Книга вампиров - Деружинский Вадим Владимирович - Страница 57

Перспектива оказаться заживо погребенным каждому из нас внушает вполне естественный ужас, но, оказывается, и к ней можно отнестись с юмором — о чем свидетельствует гравюра XVIII века. Присяжный заседатель: «Этот человек жив, сэр, он только что приоткрыл один глаз!» Инспектор полиции: «Врач освидетельствовал труп два часа назад, сэр, а поскольку мне пора приступать к расследованию, пускай он лучше остается мертвым!».

Родной дом стоял на краю деревни. Муж постучал в дверь в три часа ночи. На испуганный вопрос жены «Кто стучит?» ответил: «Я!» Жена грохнулась в обморок. А мужа долго таскали по милициям, выясняли обстоятельства его «воскрешения», а также спрашивали, кто откапывал? Он отвечал, что в темноте не разглядел. Когда же сами мужики стали выпытывать у него, видел он кого или нет, — муж сказал: «Они мне жизнь спасли, и я их не выдам».

…Такие истории, прав Эдгар По, встречаются часто. Летаргия — явление вовсе не редкое. По сути, это глубокий и долгий обморок, но наука пока не разобралась, что такое летаргия, чем она вызывается, какие процессы происходят в организме коматозника.

Так вот коль факты в вампирологии указывают, что вампир — это коматозник, то следовало бы внимательнее посмотреть на явление вроде бы смежное — заживо погребенных.

У них тоже тело впало в кому, но потом, при эксгумации, оно оживает. Точно так оживает (просыпается) и вампир, которого эксгумируют для казни. Почти во всех отчетах комиссий по этому поводу сообщается, что когда вампиру протыкали тело, то он оживал, издавал стоны и вопли, а то и ругался бранными словами.

Мы ранее пришли к выводу, что, находясь в коме, вампир совершает нечто вроде «астрального выхода», в котором его «астральное тело» автономно перемещается, является родным, вызывает явления класса полтергейста, нападает на родственников и — как кажется — питается их «астралью» или чем-то вроде этого.

Мы полагали, что в вампиризме повинен некий вирус, который, видимо, действует как раз в сфере этого «астрального тела».

Однако возникает вопрос: а что делает в могиле тело обычного коматозника, похороненного по ошибке? Пациенты доктора Моуди (опыт якобы предсмертных переживаний в состоянии клинической смерти), находясь в предсмертной коме, видят себя и других со стороны, перемещаются в пространстве («астральный выход») и так далее. Может, подобно им, и обычный коматозник способен на такое? И если его «астральное тело» выходит, да еще ищет себе пропитание в виде «астрали» — то чем же это не вампир?

И другой вопрос. Это только в фильмах ужасов выдуманный «вампир» привязан непонятно почему к своему родному гробу, как пионер к пионерскому галстуку. А вот коль мы говорим о реальности, да еще рассматриваем феномен с научной точки зрения, то обязательно должны быть факты вампиризма и вообще без погребения (но непременно с комой).

Ранее я уже показывал связь вампиризма с гробами — изобретением христиан. Эта связь абсолютно верна, так как только христиане, ожидая воскрешения Христом трупов своих родных, стали хранить (А НЕ ХОРОНИТЬ!) тела в центре поселения, в Церкви, Для этой цели и был придуман гроб.

Древние славяне хоронили совсем иначе. Было распространено сожжение трупов, так как в дыму, как верили, душа улетала на небо, Следуя еще более древним обычаям, косточки сгоревшего потом закапывали вокруг селения — чтобы дух предка его охранял. Отсюда, как пишет русский историк XIX века Василий Осипович Ключевский, у нас сохранилось слово чур/щур. Это и есть косточки кремированного предка, закопанные на границе селения. От них слово пращур (родоначальник как хранитель родичей) и заклинание от нечистой силы или неожиданной опасности «Чур меня!», т. е. храни меня дед.

Как пишет Ключевский,

«Охраняя родичей от всякого лиха, чур оберегал и их родовое достояние… Нарушение межи, надлежащей границы, законной меры мы и теперь выражаем словом чересчур…» Такое отношение к покойникам, пусть и кремированным, разительно отличается от страха перед покойниками, который вошел к нам даже не с христианством, а в средние века. С эпидемией вампиризма в Восточной Европе. И именно по одной причине: сохранение тел в гробах породило доселе невиданное явление — вампиризм.

