Чужие пространства - Гуляковский Евгений Яковлевич - Страница 46

— Они могли сменить фамилию, отказаться от компьютерного контроля. Это их право.

— Все сорок восемь? Зачем?

— Я не знаю зачем. Зато я знаю, что здесь обычное, ничем не примечательное, периферийное поселение. Глубокая провинция, если хотите. Со своим патриархальным укладом, со стремлением вести натуральное хозяйство и как можно меньше зависеть от Федерации. Вот и все. Эти люди не способны на преступления.

Исчезновение людей? Я думаю, если хорошенько покопаться, их можно обнаружить на каком-нибудь «диком» поселении. Кто-то решил скрыться от слишком ретивой жены или старого друга, уехал, сменил фамилию, регистрационную карточку, растворился, исчез, перестал существовать в прежнем статусе. Я иногда думал: не последовать ли их примеру, не «исчезнуть» ли здесь самому и не доказать ли тем самым вашему управлению всю нелепость их подозрений?

— Видите ли, в чем дело, если человек сменит регистрационную карточку, то взамен одного официального поселенца должен появиться другой, и общее число их при этом не изменится…

— Вы хотите сказать, что вам удалось установить уменьшение общего количества жителей Гридоса на сорок восемь человек?

— В общем, да.

— Я в это не верю. Здесь каждый день естественной смертью умирает один-два человека. И не очень-то аккуратно они регистрируют необходимые документы. У коренных гридян существует патологическая неприязнь к разного рода бюрократическим процедурам. Не верю я в это, — повторил Курлянов, упрямо покачав головой.

— Можно верить. Можно не верить. Но расследовать мы обязаны. Именно поэтому я здесь.

— Вы собираетесь расследовать все сорок восемь случаев?

— Посмотрим. Начать я хотел бы вот с этого человека. Он пропал последним. Времени прошло немного, и все факты, связанные с ним, установить будет проще.

— Гравов. Роман Гравов. У меня хорошая память. Он не проходил по нашим картотекам.

— Это оттого, что год, после которого вы регистрируете официальное исчезновение поселенца, еще не прошел, и надпись «пропал без вести» в его карточке пока не появилась.

— Почему в таком случае вы полагаете, что он пропал?

— Буду рад, если вы поможете установить его местонахождение.

Кленов протянул Курлянову справку, полученную в отделе по распределению рабочей силы. Тот внимательно прочитал ее, нахмурился. Сделал какой-то запрос со своего пульта и, получив ответ, помрачнел еще больше.

— С фирмой «Звездокруг» нас связывают не самые лучшие взаимоотношения. Несколько раз я пытался доказать, что они занимаются контрабандой, и каждый раз вещественные доказательства исчезали, а свидетели напрочь теряли память во время официального разбирательства. Тем не менее у меня есть все основания полагать, что там происходит нечто, мягко говоря, не совсем легальное. И если вашего парня запутали в их делишки…

— Это не «мой парень». Это обыкновенный переселенец. А что у них за контрабанда, что-нибудь серьезное? Наркотики, алкоголь?

— Да нет. Всего лишь уравнил.

— Что это?

— Ах, да… Все время забываю, что вы не наш. У нас об этом напитке знает каждый ребенок. Прекрасный заменитель натурального кофе, оказывает сильное тонизирующее действие на организм и к тому же абсолютно безвреден. Так, во всяком случае, уверяют медики.

Вначале Курлянов произвел на Кленова благоприятное впечатление. Осторожен в выводах, нетороплив, в меру приветлив, ровно настолько, чтобы не выглядеть подобострастным. К тому же у него двойственное положение. Ему все время приходится балансировать между интересами Гридоса и Федерации… Дурак на таком месте долго не засидится. Ему нужен был надежный помощник, и он все никак не мог решить, подходит ли для этого Курлянов, можно ли ему полностью довериться.

Однако у него была редкая возможность установить его истинные симпатии.

Во всяком случае, он мог узнать, как Курлянов относится к странной контрабанде органики неизвестного происхождения.

— Уравнил — это напиток желтого цвета, который подают во всех кафе? Я, кажется, видел даже вывески с его рекламой.

— Дело в том, что существует два уравнила. Один — местного производства, второй — контрабандный. Контрабандный, естественно, поэффективнее, считается, что он обладает особым целебным действием, ну и цена соответственно выше.

