Чужие пространства - Гуляковский Евгений Яковлевич - Страница 137

В конце концов мне удалось отвести две последние цепочки и замкнуть их на себя. Похоже, все кончилось, но ничего не менялось. Больше я не видел на камне ни одного постороннего пятна, однако кроме этого ничего не происходило. Я уже стал сомневаться в верности выбранного метода, как вдруг поверхность статуи треснула и почти сразу же вниз обрушился шквал обломков. Мне едва удалось отклонить от себя этот каменный водопад.

И тогда, на обнажившейся верхней грани постамента, обнаружилась неподвижная, скорченная фигура голого человека…

Глава 10

Невозможно было поверить, что вся каменная мощь Проранта заключалась в этом жалком теле маленького старичка. Но это было именно так, и если я хотел узнать судьбу Илен, следовало ему помочь, пока не поздно. Старик не подавал никаких признаков жизни.

Мне пришлось повозиться с аптечкой. После того как я вынес старичка, недавно называвшегося Прорантом, за пределы круга, никто из моих спутников не пожелал приблизиться к нему. Не знаю, чего здесь было больше — страха перед непонятными событиями, стойкой, въевшейся с годами неприязни к оракулу или самой обыкновенной брезгливости. Во всяком случае, с появлением в отряде этого нового человека у меня прибавилось немало проблем…

И все же я не собирался оставлять старика одного в этой пустыне после того, как потратил столько сил, чтобы освободить из каменного плена. Не только желание получить сведения об Илен двигало мною. Хотелось противопоставить свою волю воле черного властелина, проверить силы. Впервые я применил их все без оглядки, выложился до конца. И, возможно, впервые, по-настоящему поверил в то, что штурман Игорь Крайнев — не просто штурман…

— Убить его? — спросил Хенк, опасливо приближаясь с обнаженным мечом в руке.

— Нет, он мне нужен.

— Ты делаешь ошибку. Все, что связано с деймами, очень опасно.

— Да, я знаю. Постараюсь быть осторожнее. Но этот человек мне нужен.

Жизнь едва теплилась в щуплом старческом теле, и лишь несколько часов спустя, после того, как мы соединились с основными силами отряда, появилась надежда узнать от него хоть что-нибудь об Илен.

Заметив, что бывший Прорант зашевелился, я сразу отдал распоряжение разбить лагерь. Я еще не осознал до конца того факта, что после превращения могущественного каменного великана в безобидного старика руководство экспедицией полностью перешло ко мне. Была в этом и весьма существенная, неприятная сторона.

Беспрекословно выполняя любое мое указание, все воины, кроме Лана, начавшего привыкать к моим магическим фокусам, держались теперь от меня на почтительном расстоянии.

Внешне Прорант сейчас выглядел так, как и должен был выглядеть шестидесятилетний старик. Лоб у него был узкий, круто нависали надбровные дуги. Глаза, когда открылись, оказались неопределенного дымчатого цвета.

— Значит, все-таки у тебя получилось. Я был уверен, что мы оба погибнем.

— Я со своей задачей справился, но еще не получил обусловленную плату.

— Ах да… Плата… Мне удалось попасть в хранилище сведений. Элия ее зовут? Она жива, пока еще жива. Но жить ей осталось недолго.

— Элия? Ее звали Илен. Может быть, ты ошибся, и это другая женщина?

Он отрицательно покачал головой.

— Это именно та, что прилетела с тобой из другого мира. Возможно, Илен ее внешнее имя. Если деймы используют человека в своих целях, они меняют ему не только внешность…

Сомнение овладело мной. Никогда прежде мне не приходило в голову, что у Илен может быть другое имя. Но если это так, я должен был знать ее в своей предыдущей жизни. Или «игре», как любил называть такой цикл Сейрос. Наверняка я ее знал, потому что в качестве приманки деймы выбрали бы женщину, к которой я буду привязан гораздо сильнее, чем к случайной гостиничной знакомой.

Сейрос не раз говорил мне, что воин чужих пространств не имеет права на собственный дом, на привязанность, на обычные человеческие чувства, поскольку все это может быть использовано против него многочисленными врагами.

