Хроники инспектора Ротанова - Гуляковский Евгений Яковлевич - Страница 42

Бывают дни, когда на человека накатывает вдохновение. В такие моменты композиторы создают прекрасную музыку, писатели пишут свои лучшие страницы, а находчивые люди, вроде него, находят способ преодолеть непроходимую силовую защиту, чтобы выполнить задание, выполнить которое, казалось бы, невозможно…

Когда портовый пригород погрузился в предрассветный сон, Грант, вооруженный небольшой лопатой, отправился к тому месту, где силовая изгородь упиралась в цепочку песчаных дюн, уходя далеко в сторону от последних коттеджей пригорода.

На своей прежней работе Гранту приходилось иметь дело с подобной защитой, включаемой, правда, лишь в ночное время, и поэтому он знал, что в землю силовое поле проникает неглубоко, сантиметров на двадцать, и, если поработать лопатой, миновать подобное препятствие не составляло большого труда, особенно в рыхлом песке дюн. Беспечность организаторов подобной зашиты его удивляла, и какое-то время он раздумывал над тем, не кроется ли здесь какая-нибудь неизвестная ему ловушка, но потом решил, что недобрая слава «Черной гавани» сама по себе является неплохой защитой. И вряд ли руководство станет вкладывать лишние средства в сложные приборы дополнительной охраны.

Выбранное им для подкопа место было хорошо скрыто от посторонних глаз зарослями растений, напоминавших земной вереск. Минут через двадцать непрерывной работы он сделал углубление, достаточное для того, чтобы можно было ползком пролезть под стеной.

Песок оказался слишком сухим, все время осыпался, и ему пришлось удовлетвориться проделанным небольшим подкопом, рискуя задеть за верхний край стены и, получив парализующий удар, проваляться в яме до утреннего обхода охраны.

Однако приходилось рисковать. Времени до рассвета оставалось совсем немного. Он проскользнул в подкоп как ящерица и, благополучно оказавшись во дворе объекта, замер, прислушиваясь. К счастью, здесь не было собак. Доставка их с Земли обошлась бы слишком дорого, и ночью охрана полностью возлагалась на электронику, если не считать ночного дежурного у внутренних мониторов.

Но Грант накануне отметил расположение всех наружных камер наблюдения и знал, как можно пробраться к ангару незамеченным. Все камеры были направлены на территорию вокруг ангара. Пустая пристань с ее аппарелями мало кого интересовала, но сегодня она не была пустой…

Сошедший с рельсов глубоководный аппарат угадывался в ночи, как туша какого-то животного, выброшенного на берег морскими волнами.

У Гранта не было определенного плана, он действовал, полностью положившись на случай, движимый скорее отчаянием, чем разумом. Но фортуна бывает милостива к дуракам и сумасшедшим. Ему удалось незамеченным добраться до причала. Следующая удача ждала его уже на пристани. Техники, раздосадованные поломкой лебедки, произошедшей перед самым концом смены, не удосужились даже закрыть люк аппарата снаружи, и спустя несколько секунд Грант оказался внутри тесной кабины, где все пространство занимали приборы.

На людей эта кабина не была рассчитана, но он не собирался оставаться здесь надолго. Ему нужно было лишь найти камеру подводной съемки… И только сейчас, подумав об этом, он понял, зачем она ему понадобилась.

Подложить фото на стол к ученым — задача невыполнимая, но кто сказал; что они не могут получить фальшивые снимки непосредственно из подводного аппарата? Как говорится, из первых рук! Тогда никому и в голову не придет заподозрить подделку и начать выяснять причину ее появления, если, разумеется, ему удастся выбраться с территории объекта незамеченным…

Время поджимало, вот-вот должен был начаться рассвет, а камера все никак не попадалась ему на глаза, хотя у него хватило ума до начала операции выяснить, как должна она выглядеть. Однако ее местоположение в кабине подводного аппарата было ему совершенно неизвестно.

В конце концов он обнаружил камеру на самом дне кабины, среди переплетения различных кабелей. Неожиданно маленьким оказался этот сложнейший прибор, и именно поэтому пришлось так долго его искать.

