Полярная звезда - Вивье Колетт - Страница 8

К его великому разочарованию, новый квартал оказался ещё беднее предыдущего. Какими жалкими казались эти дома из плохо пригнанных кирпичей, потерявших цвет под действием морского воздуха, по сравнению с теми, сложенными из огромных камней зданиями, какие в Париже встречаются на каждом шагу! С левой стороны, если идти к молу, они и вовсе исчезали, уступая место пустырю, а затем крутому скалистому берегу, какому-то странному берегу, изрытому совершенно чёрными дырами, что разверзались в меловой почве. Маленькая лесенка со ступеньками, подпёртыми валунами, вела к этим пещерам, куда вход был преграждён; рваные сети сушились на палке рядом с парой старых сандалий и котелком, наполненным всякими отбросами. Сети, сандалии, котелок… Значит, здесь живут люди? Ну да, Поль различал теперь в глубине ближайшей к нему пещеры женщину в сером, которая чистила картошку; она тоже была очень бедно одета, ещё беднее, чем рыжий мальчик с пляжа, и тоже выглядела некрасивой со своими нечёсаными волосами. «Возможно, она устроилась здесь, чтобы видеть море», — подумал Поль. Женщина подняла голову, и, проследив за её взглядом, Поль заметил девочку, идущую по пустырю с пустой корзинкой в руках, босоногую девочку в очень длинном платье с совершенно обтрёпанным подолом.

— Мама, я всё продала! — закричала она. — Одна дама купила сразу два кило. Вот повезло! Я выручила сто тридцать пять франков! Эй, вы там, посторонитесь-ка! — крикнула она Полю, на которого наткнулась внизу, у лестницы.

Она уставилась на него пристальным и дерзким взглядом.

— Что ему здесь нужно? — спросила она у матери.

— И правда, что вам нужно? — осведомилась женщина, снова принимаясь за картошку. — Если вы за макрелью, то, сами видите, её больше нет.

— Извините, — пробормотал Поль, — я… я смотрел.

— Он смотрел! — возмутилась девочка. — Ишь ты! Шли бы к другим подглядывать, коль пришла охота, а у нас вам делать нечего!

Состроив ему гримасу, она, перескакивая через ступеньки, поднялась по лесенке и исчезла в чёрной дыре. Но Поль был настолько ошарашен, что и не подумал оскорбиться её словами. «У нас»! Она в самом деле сказала «у нас». Значит, она действительно жила здесь? Странная причуда, вокруг столько домов! Но это, должно быть, всё же занятно, почти как в «Робинзоне Крузо», и, хорошенько взвесив, надо признать, что ей повезло, этой девочке. Одно только досадно — пещера такая неприглядная. Вот Робинзон, тот сумел хорошо оборудовать свою пещеру: дверь и всё прочее… Вероятно, эти люди не читали «Робинзона».

На далёкой колокольне пробило четыре удара. Четыре часа! Поль встрепенулся. О чём это он задумался? О «Звезде»? Он почувствовал усталость и повернул обратно. Всю дорогу вдоль набережной до Большой улицы он плёлся, еле волоча ноги. Внезапно ему бросилась в глаза кондитерская, та самая, где в первый день своего приезда он видел, как люди ели мороженое. Ах да, в самом деле, пора поесть! Он робко вошёл в магазин и после долгих колебаний выбрал два эклера и яблочное пирожное; расплатился он одним из двух тысячефранковых билетов, которые отец дал ему перед отъездом. От сдачи у него оттопырились карманы, вот какой он богатый! Поль улыбнулся продавщице.

— Будьте добры, мадемуазель, — краснея, сказал он, — сказать мне, где находится ресторан, который я ищу: «Полярная звезда».

— Не знаю такого, — любезно ответила девушка. — Вы уверены, что он именно так называется? Потому что в двух шагах отсюда находится «Дьепская камбала».

Спутать камбалу со звездой! Поль возмущённо тряхнул головой и вышел, унося свои пирожные. Странно всё-таки, что никто не может ему указать ресторан тёти Мальвины. «Ну, хватит с меня, — сказал он себе, — пойду домой!» Он направился к пляжу, лакомясь по дороге яблочным пирожным, когда где-то совсем близко раздался голос, при звуке которого он вздрогнул:

— Макрель, продаю макрель!

