Чужие пространства - Гуляковский Евгений Яковлевич - Страница 11

Здесь могут жить любые твари. Сейрос говорил и о пустых мирах, на которых когда-то жили разумные существа, но потом исчезли, оставив после себя лишь черные параллелепипеды, ворота в иные миры, которыми уже некому было пользоваться…

Несмотря на ослепительный свет, становилось холодно. Оба светила висели высоко над горизонтом и казались значительно меньше земного солнца. Тем не менее их холодные лучи обжигали. Степан заметил, что незащищенная кожа у него на спине и плечах уже начала краснеть. Пришлось достать из котомки плащ.

Он шел вниз осторожно, запоминая каждый поворот, каждый камень. Здесь не было высоких гор или стройных деревьев — пейзаж казался прилизанным. Он подумал, какие страшные бури должны были бушевать над этой планетой, чтобы так сгладить ее поверхность!

Вскоре Степан обнаружил едва заметную тропу, возможно, проложенную каким-то животным. Несмотря на прочность каменной поверхности, тропа казалась вытоптанной множеством когтистых лап или ног. У Степана не было никакого оружия, даже нож Сейроса потерялся в схватке перед дверью. Опасность могла подстерегать его здесь на каждом шагу. Он ощущал враждебные токи этой планеты. Укрываясь за редкими кустами, за выступами скал, Степан медленно продвигался вперед.

После очередного поворота перед ним открылось равнинное пространство, и неожиданно близко тропа уперлась в какие-то странные решетчатые сооружения, явно искусственного происхождения, больше всего походившие на старинные портовые краны.

Теперь Степан не сомневался, что этот мир обитаем. Перед ним, скорее всего, находился город. Решетчатые башни, сгрудившиеся на небольшой территории, отделяла от остального пространства линия блестевших на солнце металлических щитов, напоминавших городскую стену.

После нескольких поворотов тропинки, уведших его вниз, в узкое русло ущелья, Степан вновь выбрался на открытое место — теперь уже совсем рядом с воротами странного города. И остановился как вкопанный.

Ничто, наверное, не смогло бы поразить его больше, чем фигура человека, сидящего на корточках рядом с приоткрытой створкой ворот.

Ничего примечательного не было в этом парне, и это показалось Степану самым странным. Поношенные джинсы, застиранная синяя курточка, легкомысленная кепочка на рано начавшей лысеть голове… Степан готовил себя к встрече с каким-нибудь монстром. А увидел парня в потрепанных джинсах. К сожалению, тогда он еще не знал, как обманчива бывает внешность человека в чужих пространствах.

— Здравствуйте, — сказал незнакомец, слегка кланяясь, что как-то не вязалось с его банальной одеждой и внешностью. — Управление порядка приветствует вас на территории Графитата и покорнейше просит пройти таможенный досмотр и получить вид на жительство.

Не успел Степан ответить хотя бы слово, как справа и слева от него, словно из-под земли, выросли два жука исполинского размера или, вернее, роста, поскольку оба стояли на задних ногах, а в передних сжимали короткие металлические палки с заостренными наконечниками.

Их фасеточные глаза, находившиеся на уровне подбородка Степана, смотрели в разные стороны отрешенно и безучастно.

Степан настолько растерялся от необычного вида своих стражей, что сумел лишь нечленораздельно пролепетать:

— Я что, арестован?

— Помилуйте! — Парень внешне любезно, но, как показалось Степану, злорадно ухмыльнулся. — Это всего лишь мера предосторожности. Пока иностранец не получил вид на жительство, его приходится охранять от многочисленных опасностей и неожиданностей. Местная жизнь изобилует сюрпризами. Вы сами в этом скоро убедитесь.

Он взмахнул рукой, и металлические ржавые створки ворот со скрипом широко разошлись.

В городе царило значительное, хотя и не совсем обычное оживление. Улиц, как таковых, не было. В беспорядке разбросанные строения создавали впечатление полного хаоса. Это впечатление еще больше усугублялось видом местных жителей, разнообразных по окраске и форме. Здесь были стрекозы без крыльев с «лицами» тараканов. Крупные брюхоносцы, укутанные в розовые плащи, медленно колыхались на носилках, влачимых лошадьми с собачьими хвостами и преданными, как у бульдогов, мордами. Черные кузнечики величиной с солидный легковой автомобиль выполняли, видимо, роль такси или какого-то другого общественного транспорта. Они то и дело меняли седоков, легко переносясь вместе с ними через крыши зданий, останавливаясь, если нужно, у широких проемов, заменявших двери.

