Хроники инспектора Ротанова - Гуляковский Евгений Яковлевич - Страница 6

— Вы ошиблись адресом, девочка. Я не частный детектив, я государственный служащий и частные заказы принимать не имею права.

— Я знаю, кто вы такой! Я читала обо всех ваших расследованиях, проведенных на внешних колониях, и именно поэтому обратилась за помощью к вам, а вы даже выслушать меня не хотите!

— Отчего же, я слушаю вас очень внимательно, но пока не слышу ничего серьезного.

— Мне не позволят купить билет. Мне не позволят сесть на корабль. Даже просто ненадолго покинуть дом так, чтобы за мной не увязались агенты из охранки отца, представляет для меня очень серьезную проблему!

— Они и сейчас за вами следят?

— Этого я не знаю. Я приняла все возможные меры, чтобы отделаться от слежки, до того как прийти на встречу с вами. Но, как я уже говорила, у отца работают настоящие профессионалы, и, вполне возможно, я не все предусмотрела.

— Чего вы, собственно, от меня хотите?

— Чтобы вы помогли мне добраться до Аромы! — Этого Ротанов, честно говоря, не ожидал. Неужели они считают его таким идиотом? В совпадения он не верил. Так, значит, ей понадобилась Арома…

— Зачем вам это нужно?

— Я битый час пытаюсь вам объяснить, что жизнь насекомого, накрытого стеклянным колпаком, меня не устраивает! Я дважды пыталась бежать, и оба раза меня ловили и возвращали обратно, один раз им пришлось ради этого останавливать уже стартовавший корабль.

— Что-то я не помню, чтобы в новостях сообщали об этом потрясающем событии.

— Разумеется, о нем не сообщали! Семьдесят процентов акций федерального вещания принадлежат моему отцу.

— А почему вы выбрали именно Арому?

— Потому что на этой планете компания моего отца еще не успела подмять под себя все ее пространство. — В голосе Линды слышалось неподдельное отчаяние и усталость, она уже потеряла надежду получить от него помощь и говорила, скорее, по инерции.

Наверняка имелись какие-то серьезные причины, толкнувшие эту двадцатилетнюю молодую женщину на столь отчаянный и радикальный шаг, если, конечно, это не было хорошо подготовленной провокацией. Правда, маловероятно, чтобы господин Абросян решил использовать для подобной провокации дочь своего босса, — но разбираться в этом у Ротанова не было ни желания, ни времени.

— Вот что, девочка…

— Перестаньте называть меня девочкой! У меня есть имя, в конце концов!

— Хорошо, госпожа Линда Гердт, я могу помочь вам только советом. И давайте на этом закончим нашу бессмысленную встречу. Отправляйтесь к своему отцу и попытайтесь убедить его в том, что ваше совершеннолетие уже наступило, а если он этого не поймет, обратитесь в суд по правам граждан…

Именно в это мгновение бокал в руке Ротанова издал короткий печальный звук, и тонкая струйка вина, не толще вязальной спицы, коснулась белоснежной скатерти их столика. А мужчина, сидевший за соседним столиком, неожиданно дернулся, уронил голову на скатерть и неподвижно застыл.

Ротанову потребовалось не больше секунды, чтобы понять, что произошло. Прежде чем бесшумный лазерный пистолет с противоположного конца зала успел произвести следующий выстрел, он вскочил на ноги, схватил за руку свою собеседницу и, рванув ее на себя, опрокинул столик, за которым они сидели, вызвав вокруг мгновенную панику, усиленную криками за соседним столом, на который упал мужчина с пробитой головой.

Воспользовавшись возникшей суматохой, Ротанов, не теряя ни мгновения, бросился к дверям, ведущим в раздаточную, продолжая волочить за собой слабо сопротивлявшуюся девушку.

— Что вы делаете, черт возьми! Отпустите меня наконец! Мне больно!

— Если вам дорога жизнь, не отставайте от меня ни на шаг. В нас только что стреляли, и потенциальный убийца все еще находится в зале, за нашей спиной!

— Но я не слышала никакого выстрела!

— Лазерный пистолет стреляет совершенно бесшумно, а его миллисекундный импульс способен прожечь броневую плиту.