Остальное не составило труда. Кассету (еще одна удача?) не удосужились извлечь, все, как есть, оставив до утра, и теперь было делом нескольких минут заменить снимки.

Ничего удивительного в подобной беспечности подсобных рабочих не было. Никто не платил им сверхурочных, и они не имели ни малейшего представления о том, с какими работами имеют дело. Иногда излишняя секретность оборачивается своей негативной стороной, именно это и произошло в случае с подводным зондом.

Благополучно миновав стену и выбравшись наружу, Грант засыпал и заровнял подкоп, выбросил в море лопатку с привязанной к ней кассетой, извлеченной из камеры подводного аппарата перед заменой, и лишь теперь позволил себе немного расслабиться.

Что-то вело его сегодня, словно невидимый доброжелатель взял за руку и помог преодолеть все препятствия. То, что вчера еще казалось совершенно невыполнимым, было сделано, и теперь оставалось лишь сообщить Палмесу о том, что он полностью выполнил свою часть договора, и навсегда покончить со всей этой историей.

Однако далеко не всегда Провидение подчиняется нашим желаниям, даже тогда, когда кажется, что все складывается удачно. Не зря у умудренных жизнью людей незаслуженные подарки судьбы всегда вызывают подозрение.

Кассета со снимками из поврежденного накануне зонда легла на стол Строгова на следующий день. Но именно в этот день он собрался подчистить образовавшийся хвост в работе и просмотреть снимки за два предыдущих дня, ожидавшие своей очереди.

Новые снимки попали в проектор лишь к концу рабочего дня, когда утомленные однообразной работой глаза профессора уже с трудом различали детали однообразных, безжизненных пейзажей морского дна.

Просмотрев последнюю кассету, он написал привычным росчерком в журнале «Пусто» и совсем было собрался уходить, когда что-то заставило его вернуться к столу. Бывает, что мелькнувшая перед глазами важная деталь не сразу пробьется к сознанию, но накрепко засядет в памяти и будет свербеть как заноза, все время напоминая о себе.

Так что же он пропустил? Что-то важное… Строгов не помнил, в какой именно серии это произошло, а переделывать заново всю дневную работу не было ни сил, ни желания.

Решив наудачу просмотреть лишь последнюю серию, он вновь включил проектор и после пятнадцатого кадра замер перед плазменным экраном, не веря собственным глазам. Вообще-то там была всего лишь скала, правда, не совсем обычной формы. Слишком уж гладкая, слишком похожая на шар. Обычно местные подводные скалы напоминали челюсть акулы — они изрезаны бесчисленными неровностями, выбоинами и выступами. Слишком тверда материнская порода, и даже океанским волнам приходится трудиться много столетий, прежде чем они сгладят поверхность скалы до такой степени…

Что же это такое? Очень старая скала? Настолько старая, что выступов на ней не осталось, или нечто другое? Снимок не позволял однозначно ответить на этот вопрос, а когда Строгов выделил и увеличил находившиеся под объектом показатели датчиков излучений, он вообще перестал верить этому снимку. Значения были настолько велики, что попросту не могли существовать. Какой-то странный сбой аппаратуры, сыгравший с ним злую шутку и позволивший на секунду вспыхнуть безумной надежде…

На следующем снимке в этой серии камера уже ушла в сторону от непонятного объекта.

По крайней мере, координаты скалы удалось вычислить, и завтра придется послать туда специальный зонд. Даже намек на удачу следовало тщательно проверить. Время, отведенное Маслиновым, неумолимо приближалось к неизбежному финалу.

Лишь проделав всю эту работу, Строгов обратил внимание на то, что съемки велись в районе, где никаких поисков до этого не проводилось. Интересно, кто дал задание этому зонду и почему направил аппарат в заведомо пустой район, не поставив его в известность? Решив это непременно выяснить на следующий день, Строгов отправился домой, но назавтра это благое намерение совершенно вылетело у него из головы, потому что повторная съемка «пустого» района принесла совершенно ошеломляющий результат.