В Древнем Риме, как и у славян и германцев, тоже покойников кремировали. Однако христианство запрещало кремацию как противоречащую учению о воскресении из мертвых, поэтому к 400 году в Римской империи кремация практически прекращается.

Не было гробов (а значит и условий для вампиризма) и у мусульман, и у иудеев. Согласно иудейскому закону, приближение или прикосновение к мертвым понималось как осквернение. Равно как мусульмане не имеют права трогать даже надгробия, поправлять или чинить их, точно так и иудеи не имеют доступа к мертвым телам.

Помните, как в Библии описана смерть Иисуса? Согласно иудейской традиции, могилами служат пещеры, которых так много в Палестине. Вход в пещеру заваливали особым камнем — галалем. После зимних дождей могилы белились мелом для того, чтобы предупреждать единоверцев от осквернения прикосновением к могиле.

Кстати, по этой причине рассказ евангелистов о воскрешении Христа кажется странным: наутро заметили, что камень, закрывающий могилу, отвален в сторону, а потому стали заглядывать в могилу. Где и нашли Христа, вернувшегося к жизни. На самом деле страх иудеев перед могилами и мертвецами столь велик, что так кое трудно себе представить! Во всяком случае, еврейский ротозей не стал бы лезть в раскрытую могилу, а поспешил бы уведомим власти (мало ли, может землетрясение или обвал сдвинули камень) не дело иудея заглядывать в чужие могилы. Это жуткое преступление, мерзость для иудея.

Как считают историки, сей страх иудеев и мусульман восходит к более древним традициям, которые родились по причине жаркого климата, когда тело быстро разлагается и его нужно быстрее похоронить. Возможно, это так, коль и другие языческие традиции у арабов и евреев общие (например, обрезание, которое в Торе только «узаконено» со стороны как бы Бога, как ношение чадры у мусульман считается заветом Бога, а на самом деле это языческая традиция персов, оставшаяся еще со времен огнепоклонников). Но, не исключаю, мог быть и негативный опыт вампиризма, так как речь идет о Юге, где бытуют самые экзотические инфекции. Мертвое тело там действительно быстро гниет и является источником заразы, но тело похороненного заживо коматозника как раз на Юге (в отличие от Скандинавии или Сибири) может долго сохраняться и жить.

Так или иначе, но мусульмане и иудеи стремились располагать кладбища как можно дальше от себя. Но только христианство придумало, ожидая воскрешения мертвецов, их хранить в гробах в центре поселений. Эта практика была отменена повсеместно только недавно по историческим меркам. Еще в постановлении Святейшего Синода от 23 октября 1738 года об открытии кладбища при церкви Благовещения на Васильевском острове Петербурга предписывалось: «Все могилы при оной церкви выкладывать кирпичом и сводить своды в целый кирпич, а потом утаптывать накрепко землю, чтобы духу не произошло, без чего при оной церкви погребать отнюдь никого не допускать». Антисанитария, спутник христианства, все более мучила большие города, стала главной проблемой. В том же Петербурге в самом центре города в церквах было мертвецов, лежащих в гробах штабелями, больше в восемь раз, чем всех живых жителей города. Очень долго не могли тут что-либо сделать, так как запрет на погребения в центре поселений означал бы, что христиане больше не верят в то, что Христос воскресит мертвых. Сначала во Франции, а потом в других странах Европы, в Беларуси и Украине и, наконец, уж в России (сенатский указ 1772 года) во избежание эпидемий было запрещено хоронить в черте города. Одновременно церковь, считающая кремацию язычеством и одиозным преступлением перед Богом, отказалась от таких уже бессмысленных воззрений и разрешила свободные нормы погребения. Стали понемногу появляться крематории и колумбарии. К чему мы вспомнили эту историю? Ну, во-первых, революционная перемена отношения христианства к кладбищу и запрет на захоронения в черте города по времени примерно совпадают с окончанием грандиозной эпидемии вампиризма, потрясавшей тогда Европу. В этом, очевидно, есть связь.