо. — Сэм потянулся отрезать себе еще кусок пирога. — Вообще-то нам тут жилось совсем даже не плохо. После смерти отца меня не очень-то тянуло к общению с людьми по субботам. Вечно эти сочувствующие взгляды... И потом, мне хорошо было проводить время вдвоем... с папой.

Декер почувствовал, как горло его сдавил спазм.

— Спасибо, — с трудом выговорил он. — И мне тоже было хорошо. Но только теперь все по-другому.

— А как быть с лошадьми? — спросила Рина.

— Мы же почти не ездим верхом, — продолжал гнуть свою линию Джейк. — Продадим их — и все дела.

— Это не так просто, милый.

— Дай нам с матерью несколько дней, чтобы все обдумать, — сказал Декер. — Мы найдем решение.

Джейкоб постучал по столу.

— Мы отлично можем разместиться в доме поменьше, — не унимался он. — И вовсе необязательно, чтобы дом был шикарным. Главное, чтоб нам было в нем удобно.

— Ладно, мальчики, хватит дискутировать, лучше уберите со стола посуду и какое-то время присмотрите за сестрой, — улыбнулся Декер. — Мне надо поговорить с вашей мамой.

— Я еще не доел, — проворчал Сэмми.

Все замолчали и стали смотреть, как Сэм жует. Наконец он отодвинул от себя тарелку и встал.

— И после этого вы мне говорите, что я люблю быть в центре внимания, — заметил он. — Я всегда очень тонко чувствую, когда я лишний.

— Ханна, помоги нам убрать со стола, — сказал Джейк своей маленькой сестренке и вручил ей пустую бутылку из-под содовой воды. — Отнеси это на кухню.

Девочка улыбнулась и, прижимая к груди бутылку, убежала. Братья принялись собирать со стола грязные тарелки.

— Ну, как дела? — повернулся Декер к жене.

— Да ничего. Вот только в глазах рябит от цифр.

— Ах да, — вспомнил лейтенант и выпрямился на стуле. — Бухгалтерия ешивы. Ну, и что там происходит?

— Похоже, ешива богаче, чем я поначалу думала. Судя по бумагам, она получает солидные прибыли. Ей принадлежит очень много акций.

— А кто вложил в них деньги?

— Никто. Большая часть акций ешиве передана безвозмездно. Насколько я могу понять, дарители, скорее всего, приобрели акции много лет назад.

— По низким ценам.

— Совершенно верно. — Рина вручила Ханне еще одну пустую бутылку из-под содовой, и девочка снова бегом отправилась на кухню.

— Значит, в свое время акции приобрели, скажем, за десять тысяч, а теперь они стоят двадцать тысяч.

— Бери выше — сто тысяч.

— Что стоит сто тысяч? — спросил Сэмми.

— Отведите Ханну в ее комнату, мальчики, — сказала Рина. — Остальное я уберу сама.

— Стараетесь нас спровадить?