Чужие пространства - Гуляковский Евгений Яковлевич - Страница 76

Запоры щелкнули, и пружина оторвала колпак от вакуум-прокладок. Внутрь сразу же ворвался густой, пропитанный аммиаком воздух чужой планеты.

— Ну и аромат…

— Да уж, не Рио-де-Жанейро…

Пришлось надеть привычные на Гридосе маски с патронами, но еще долго обоих не отпускал мучительный кашель.

Кабина застряла на небольшой возвышенности среди мясистых желтоватых кустов, оканчивающихся неприятной бахромой. Солнце еще не взошло, но было уже достаточно светло.

— Эти кусты напоминают мне куски сырого мяса, по моему, и вонища идет именно от них, — проговорил Кжан, пристально разглядывая ближайший куст.

— Вполне возможно. Местная флора не изучена, так что лучше к ним не соваться и соблюдать максимальную осторожность.

— Что вообще мы должны делать дальше?

— Надо посмотреть, сохранился ли в кабине аварийный запас, и пробираться к месту падения корабля. По моим наблюдениям, нас отнесло километров на семь-восемь в сторону, так что к вечеру, несмотря на густые заросли, мы должны дойти.

— Думаешь, там что-то уцелело?

— Наверняка, раз не взорвались реакторы. В корабле много довольно прочных предметов, без которых нам здесь не выжить. Сомневаюсь даже, протянем ли мы до следующего утра, если не найдем корабль, так что придется поторапливаться.

Первые километры, пока не взошло солнце и поднявшийся ветер не развеял удушливую вонь, они прошли в угрюмом молчании. Но дорога постепенно взбиралась на пологий подъем, изрезанный мелкими складками. Болотистые низины остались позади, горизонт несколько раздвинулся, и наконец появилась возможность снять порядком уже надоевшие масочные фильтры.

Пейзаж оставался удручающе однообразен: тут и там из-под каждого камня, из каждой трещины вылезали толстые влажноватые гребни желтых растений. Почва была слишком каменистой, и порой белым жгутообразным корням, тянущимся вниз на многие десятки метров, просто не за что было зацепиться.

Вблизи гребни зарослей выглядели скользкими, а розоватые жилы, пронизавшие всю их студенистую ткань, производили неприятное впечатление чего-то живого.

Им все время вспоминалось первое сравнение Кжана этих кустов с сырым мясом.

Казалось, уродливые желтые наросты на скалах живут самостоятельной тайной жизнью, и стоит отвернуться, как за спиной людей они начинают двигаться, менять свое положение в пространстве. Инстинктивно оба старались не наступать на желтые гребни, обходить их стороной. Собственно, эти выросты не были растениями. В них не содержалось хлорофилла. Скорее, уж они походили на дальних родственников грибов, да и то весьма отдаленно.

— Не воздух, а какой-то бульон, — проворчал Кжан, старательно обходя очередной куст, обдавший его волной неприятного запаха.

— Скорей уж грибной суп, — поддержал его гастрономические фантазии Кленов.

— Не понимаю, что хорошего нашли дикие поселенцы на этой планете, зачем их сюда занесло.

— Ну, у них не было большого выбора. Обычно старые корабли брали топливо лишь на один оверсайд, а автоматический разведчик, который обычно посылают перед таким перелетом, не всегда дает полную и точную картину обстановки. Скорей всего, они оказались в нашем положении.

Солнце Ангры взошло за их спинами, и под его лучами растения сразу же начали съеживаться, сворачиваться, уменьшая поверхность испарения. Шуршащие, чавкающие, булькающие заросли притихли, затаились. Длинные прозрачные тени легли поверх волнообразной, покрытой мелкими складками почвы.

— Дождей почти нет, селевых потоков тем более. Откуда такая размытая поверхность?

— Вероятно, здесь обнажилось дно какого-то древнего моря.

До низкого горизонта, насколько хватало глаз, тянулись одинаковые мелкие холмы, переходящие в крутые, порой плотно сжатые складки, словно почву здесь жевало какое-то гигантское животное. Пейзаж больше напоминал стиральную доску, покрытую бахромой желтых растений.

— Здесь везде так уныло?