— Таким образом, местное производство используется в основном, как я понимаю, для прикрытия контрабанды.

— Вообще-то вы правы. Все мелкие заводишки по его производству давно скупила все та же фирма «Звездокрут». Наш Совет считает вопрос с уравнилом не подлежащим обсуждению. Я несколько раз пытался поднять его, и ничего у меня не вышло, вам тоже не советую. Такое впечатление, что «фирмачи» нашли способ всерьез заинтересовать наших законодателей, не знаю уж чем.

Курлянов казался вполне искренним, и Кленов решился наконец выложить свой главный козырь.

— Вы знаете, что в состав уравнила входит чужая органика?

— Да, сок радоского плода.

— Нет. Это не сок плода. Это что-то гораздо более сложное и серьезное. Мои специалисты бьются над его составом уже достаточно долго. Пока с уверенностью можно сказать, что туда входят не известные нам и, скорее всего, синтетические органические вещества очень сложного строения. По своей архитектуре они походят на человеческий гамма-глобулин, но только по архитектуре. Состав совершенно другой, и назначение этой добавки пока неясно. Ее влияние на человеческий организм может быть вообще непредсказуемо.

— Не хотите ли вы сказать, что, кроме получения выгоды от продажи контрабанды, его производители преследуют какую-то иную цель?

Все добродушие с Курлянова сняло как рукой, и он сидел стиснув зубы.

«Что-то он слишком волнуется, и вовсе не потому, что эта новость так уж для него неожиданна…» — подумал Кленов.

— Я стараюсь не строить гипотез без достаточных к тому оснований. Я сказал все, что пока знаю. К сожалению, исследования затруднены тем, что эти вещества совершенно не действуют на животных, даже на высших. А эксперименты на добровольцах, даже с теми, кто систематически употребляет контрабандный напиток, требуют специального разрешения Совета.

— Вряд ли вы его получите, но и то, что у вас есть, достаточно серьезно. Чтобы провести такое исследование, нужны целая группа специалистов и неплохая лаборатория. Вы привезли их с собой?

«А вот этого я тебе не скажу, — подумал Кленов, растирая кисть руки, словно она у него заболела от упражнений Курлянова. — Что-то ты слишком заинтересовался историей с уравнилом, хотя, надо отдать должное, вопрос задан с видимым безразличием». Кленов уже почти не сомневался, что имеет дело с умным, хорошо законспирированным противником. Кто за ним стоит, вот в чем вопрос… Во всяком случае, не Совет, существует какая-то другая организация, иначе бы лаборатория тебя не интересовала…

— Исследования проводятся на Земле, в федеральном научном центре, по доставленным с Гридоса образцам. Так что мои данные могли сильно устареть. Следующий рейсовый корабль, возможно, привезет нам что-нибудь новенькое.

И это сообщение явно не вызвало у Курлянова особой радости.

— Одного не могу понять, откуда эта контрабанда берется? — задумчиво продолжил Кленов.

— С кораблей, естественно.

— С кораблей-то с кораблей, да нет такой органики в освоенных нами мирах.

Во всяком случае, центральный информаторий о ней ничего не знает. Я не верю, что какие-то гении сумели создать столь сложное органическое соединение в подпольной лаборатории только для того, чтобы потом им тайно торговать. Что-то здесь концы с конца ми не сходятся, да и корабли… Есть специальные детекторы для обнаружения подобных веществ. Пройти таможенный контроль службы безопасности с такой контрабандой практически невозможно, а ведь уравнил продолжает поступать на Гридос регулярно и довольно большими партиями. Может, вы мне поможете разрешить эту загадку?

— Пожалуй, я могу вам дать всего лишь совет.

— Я весь внимание. — Кленов понимал, какую опасную игру он затеял, провоцируя своего партнера (или противника?) на открытый выпад, и все же продолжал ее, потому что не видел другого быстрого способа выявить истину. Курлянов, заметив жест Кленова, растиравшего руку, перестал стучать по столу и расстегнул ворот рубашки, словно ему стало душно. Он рисковал не меньше Кленова, понимая, что с инспекторской службой Федерации шутки плохи. Она никогда не прощала ошибок своим выявленным врагам. А инспекторами назначали, как правило, хорошо подготовленных, универсальных специалистов. Кленов казался ему опасным. Он зашел слишком далеко, слишком многое узнал и понял, так что любой ценой его следовало остановить.