Дневник Алины - Вивье Колетт - Страница 9

Я покраснела:

— Я… я не могу, мадемуазель!

— Что значит — не можешь? Это же смешно! Почему ты не хочешь ее снимать?

Что делать? Все ей рассказать, показать свои кудри? Это невозможно, и я пробормотала в отчаянии:

— Я не могу вам сказать, мадемуазель… это тайна!

Учительница увидела мои слезы и улыбнулась мне.

По одной стали подходить остальные ученицы: Тьенетта Жако, толстуха Кармен — она принесла учительнице коробку шоколадных конфет от отца. Мы расстроились: мы-то не сделали учительнице подарка!

Мы расселись вокруг очага, и я села на пол рядом с учительницей. Ух, как мы разговаривали — о школе, о каникулах, мы все очень громко кричали наперебой и никто не слушал свою соседку. Но мадемуазель Делис нас слушала, много смеялась, особенно когда мы рассказывали истории из жизни класса. Тьенетта рассказала, как она один раз принесла в школу куклу, я — что часто подсказываю, а Виолетта — что у ней не всегда получается выучить историю до конца, поэтому она поднимает руку в самом начале урока, чтобы ее спросили первой.

— Ого, узнаю много интересного! — улыбнулась учительница.

— Ой, не надо было вам это рассказывать, мадемуазель, — сказала Виолетта.

— Не переживай, маленькая, — сказала мадемуазель Делис, — сегодня нам можно рассказывать все! Могу тебе раскрыть один небольшой секрет: когда я была маленькой, то хорошо не училась. И наша учительница частенько меня ругала.

Но тут раскрылась дверь и вошла ее мать позвать нас в столовую.

Полдник был вкусный — большой торт с клубникой, банки шоколадного крема, большая булка, печенье, леденцы, маленькие кусочки нуги.

Тетя Мими мне советовала не есть все подряд, чтобы не показаться обжорой, и я не стала брать печенье. Зато я съела четыре кусочка торта с клубникой, и после этого покраснела — сильно покраснела, а шапочка стала жать мне голову, но я не смела ее снять из-за завитков. Потом мы устроили конкурс, а еще потом, когда вернулись на свои места, то нашли у себя под тарелкой по маленькой книжечке. Откуда они взялись?

— Спасибо, спасибо, мадемуазель! — закричали мы.

А потом мы принялись прыгать, плясать, кружиться. В гостиной — тарарам! Но вдруг во время игры Кармен схватила Мари Коллине за шею и — тресь!.. — красные бусы порвались, а бусинки раскатились по полу! И мы принялись их подбирать, когда вдруг кто-то позвонил в дверь. И знаете, кто вошел? Тетя Мими — в своем выходном черном туалете…

— Добрый день, добрый день — я тетя Алины Дюпен.

— А, очень хорошо, мадам, что вы пришли, — сказала учительница. — Садитесь сюда — извините, мы играем — здесь беспорядок!

— Вижу, — сухо сказала тетя Мими. — Но где же моя племянница?

Я подбежала:

— Я тут, тетя!

— Это что еще за шапка? Ты что, весь день не снимала головной убор?

Тут учительница сказала, чтобы меня выручить:

— Да, да, весь день! Это такая игра, для смеха.

Но я видела, что тетя Мими очень недовольна. Она строго сказала:

— Сними шапку сейчас же!

Я сняла. Передо мной оказалось зеркало и я увидела себя: свои завитки — они были словно клоунский чубчик. Это выглядело до того смешно, что мне стало стыдно и я спряталась за письменный стол, пока остальные продолжали искать бусинки. Но тут Жаклина Муш подала ожерелье и бусинки учительнице. Тетя Мими в изумлении их выхватила:

— Это бусы Алины!

Вот беда! Я стала делать знаки Жаклине, но та ничего не увидела и уверенно возразила:

— Нет, мадам, это бусы Мари Коллине!

— Вот еще! Это мой подарок Алине! Итак, милая племянница, чьи это бусы? И что они делают на шее Мари?

Тут Мари подошла и объяснила, что я дала ей бусы, чтобы пойти в гости к мадемуазель Делис.

— Прекрасно, — объявила тетя Мими. — Не будете ли вы так добры отыскать остальные бусинки!

Все к ней подходили и клали бусинки в сумочку.