— Не думаю. Мы видели лишь крохотную часть планеты. Даже за несколько километров, которые мы прошли, пейзаж изменился. Скорей всего, в лесу, где упал корабль, картина другая. Мы пока что находимся в болотистой низине, но почва все время повышается, меняется и характер растительности. Нужно торопиться, нам придется идти без привалов, до заката во что бы то ни стало надо найти корабль.

— Он мог уйти в почву метров на тридцать.

— Высота для этого недостаточна, а скорость мы почти полностью погасили, да и взрыв… Нет, не думаю.

Часа через два заросли уплотнились настолько, что продираться сквозь них стало почти невозможно. Кленов собрался было изменить маршрут, чтобы обойти непроходимую чащу, как вдруг растения сами расступились перед ними, открыв взгляду зияющее черное пятно гари.

Оба остановились, все еще не веря в то, что изнурительный путь окончен и они у цели.

В центре выгоревшего пятна выжженного леса поблескивало искореженное тело корабля. Автоматика продолжала действовать до самого последнего момента.

Она успела даже выбросить посадочные амортизаторы, и, хотя удар оказался слишком силен, стальные ноги подломились, и корабль рухнул набок, тем не менее они сделали что могли.

Дверь в грузовой отсек заклинило, ни один механизм не работал. Быстро темнело, и оба путешественника, измученные переходом и отчаянными попытками вломиться в грузовой отсек, без лишних слов решили отложить попытки пробиться к планетарному комплексу до утра. Следовало подумать о безопасном ночлеге. Выгоревшее пятно отодвинуло стену леса метров на сто. Находясь в центре открытого пространства, они чувствовали себя в относительной безопасности. Не работал ни один фонарь, впрочем, местные луны, одна из которых, не дожидаясь захода солнца, уже появилась на горизонте, обещали достаточно светлую ночь.

Дежурить решили по очереди. Это упрощало оборудование спального места. В тесном пространстве бывшей рубки, заполненной развороченными внутренностями корабля, с трудом помещался один человек. Если бы не выброшенная катапультой кабина, им бы вообще не удалось пробиться внутрь. Теперь же с четырех сторон их защищали титанитовые плиты корпуса, и лишь сверху над головами зияла овальная дыра.

Наблюдательный пост нужно было оборудовать где-то сверху над этой дырой, чтобы видеть подходы к кораблю. Крестов предложил дождаться рассвета в какой-нибудь пещере, на что Кленов лишь мрачно усмехнулся.

— Можно подумать, пещеры здесь попадаются на каждом шагу. К тому же взрыв и падение корабля распугали зверье во всей округе. Вряд ли кто-нибудь из опасных хищников осмелится сегодня подойти к этому месту.

— А радиация? Ты уверен, что реакторы не потекли?

— Уверен. Я проверял. В одном из комбинезонов вшит пленчатый радиометр. Можешь спать спокойно.

Бросили жребий, первое дежурство выпало Кленову, и, хотя оба едва держались на ногах от усталости, они нашли силы соорудить из листов обшивки небольшое ограждение прямо на корпусе корабля. Кленов здесь устроился довольно удобно, в сидячем положении, положив рядом с собой полуразряженный лазерный пистолет, захваченный во время схватки с охраной рудника. Теперь это было их единственное оружие.

Внизу, в темном провале, оставшемся от рубки, Крестов повозился недолго, покряхтел, и вскоре снизу донесся его могучий храп. Ночь постепенно, вкрадчиво вступала в свои права.

Закат на этой планете мягко и незаметно переходил в сумерки, и также постепенно, без резкой границы, наступала ночь. Скорее всего, это впечатление создавали следующие друг за другом многочисленные луны планеты.

Запах гари от обугленных местных растений был резок и неприятен, но все же лучше, чем аммиачная вонь, преследовавшая их всю дорогу через живой лес.

Черное выжженное пятно в лунном свете выглядело еще темней, резче выступили тени обуглившихся стволов. На усыпанной пеплом и сажей земле можно было рассмотреть каждый камешек.

Чужой лес стоял рядом тихо и равнодушно. Растения сомкнули кольцо вокруг своих уничтоженных пожаром братьев и теперь напряженно ждали чего-то.