Книга вампиров - Деружинский Вадим Владимирович - Страница 43

Но кто из нетленных святых (живых людей, а не мумий, конечно) — просто коматозник, а кто больной вампиризмом? Это можно определить. Как — будет ясно дальше.

Историю белорусского нетленного святого Андрея Бобола рассказывает Герберт Терстон в своей книге «Физический феномен мистицизма» (Herbert Thurston, The Physical Phenomena of Mysticism, стр. 262–263).

Святой Андрей Бобола, белорусский иезуит и миссионер, был жестоко убит мародерствующими казаками в 1657 году, во время очередной несчетной войны с Московией. Отцу Боболе (так его называет Герберт Терстон) было 67 лет.

Когда бесчинствующие казаки (в других источниках — казаки-татары) уехали, измученное пытками и изувеченное тело отца Андрея Бобола белорусы нашли в куче навоза, в которую изуверы его закопали. Тело в тот же день захоронили в склепе собора иезуитов в Пинске.

44 года спустя ректор школы иезуитов в Пинске увидел Андрея Бобола во сне или в видении — надо полагать, он являлся и другим людям. В общем, история снова повторяется, как и во всех подобных случаях. Видение («призрак») Бобола стало донимать людей, и ректор решил взглянуть на его тело. К величайшему изумлению всех, участвовавших во вскрытии гроба в склепе, тело Бобола не только не имело никаких следов гниения, но оставалось столь же свежим и гибким, как и тело живого человека. В венах находилась кровь, кожа была живой — не сухой, не мертвой, а именно живой. То есть, ее мельчайшие кровеносные сосуды были заполнены кровью.

Когда в 1730 году тело было официально эксгумировано комиссией из шести экклезиастов и пяти медицинских экспертов, все пришли к единодушному решению: нетленное состояние тела является вещью неестественной. Хотя со времени погребения прошло 73 года, «нет ни единого следа ни окоченения, ни разложения».

Члены белорусской комиссии исследовали и другие тела в склепе костела, но везде были обыкновенные разложившиеся останки. Причем, останки тех, кто был похоронен в период захоронения Андрея Бобола, представляли собой лишь истлевшие кости.

Эту историю рассказывают и Кэрролл К. Калкинс и Ричард Маршалл в своей великолепной энциклопедии «Тайны непознанного» (Mysteries of The Unexplained, The Reader's Digest Association, 1982), но там Андрей Бобола назван «польским иезуитом», как «польским» назван и город Пинск. На самом деле, конечно, Пинск — это не Польша, а Литва-Беларусь. В США сию тонкость не чувствуют, в карты мира не смотрят.

Должен отметить, что и сегодня около половины верующих белорусов — это католики, и этот нетленный святой — главный святой Белорусской католической Церкви, а, например, Рождество отмечается и каждый год транслируется телевидением Беларуси из собора, носящего его имя (по-белорусски — Андрей Баболя).

Как я думаю, перед нами типичный вампир — в данном случае белорусский. Он не разлагается, живой (но в коме), и к тому же является в виде «призрака» людям. К сожалению, иных подробностей, (самых интересных) не сохранилось, да и сама история святого уж давно канула в Лету. В 1795 году Пинск был захвачен Россией при Третьем разделе Речи Посполитой, и там началась одиозная борьба с иезуитами. Храмы были разрушены или переделаны в православные, все католические святые (и вообще все тела в склепах) выкинуты на помойку. Фактически, вернулись те самые казаки, которые некогда и издевались над Андреем Боболой. Говорю об этом потому, что масса вещей, причастных к вампиризму, вышла из исторической памяти еще и по политическим и религиозным мотивам.

В данной истории мне кажутся важными два обстоятельства.