Вся эта пестрота красок, шум и стрекотанье десятков незнакомых голосов, оглушительные трубные звуки, исходившие откуда-то сверху, цоканье сотен кривых ногтей по булыжной мостовой совершенно оглушили и ошеломили Степана.

Жуки-навозники, выполнявшие роль его стражей, легко раздвигали толпу своими короткими копьями, то и дело попросту отшвыривая с дороги зазевавшегося пешехода.

— Желаете сразу же пройти досмотр или сначала уплатите пошлину?

— Я не совсем… не совсем готов…

— Понимаю. Значит, сначала досмотр. Тогда прошу сюда.

Они оказались в полутемном зале с искривленными стульями, приспособленными к самым различным формам нижних частей тела восседающих на них джентльменов.

Впереди, на возвышении, обтянутом зеленым сукном, шевелилась некая розоватая бесформенная масса, отдаленно напоминавшая садового слизня, впрочем, бывшего, кажется, в очках.

— Анкета заполнена? — спросил слизень.

— Я не знаком с формой, я не знал, — слегка заикаясь, проговорил Степан.

— А надо бы знать: образцы у того стола. Поторопитесь. Слизень выпростал — или вырастил? — маленькую ручку, весьма похожую на присоску, и легко подвинул к себе огромную папку, лежащую посреди стола.

— Посмотрим, что тут у нас есть… Так. Вот эта, пожалуй, подойдет.

Анкета содержала более сотни вопросов. Что ответить на большинство из них, Степан не знал. Например, он понятия не имел, какого цвета у него бабушка и был ли он за границей до момента своего рождения.

— Это так, для проформы, — проговорил парень в джинсах. — Достаточно будет вашей подписи. Да, еще вот здесь, в графе «цель прибытия», укажите: «стандартная, на неопределенный срок».

— Для чего вообще нужна вам эта анкета?

— То есть как для чего? Десятки людей ее составляли, сотни утверждали.

Целое управление следит за правильностью соблюдения форм. Должны же все эти люди получать зарплату. У нас не бывает безработицы, каждый занят каким-нибудь важным делом. Так что вы, уж будьте любезны, распишитесь.

Степан расписался, после чего анкета с громким хрустом была передана на зеленый стол.

— Какую форму вы предпочитаете? — спросил слизень после внимательного ознакомления с анкетой.

— Форму чего? — не понял Степан.

— Форму тела, разумеется. У нас полная свобода выбора. Каждый гражданин Графитата имеет право облачиться в любую форму. Лучшие мастера биопласта к вашим услугам.

— Я предпочитаю остаться человеком.

— Это не модно, — безапелляционно произнес слизень.

— Совершенно не модно! — согласилась с ним зеленая морда справа. — Я рекомендую вам моду сезона. Майский жук вас научит рыть норы, откладывать яйца и воспитывать очаровательных розовых личинок.

— Он еще не готов, — вступился за него парень в джинсах. — К тому же особое задание…

— Ах да, задание… Ну хорошо, в таком случае я утверждаю.

Слизень подвинул к себе огромную печать и с грохотом опустил ее вниз.

Сразу же Степану выдали большого формата справку, в которой крупными буквами значилось: «Настоящим удостоверяется». Далее следовали печать и неразборчивая подпись.

— Прошу уплатить пошлину! — строго произнес слизень.

В растерянности Степан порылся в кармане, но там, разумеется, ничего не было.

— Я уплачу за него, — предложил парень.

После того, как все таможенные формальности были окончены, Ермил Паркин (так звали парня в джинсах) отвел его в отель, внешне весьма похожий на тюрьму.

В одной из зарешеченных клетушек четвертого этажа для Степана нашлось свободное место. Мебели в номере не было никакой, если не считать деревянной лежанки да объемистого сундука для вещей. Окон тоже не было. Вместо стен — решетки, свободно пропускающие снаружи пыль и ветер.