— Ты что-то сказал насчет ее близкой гибели?

— Во время предстоящего праздника халфу ее принесут в жертву. В этот день в храме тьмы всегда приносится человеческая жертва.

— Храм тьмы? Я слышу о нем впервые.

— Это второе, тайное имя храма Света. Вся его нижняя, подземная часть посвящена властелину тьмы. Именно там каждый год приносятся человеческие жертвы.

— Ну, это мы еще посмотрим! До халфу осталось двенадцать дней. Этого хватит, чтобы достигнуть храма?

— Конечно, хватит. Они редко ошибаются в своих расчетах.

— Что ты имеешь в виду?

— Ее похитили специально, чтобы сделать приманкой для тебя. Им нужен ты. Им нужно, чтобы ты сам, добровольно пришел в храм Света.

Значит, я не ошибся в своем предположении. Тогда становится вполне объяснимой та буря чувств, которую вызвало во мне мимолетное знакомство в гостинице Лимы.

— Зачем я им понадобился?

— Вот этого я не знаю. Эта часть информации оказалась для меня недоступной. Чем-то ты очень сильно насолил деймам.

— Как ты сам к ним попал? Как тебя угораздило стать оракулом, да еще с такой мрачной репутацией?

Он заметно смутился, из его малоразборчивого бормотания я с трудом понял, что много лет назад его похитили пустынники из приморской колонии, от которой давно ничего не осталось. Его привели в ущелье и наложили заклятие.

— Пустынники сами накладывали заклятие?

— Они на такое не способны. Заклятие накладывал дейм. Может быть, даже Аристарх.

— Ты его видел?

— Нет, конечно. Только огромная тень и слова… Да и помню я далеко не все. Это было слишком давно.

— Почему они выбрали именно тебя?

— Этого я не знаю. По-моему, им годился любой подвернувшийся землянин. Возможно, они тешили свое властолюбие, заставляя одного из нас уничтожать себе подобных…

— И ты стал произносить пророчества, которые всегда сбывались…

— Попробуй сам посидеть в клетке такого заклятия. Оно все пропитано злобой. Мной управляли как куклой.

— Это я понял. Потому и взял тебя с собой.

— Так объяснил бы им. — Он кивнул на стены шатра. — А то от меня шарахаются как от зачумленного, словно я погубил столько душ по собственной воле.

— По-моему, они это понимают, иначе тебя бы не было в живых, что же касается остального… Им надо привыкнуть, и только от тебя самого будет зависеть, какое место ты займешь среди нас.

После короткого отдыха отряд двинулся дальше. Теперь у меня появилась возможность хотя бы приблизительно рассчитывать время и выбирать более короткий путь. Бывший Прорант стал для нас неплохим проводником. Мы назвали его Прором.

Исполняя обязанности предрекателя несчастий, он не раз погружал свое сознание в информационное поле планеты и теперь представлял для нас огромную ценность. Я не мог понять, почему деймы так легко позволили его освободить, и с минуты на минуту ждал ответного удара. Кое-что разъяснилось, когда Прор, утоляя свой непомерный после снятия заклятия аппетит, пробормотал:

— Деймы не могут использовать против меня свою магическую силу повторно. Им придется прибегнуть к более простым методам. Но не сомневайся, в покое они нас не оставят.

Его слова подтвердились очень скоро.

Солнце за нашей спиной опускалось все ниже и на третий день пути совершенно скрылось за горизонтом. С трудом верилось, что оно никогда не взойдет, если мы не повернем обратно. Но все обстояло именно так: полуночные земли не зря носили свое название. Нас окружили плотные сухие сумерки. Пока было вполне достаточно света, чтобы различать окружающую местность и тропу, по которой двигался отряд.

Из Проранта получился довольно мерзкий, вечно голодный, сморщенный старикашка, который не мог к тому же произнести ни одного слова на интерлекте. Мне пришлось стать его переводчиком, поскольку только я один мог понимать мысленную речь, на которой мы с ним общались. Из-за этого Прор старался все время быть рядом, соперничая в этом с Ланом. Похоже, я постепенно обрастал неразлучными спутниками и не знал, радоваться мне этому или огорчаться.