1. Андрей Бобола (Баболя) «погиб» (на самом деле впал в кому) не от нападения вампира, а от зверств казаков. Можно предположить, что сей «вирус вампиризма» у него уже был в некоей скрытой форме, а крайнее ослабление организма привело к включению его работы. Эту тенденцию можно проследить и в примерах, приводимых вампирологами эпохи Просвещения, которые описывают; аналогичные случаи. Например, из трактата Кальме:

«Около пяти лет назад некий гайдук из Медрейги по имени Арнольд Поль был раздавлен опрокинувшейся повозкой с сеном. Через месяц после его смерти внезапно умерли четыре человека — таким же образом, каким, согласно местным представлениям, умирают люди, замученные вампирами. Тогда вспомнили, что этот Арнольд Поль часто рассказывал о том, что в районе Косово, на турецкой границе с Сербией, на него нападал турецкий вампир».

Получается, что Бобола был еще ранее заражен вампиризмом.

«Еще он [Арнольд Поль] говорил, что те, кто были пассивными вампирами в жизни, становятся активными после смерти, то есть те, из кого была выпита кровь, будут ее тоже, в свою очередь, пить; но он нашел средство выздороветь — поедая землю с могилы вампира и обтираясь его кровью».

То есть, тут на самом деле подразумевается не смерть, а крайнее ослабление организма, влекущее вампирическую кому. И, конечно, поедание земли с могилы вампира и обтирание его кровью тут ничего уже не изменят и не поправят: как только иммунитет зараженного организма будет существенно подорван — человек станет вампиром.

Это обстоятельство заставляет нас несколько иначе взглянуть на всю картину феномена: иные сильные люди, подвергшиеся нападению вампира, могут жить еще десятки лет, и только к старости или в результате травм их организм уже не может сопротивляться позыву впасть в вампирическую кому. Отметим также, что «смерть» Бобола в 1657 году по времени примерно совпадает с эпидемией тут вампиризма, ибо Кальме писал:

«В государственных докладах за 1693–1694 гг. говорится об упырях, вампирах и привидениях, которые появляются в Польше [Речи Посполитой] и — о чем больше сообщений — в России».

2. Теперь рассмотрим даты. Бобола был похоронен в 1657 году в возрасте 67 лет. Через 44 года его призрак настолько стал докучать людям, что ректор школы иезуитов в Пинске, тоже став жертвой его посещений, решил взглянуть на его тело. 67 плюс 44 = 111 лет. Это очень большой возраст для нормального человека, но приемлемый для коматозника, если мы вспомним, что люди, находясь даже просто в летаргической (не вампирической) коме, не стареют.

В 1730 году белорусская комиссия из шести экклезиастов и пяти медицинских экспертов снова находит нетленное состояние тела этого человека — через 73 года со времени погребения. То есть, это возраст в 140 лет. Тут уже нет заявлений о том, что ткани тела полны кровью, а более скромно заявлено, что «нет ни единого следа ни окоченения, ни разложения».

В это время, я убежден, Бобола был уже мертв — ибо вампир не вечно может лежать в коме, а тоже имеет «свой век». Раз его призрак никому давно не являлся — то вампир умер. Дальнейшая «удивительная» сохранность его тела (и тел других ему подобных «нетленных святых») вызвана огромными биохимическими изменениями в организме. В том числе выделением «беловатого вещества» (с запахом цветов), которое химически крайне активно и разлагает, подобно кислоте, одежду и насквозь даже цинковое покрытие гроба, в том числе уничтожает все гнилостные бактерии, микроорганизмы и паразитов — в чем, возможно, и заключается предназначение этих выделений. Но не разлагает ткани тела, которое его выделяет. Это не кажется удивительным, ибо раз тело коматозника это вещество выделяет — то само заведомо биохимически защищено от его воздействия. Подробнее об этом — дальше.

Замечу лишь, что в скудных пересказах отчетов эксгуматоров белорусского святого не упомянуты ни эта беловатая жидкость, ни истечение из тела святого крови. То ли комиссии не нашли нужным эти «неудобные» подробности тогда указывать, то ли авторы книг, писавших о святом, не нашли интересным эти подробности упоминать.

Но дальше мы увидим, что главными показателями жизни или уже наступившей смерти возведенного в святые вампира-коматозника являются именно эти выделения. Смерть наступает, когда эти выделения прекращаются.