Рыжий мальчик! Да, несомненно он, там, на мостовой, со своей пылающей вихрастой головой и цветом лица, до смешного похожим на хорошо пропечённый хлеб. Он держал в руке точно такую же корзинку, какая была у девочки из пещеры, но у него она была полна рыбой. Поль инстинктивно отступил к кондитерской, потом, изменив намерение, попытался проскользнуть на соседнюю улицу. Но не успел он сделать и десяти шагов, как кто-то схватил его за рукав.

— Э, никак, мой утопленник! Точно! — весело сказал рыжий.

Поль хотел продолжать свой путь, но мальчик крепко держал его; он улыбался во весь рот и был в прекрасном настроении.

— Ну, как дела? — спросил он.

— Отлично. Но я тороплюсь домой… Да пусти же меня наконец!

— Ну, за этим остановки не будет! — сказал рыжий и отдёрнул руку. — Но, смотри-ка, пожалуйста, как ты ни торопишься, всё же нашёл время купить себе роскошный завтрак! Эклеры, яблочное пирожное! Ты себя не забываешь!..

Он поставил корзинку на тротуар и ткнул пальцем в эклеры, которые Поль от волнения раздавил в руке.

— Одно дашь мне, — заявил мальчишка, словно это само собой разумелось.

— Ну нет… — возразил было Поль.

Но, в то время как он произносил эти слова, рука его непроизвольно разжалась. Рыжий взял одно пирожное.

— Ну и вкуснота! — сказал он. — Что ж ты, ешь второе! Чего ты ждёшь?

Поль машинально повиновался и получше вытер свои липкие пальцы.

— Мировая штука! — с набитым ртом заявил мальчик.

— Угу, — согласился Поль, — очень вкусно…

Ему вдруг расхотелось уходить. Эта встреча, которой он так боялся, произошла совсем иначе, чем он себе представлял. В общем, спаситель его нравился ему значительно больше, чем два дня назад. Ни покровительственного тона, ни намёков на злосчастное приключение в море; рыжий просто улыбнулся, словно его обрадовала встреча со старым приятелем. «Надо бы его поблагодарить, — подумал Поль. — Правда, я отдал ему одно пирожное». Это предложенное или, вернее, взятое пирожное напомнило ему о перочинном ножике, и он снова разозлился. Но заговорил Поль не о ноже.

— Ну и стукнул же ты меня! — сказал он сварливо.

Мальчик нахмурил брови.

— Когда это? Когда выловил тебя? Ещё бы, поневоле пришлось, дружище. Не оглуши я тебя тогда, ты бы потопил меня, так ты вцепился! Ну и цеплялся же ты, бедняга, о ля-ля!

Он говорил всё это смеясь, и Поль заметил в его зелёных глазах лукавые искорки.

«Сейчас заговорит о моём „о мсьё!“» — подумал Поль, и сердце у него упало. Но, к его великому облегчению, рыжий переменил тему.

— Видишь, торгую макрелью, — сказал он, показывая свою корзинку.

— Ах да, макрель, — отозвался Поль. — Да, да, ты продаёшь её.

— Ага, продаю. Беру в порту и продаю.

— Да, — повторил Поль.

Он переминался с ноги на ногу, никак не решаясь уйти. Что-то — он не знал, что именно, — удерживало его возле этого мальчика.

— Ты как та девчонка, — заметил он наконец, чтобы прервать молчание.

— Какая девчонка?

— Да я видел там одну, — Поль неопределённым жестом указал куда-то влево, — там, в пещерах, на берегу.

— Такая толстуха, с большим носом?

— Нет, скорее худая, очень чёрная, и юбка на ней висит…

— Значит, Маринетта из пещеры «Полет», — прервал его рыжий. — Ну и пройдоха она!

— Она всё продала, эта девочка, — уточнил Поль, — и выручила сто тридцать пять франков. Я слышал, как она говорила той женщине.

— Подумаешь! — отозвался рыжий.

Он несколько раз повторил «подумаешь», сопровождая свои слова выразительной гримасой. Видимо, сообщение это его совершенно убило.

— Девчонки вечно плетут невесть что, — через минуту заявил он, — и вообще, сто тридцать пять франков… У меня уже пятьдесят, и погоди, стоит мне как следует взяться за дело, и я заткну за пояс Маринетту!.. Макрель, продаю макрель! — завопил он во весь голос, поднимая корзинку. — Ну, пошли, — сказал он Полю.

— Да мне… — начал было Поль.

Но он уже стоял на мостовой рядом с мальчиком. «Макрель, свежая макрель!» Что подумала бы госпожа Юло, попадись она им навстречу? Что сказал бы папа? Но ведь папа сам торговал рыбой.