— Отлично, — сказала она, — а теперь мы возвращаемся! До свидания, мадемуазель Делис!

Я до того расстроилась, что забыла свою книжку. Виолетта побежала за мной, чтобы отдать. Я шагала перед тетей Мими, которая мне ничего не говорила. Но дома она втолкнула меня в спальню и закричала:

— Лицемерка маленькая! Врунишка! После всего, что я для тебя сделала!

Прибежал папа и спросил:

— Что такое?

И тетя Мими стала рассказывать папе, как я спрятала под беретом свои красивые кудри и как, ничего не сказав, дала Мари ее подарок! Мне невозможно даже было оправдаться. Я видела, что она ничего не может понять!

Меня наказали. Отобрали красивую книжку и я осталась на весь вечер одна в спальне. После ужина Рике прокрался ко мне и дал два орешка. Миленький, я спрятала их себе под подушку, и от этого мне стало приятно. А Эстелла ни о чем не говорит, кроме своих хождений по магазинам!

Позже, когда все улеглись спать, ко мне в спальню пришел папа. Я его обняла, а он меня погладил по щеке. Тут я ему все рассказала. Папа меня успокаивал и говорил:

— Скоро вернется мама!

Я уснула.

Пятница, вечер

После той истории у мадемуазель Делис тетя Мими не оставляет меня в покое. Если я положу что-то справа, «Положи налево!» — кричит она мне.

А если я положу слева, — «Положи направо!»

Но когда тетя Мими кричит, я себе говорю совсем тихонько: «Я тебя не слушаю, я тебя не слушаю…» Но из-за этого у нас дома уже не весело. И я все время думаю о том, что из-за меня испорчен такой хороший полдник у мадемуазель Делис. Сейчас каникулы, и я сильно мучаюсь оттого, что не могу встретиться с учительницей.

Сегодня утром я спустилась с Рике в сквер и повстречала Мари Коллине, которая поджидала меня на улице.

— Тебе из-за меня сильно попало? — спросила она. — И посмотри, что прислала твоя мама!

Она достала из кармана открытку. Открытка цветная, на ней изображено синее море, а на переднем плане в тени дерева сидит рыбак. Мама меня поняла! Я ей писала про Мари!

Мари посмотрела на меня и засмеялась:

— А сзади написано — читай, читай: «На добрую память от Алининой мамы». Тут мое имя, мой адрес! Она очень добрая!

— Да, мама очень добрая. Когда она вернется, можешь приходить к нам на полдник, когда захочешь.

Я говорю, говорю про маму… Мари задает вопросы: какая она, моя мама? Что делает? Что любит?

Но сейчас я не могу пригласить к нам Мари. С тетей Мими ничего не поделаешь: она слышать не желает о «попрошайке», как она зовет Мари.

17, суббота

Тетя Мими только сегодня утром обнаружила, что Рике моется очень плохо, и решила устроить ему «большую головомойку». Тогда я робко сказала:

— Прости, тетя Мими, но врач запретил ему холодный душ. Он такой нервный… спроси у Эстеллы!

— С чего это? Я знаю, что делаю — я не нуждаюсь в твоих советах.

И начала лить Рике на голову холодную воду и тереть ему щеткой спину. Рике кричал:

— Мама так не делает! Мама так не делает!

— Возможно… а тетя Мими так делает.

И продолжала его тереть и обливать ледяной водой!

Рике плакал и в конце концов, когда тетя Мими перестала, он был такой бледный, что я испугалась.

После душа я ему пообещала заступаться за него и поговорить обо всем с папой, потому что речь уже зашла о здоровье. Он меня поцеловал:

— Я пойду вниз, поиграю, Лилина?

— Да, милый, но не играй с Арманом — ты же знаешь, тетя Мими его не любит, а эти дни она такая нервная!

Потом тетя Мими попросила меня сходить в магазин, а когда я вернулась, то увидела, как рядом с нашим домом играют Арман с Габриэлем. Я спросила их, где Рике.

— Во дворе, — сказал Арман. — Совсем один играет в классики. Рике, Рике, тебя ищет сестра — иди сюда, у меня тут тебе карамелька!

Рике прибежал, но вдруг откуда ни возьмись появилась тетя Мими:

— Ты почему меня не слушаешься?

— Так ведь, — забормотал Рике, — я ничего не понимаю…