Змеиный зуб - Келлерман Фэй - Страница 108

— У меня тоже, — вздохнул он.

— Ладно, пора за работу, — пожала плечами Мардж. — Мы сделали, что могли. Все остальное уже не в нашей власти.

— Но ведь всегда есть надежда на какое-нибудь чудо.

Мардж хмыкнула.

— Конечно. Что ж, давайте ждать чуда. Это не будет стоить мне ни цента, я не могу от этого забеременеть, и самое главное — это не грозит мне лишними жировыми отложениями.

40

Сидя перед телевизором и наблюдая за организованным сетью универмагов «Мэйсиз» праздничным парадом, Ханна, чье внимание привлек огромный надувной динозавр, из пасти которого поднимался пар от сухого льда, пыталась объяснить всем, кто собрался в комнате, что динозавр не настоящий, но ее тоненький голосок тонул в гуле голосов взрослых. Рина поцеловала дочку в лоб.

— Динозавр не настоящий, — настаивала девочка.

— Конечно, не настоящий.

— Он просто надувной.

— Да, милая.

— Он правда не всамделишный.

Рина улыбнулась и потерла виски. В их доме собралось на редкость много народу — родители Питера, его брат Рэнди, жена Рэнди Лурин и трое их детей-школьников, а также — Кларк, семнадцатилетний сын Рэнди от первого брака. Кларк, Сэм и Джейкоб, расположившись на стульях в гостиной, перебрасывали друг другу футбольный мяч. Лурин с детьми собирала в саду апельсины.

В столовую вошел Лайл Декер и, остановившись прямо перед телевизором, принялся рассматривать какие-то чертежи. При этом он полностью заслонил своим массивным телом экран, на котором колыхалось изображение поразившего Ханну динозавра.

— Мне не видно, мне не видно, — запищала девочка.

Рина осторожно отвела тестя в сторону и спросила:

— Почему бы вам не пойти в патио?

— Куда?! — заорал Лайл.

— Пойдемте. — Взяв отца Питера за руку, Рина проводила его через боковую дверь дома в выложенный кирпичом внутренний дворик, где стояли круглый стол, прикрытый от солнца полотняным зонтом, и шесть пластиковых стульев.

— Сядьте здесь. Тут вам будет спокойно и удобно. Принести вам еще кофе?

— Кофе?

— Ну да, кофе. Я только что заварила целый кофейник.

— Чашечку кофе я, пожалуй, выпью.

— Вот и отлично, — сказала Рина и повернулась, чтобы уйти.

— А где Питер? — спросил Лайл.

— Он в сарае с Рэнди.

— Где?

— В сарае. Хотите, чтобы я его позвала?

— А когда мы поедем смотреть дом?

— Вы имеете в виду новый дом?

— Ну да, новый дом. — Лайл взмахнул в воздухе чертежами. — Вот этот.

— Я думаю, Питер собирается отвезти вас туда где-нибудь через полчаса.

— Значит, это будет до игры?

— Да, до игры. Я знаю, что вы любите футбол.

Лайл от души рассмеялся.

— Какой же День благодарения без индейки и без футбола?

— Вы правы, — улыбнулась Рина, с умилением глядя на чудного старика с озорными голубыми глазами, круглым красным лицом и редкими седыми волосами.

— Я нашел канализационную трубу, — сказал Лайл.

— О, это замечательно, — откликнулась Рина, которой такой резкий переход на другую тему дался не без труда. — Скажите, у нас будут проблемы с ванной?

— Никаких! — ответил Лайл и снова рассмеялся. — Мы все так быстро сделаем, что вы и оглянуться не успеете.

Рина радостно улыбнулась.

— Пойду принесу вам кофе.

— С удовольствием выпью кофе.

— Я сейчас.

Войдя в кухню через заднюю дверь, Рина обнаружила, что Ида Декер поливает восемнадцатифунтового фаршированного индюка бульоном с приправами. Мать Пита была высокой, худощавой женщиной с коротким венчиком седых волос и удивительно приятным удлиненным, аристократическим лицом с высокими скулами и широко поставленными темно-синими глазами. Ее руки, некогда красивые, давно уже стали костистыми и узловатыми — возраст и мучительный артрит не пощадили их. Губы Иды почти всегда были плотно сжаты. Рина не помнила, чтобы когда-нибудь слышала из ее уст не только слова любви или нежности, но и проявление каких-либо других эмоций. В то же время она знала, что ее свекровь не имеет привычки сплетничать или жаловаться на жизнь.

