Чужие пространства - Гуляковский Евгений Яковлевич - Страница 9

— Я хочу подумать…

Сейрос отрицательно качнул головой.

— На это у тебя уже нет времени. Ты должен решить сейчас.

— Ты мог бы сказать мне раньше…

— Раньше ты был не готов к такому разговору. Случайных совпадений не бывает; тебя не зря завербовали и не зря день великого противостояния планет наступает именно сейчас. Может быть, Сила выбрала тебя и ты уцелеешь. На большее не смеет надеяться смертный, ступающий на дорогу демов.

— Я не смогу.

И опять Сейрос отрицательно покачал головой, как всегда угадывая еще не родившееся в нем решение на несколько секунд раньше самого Степана.

Сверху посыпались камни. Защита зеленых кустиков казалась такой хлипкой, такой ненадежной. Но камни почему-то падали в стороне, а те, что катились вниз по откосу, останавливались, не достигнув Круга. Случайность? Возможно. Но где-то здесь, совсем рядом, проходила граница между случайным и неведомым.

— Дай мне хотя бы несколько часов, отложи хотя бы до завтра! Ты требуешь от меня невозможного.

— Даже упоминать о нашем разговоре за пределами Круга нельзя. Если они узнают, тебе не удастся пройти. Дверь охраняют. Только внезапность и вся сила, которой я владею, могут помочь прорваться. Я многому еще должен научить тебя этой ночью, пока действует Круг. Но, вообще-то, ты можешь остаться, упустить свой единственный шанс и стать рабом вместо воина. Решай сейчас.

Степан сжал ладони, словно хотел удержать в них частицу родной планеты, сохранить связь, но в руках оказался лишь песок, и он легко проскальзывал между пальцами.

Степан уже сделал свой первый шаг, ведущий прочь от родного мира, и теперь чужие пространства засасывали его все глубже.

В сущности, у него уже не было выбора. Лишь одно ему оставалось безостановочно двигаться все дальше вперед, в неведомое.

Глава 5

После Круга они ни разу не говорили о принятом решении. Каждый камень, куст, стена дома — все это слышит звук. Сейрос считал, что некоторые предметы хранят полученную информацию в течение нескольких лет и опытный маг может ею воспользоваться в любой момент.

Без лишних разговоров сборы проходили быстро и буднично.

Семидневный пост, который Сейрос назначил еще до Круга, придал всему телу Степана легкость. Мысли обострились, а чувство голода давно прошло. К тому же сегодня он впервые за семь дней поел. Еда была необычной: стебли горных трав, собранные Сейросом, какие-то коренья… Эта смесь называлась «пищей силы».

Степан надел поношенный мексиканский плащ, старое сомбреро, хорошо защищавшее лицо от жгучего солнца пустыни. Взял нож, который подарил ему Сейрос.

Прежде чем прикрепить его к поясу, проверил, остро ли лезвие. Нетускнеющая полоска стали сверкнула на солнце. Это его единственное оружие. Сейрос говорил о зелье, в котором в ночь новолуния выдерживал лезвие. Степан спросил тогда о его составе, и Сейрос упомянул об истолченной в порошок сухой жабе, разрыв-траве, корне мандраголы… Степан тогда не сдержался и сказал, что все это полнейшая ерунда.

Сейрос посмотрел на него внимательно и с достоинством ответил:

— Конечно, ерунда, но действует отлично. Когда-нибудь ты в этом убедишься.

И вот теперь этот нож — его единственная защита в предстоящем походе.

Вспомнив сейчас об этом случае, он улыбнулся и подумал, что хотя многие, самые невероятные, предсказания Сейроса сбывались, история с дверью в другой мир выглядела сейчас, в лучах утреннего солнца, чересчур фантастично. И потому он не относился слишком серьезно к своему походу.

Одно решил — обратно не возвращаться. Теперь у него достаточно опыта, чтобы принять ношу самостоятельной жизни в этом мире, какой бы горькой и трудной она ни оказалась. Хватит прятаться за спиной старика.

На стене висела сушеная тыква, обтянутая сыромятной плетенкой, наполненная родниковой водой еще со вчерашнего вечера. Степан опустил ее в котомку.