— Бокал в вашей руке… И эта странная струйка вина, похожая на кровь…

— Наконец-то вы поняли. Не задерживайте меня больше! Нам надо успеть покинуть ресторан до того, как убийца разберется в том, что произошло, и откорректирует свои планы! Наше счастье, что этому оружию требуется не меньше минуты, прежде чем оно накопит на своих конденсаторах энергию, необходимую для следующею выстрела.

— Но я всегда считала… Почему вы не ответили ему?

— Потому что на Земле я не ношу с собой оружия, я же не полицейский инспектор!

Довольно грубо растолкав столпившихся в раздаточной официантов, Ротанов распахнул дверь, ведущую на кухню. Кто-то попытался его задержать, и ему пришлось показать этим потным, привыкшим к легкому заработку мужланам, что в академии боевых искусств, которую ему пришлось пройти, прежде чем он получил звание инспектора, не зря едят свой хлеб.

Расчистив дорогу, он пропустил Линду вперед. Они бежали теперь по узким, извилистым проходам, между огромными автоматическими печами.

Но даже сейчас, во время этого стремительного продвижения, когда от скорости и правильно выбранного направления зависела их жизнь, Ротанова не оставляло ощущение того, что все происходящее похоже на некое театральное действо.

— Не понимаю, как ваш отец мог допустить, чтобы за вами охотились, как за диким зверем!

— Ему докладывают далеко не все. Если бы выстрел оказался более удачным, если бы вы отреагировали не так быстро, отцу доложили бы о несчастном случае. В «Инпланет» службой безопасности руководит отставной генерал Штарк. Год назад он сделал мне предложение и, получив решительный отказ, вознамерился отомстить, теперь он использует для этого любую возможность.

— Слишком круто для отвергнутого претендента!

Они миновали кухню и через заднюю дверь ресторана выскочили во двор, заполненный одноэтажными складскими строениями, в которые с непрерывно подходивших грузовых каров сгружали наглухо запечатанные ящики с продуктами. Хотя почти всю работу по погрузке выполняли автоматы — людей здесь тоже хватало… Большинство из них были в форме ресторана и соседнего с ним отеля. Ротанов подумал, что, прежде чем покидать двор, им необходимо раздобыть новую одежду. Это задержало их всего на пару минут.

Вскоре к покидавшим двор грузовым карам пристроился еще один. Пустые кары проверке не подвергали, и они беспрепятственно покинули двор вместе с остальными машинами.

В конце квартала, прежде чем подключиться к диспетчеру городского движения, Ротанов достал из кармана небольшую черную коробочку, и Линда немедленно отреагировала на его действия.

— Что вы собираетесь делать?

— Хочу вызвать свой кар, тот, на котором прилетел в ресторан. Он сейчас стоит на крыше отеля, и я собираюсь спустить его вниз.

— Не делайте этого!

— Почему?

— Потому что Штарк всегда готовит запасной вариант в любой своей операции. Они уже успели выяснить, кому принадлежит служебная машина, появившаяся на площадке отеля!

— Зато они не знают, что моя машина оборудована индивидуальным пультом управления и способна передвигаться без диспетчерского поводка. Если мы останемся в грузовом каре, нас остановят и потребуют пароль… Он не успел договорить. Едва его пальцы привычно пробежали по пульту дистанционного управления, набирая знакомый код вызова своей машины, как над их головами, на крыше отеля, расцвел огненный цветок… А грохот взрыва, сопровождаемый мощной взрывной волной, выбил те немногие стекла, которыми были оборудованы верхние веранды ресторана.

Только теперь Ротанов почувствовал настоящий гнев и понял, что не оставит это безнаказанным. За последний час их уже дважды пытались убить, и, судя по тому, как были организованы эти акции, противник ему противостоял весьма серьезный.

— Вам нельзя возвращаться домой. — Это было первое, что пришло ему в голову. Несмотря на то, что он все еще не до конца поверил этой девушке и не знал, какова ее истинная роль в развернувшихся вокруг них событиях, врожденное чувство благородства заставило его предложить ей помощь. Линда старалась держаться мужественно, но было заметно по бледности, проступившей на ее лице, что это удается ей с трудом.