— Ну, как индюк? — спросила Рина.

— Годится.

— Лайл попросил еще кофе.

— Он уже выпил целых три чашки.

— Этот кофе без кофеина.

— Я беспокоюсь не о сердце Лайл а, а о его желудке. Столько кислоты вредно.

— Тогда, может, я сделаю ему травяного чая?

— Он терпеть не может чай, — фыркнула Ида и махнула рукой. — Ладно, путь пьет кофе. Все-таки сегодня праздник. Рина, вы не проверите, как там пироги в духовке? Если их передержать, они будут совершенно несъедобными, словно резина.

Рина открыла дверцу одной из половинок двойной духовки.

— Выглядят просто замечательно! — воскликнула она. — Сверху золотистая корочка, а начинка пропеклась, но в то же время не пересохла.

Она вынула из духовки один из пирогов.

— Т-а-ак...

— На вид они, может, и хороши, а вот как на вкус — не знаю, — заметила Ида. — Обычно я для выпечки использую концентрированное молоко.

— Уверена, что пироги получились отличные.

— Я никогда раньше не делала их с «Мокко-микс».

— Наверняка они вкуснее, чем когда бы то ни было.

— Посмотрим, посмотрим.

Рина закончила вынимать пироги из духовки и налила в чашку кофе.

— Пойду отнесу Лайлу, — сказала она.

Ида еще раз негромко фыркнула и принялась нарезать соломкой ямс. Рина снова отправилась в патио и увидела, что Питер и Рэнди расположились за спиной отца, а он тычет пальцем в чертеж и читает им лекцию о несущих балках. Под столом сладко спала Джинджер.

Поскольку и Рэнди, и Питера родители в свое время усыновили, братья внешне не были похожи друг на друга. Единственное, в чем имелось хоть какое-то сходство — это внушительные фигуры обоих. Питер был немного повыше, но Рэнди, рост которого составлял шесть футов и два дюйма, тоже производил впечатление далеко не мелкого мужчины. Коротконогий, с длинными руками и бочкообразной грудью, он напоминал несокрушимую каменную глыбу. У него были коротко остриженные черные волосы, широкий лоб, румяное лицо и большие карие глаза, искрящиеся весельем. Верхнюю губу Рэнди украшали густые черные усы.

Когда Рина поставила перед Лайлом чашку с кофе, он уже рассуждал о том, как привести в порядок полы.

— Какое дивное зрелище, — сказал Рэнди, глядя на чашку.

— Сейчас я принесу и вам, — откликнулась Рина.

— Я сам принесу, — останорил ее Декер.

— Она тебя выдрессировала, верно, братец? — с улыбкой заметил Рэнди.

Декер сумрачно взглянул на него, затем обнял жену за плечи.

— Давай сходим вместе — самым длинным путем, — шепнул он ей на ухо.

Рина радостно кивнула.

— Мне со сливками и сахаром, Пит! — крикнул им вслед Рэнди.

— Нет проблем, — отозвался Декер. Преследуемые по пятам проснувшейся Джинджер, они отправились через заднюю дверь дома в столовую, где, к своему удивлению, увидели идиллическую картину: Ида сидела перед телевизором, держа на коленях малышку Ханну — бабушка и внучка словно зачарованные смотрели парад надувных игрушек. Подбежав к ним, Джинджер обнюхала сначала Ханну, затем Иду. Старушка ласково погладила собачью морду.

— Лежать, — сказала она.

Джинджер тут же выполнила команду.

— У меня никогда так не выходит, — признался Декер.

— Это потому, что Джинджер не воспринимает тебя всерьез, — проворчала Ида и, отведя взгляд от экрана, добавила: — Бедная Ханна — все сидит и сидит здесь, и никто не обращает на нее никакого внимания.

Рина благодарно кивнула:

— Спасибо вам за помощь.

— Мне так нравятся птички, мама, — пропищала девочка. — Они летят по небу высоко-высоко.

Ида тепло, но коротко улыбнулась и поцеловала внучку в щеку.

— Наверное, тебе хотелось бы полетать вместе с ними, Ханна? — спросила она. — Приблизиться к солнцу, побывать на луне и звездах?

Ханна на минутку задумалась.

— А мама тоже смогла бы со мной полететь?