Пожалуй, эти два литра прохладной воды — самое ценное из того, что он берет с собой.

За тыквой последовал десяток маисовых лепешек, каждая завернута в лист сабзы.

Сегодня старик расщедрился… Четыре листа бетеля. И хотя Степан так и не научился без крайней необходимости жевать листья этого растения из-за их тошнотворного вкуса, он всегда брал их с собой в дальнюю дорогу. Сок бетеля действовал сильнее крепкого кофе, и, если придется долго бороться со сном, он может пригодиться…

Когда Степан переступил порог, Сейрос не обернулся. Они простились два дня назад, и сейчас ни тот ни другой не подали виду, что расстаются, скорее всего, навсегда.

Пустыня словно ждала Степана за порогом хижины, чтобы бросить в лицо вместе с раскаленным ветром сухую въедливую пыль.

Его путь лежал к востоку, в сторону гор. Целый день он будет идти знакомой дорогой к отрогам восточного хребта и лишь на следующее утро, «если Сила позволит», как говорил Сейрос, свернет в сторону, чтобы найти проход, ведущий сквозь скалы к двери в иные миры. Если он вообще существует.

Сейрос заставлял его смотреть на мир собственными глазами. Сейчас все вокруг изменилось. Он видел только растрескавшуюся землю, колючие ветки полузасохших растений, линию горного хребта у горизонта. Исчез тот иллюзорный, таинственный мир, которым умел наделять окружающее сам Сейрос, и Степан пожалел об этом, потому что реальный мир показался ему жестче, непригляднее и безжалостнее мира Сейроса. В нем не было места для волшебной сказки, и мосты в иные звездные миры существовали, скорее всего, лишь в покинутой им навсегда хижине старика…

Сейчас, если обернуться, ее уже не будет видно. Он не стал оборачиваться.

Нужно выполнить все полученные от Сейроса инструкции с максимально возможной точностью, чтобы потом, в случае неудачи, не упрекать себя за неправильные действия.

В магии мелочи значат часто гораздо больше, чем зависящие от них внешние события. Температуру поверхности камня, влажность волшебного порошка, направление и силу ветра — все обязан учитывать маг, если хочет добиться успеха.

А события внешнего мира — это лишь отражение мира внутреннего. Тот, кто способен влиять на расположение едва уловимых сил в этом невидимом мире, легко изменит любую ситуацию в реальной жизни.

Ничто постороннее не должно отвлекать его от выполнения многочисленных обязанностей ученика мага, даже если ему недолго осталось этим заниматься…

Он твердо решил выполнить последние указания Сейроса. Это все, чем он сможет отблагодарить его за долгие месяцы терпения.

В последнее время Степан стал замечать, как сильно изменился его характер.

Он научился взвешивать и обдумывать свои поступки, став мудрее и старше, словно годы пролетели в стенах старой хижины. Возможно, в сутолоке современного мира нам больше всего не хватает именно времени и тишины для того, чтобы прислушаться к себе, узнать свою истинную цену.

До полудня Степан шел, не сбавляя темпа. Только достигнув назначенного Сейросом места предгорий, он смог, наконец, остановиться на короткий отдых.

Несмотря на усталость, он тщательно обследовал место, защитил и очистил его от враждебных сил.

Закончив ритуал, он сел лицом к ветру на небольшом плоском камне, откупорил тыкву и впервые позволил себе сделать несколько глотков.

В дороге все внимание сосредоточивается на главном — на движении, и Степан не сразу заметил, как сильно изменилась местность в этой малознакомой для него части предгорий. Песка уже не было, он остался ниже, здесь встречался только вылизанный шершавыми языками ветров пустынный камень.

Причудливые колонны походили на окаменелые остатки скелетов. В скалах ему виделись то череп какого-то чудища, то костлявая лапа с полуметровыми когтями, недвижно застывшая в глубинах камня и грозившая ему оттуда. Это плохой признак, означавший, что он начал терять равновесие духа, а перед предстоящим испытанием такое состояние никуда не годится.

Степан попытался отвлечься от всего постороннего, расслабиться, все внимание сосредоточить на накоплении силы, но из этого ничего не вышло, он плохо владел собой… «Перед сражением воин должен быть спокоен и равнодушен к предстоящему».