Мировая художественная культура. XX век. Литература - Манн Юрий Владимирович - Страница 90

Необычайно популярна в это время и малая проза: повести и рассказы. Бытовая повесть основывалась на конфликтах, заключающихся в поиске своего места в новой жизни, и рассматривала настоящее в исторической перспективе («Петушихинский пролом» Л. М. Леонова, «Виринея» и «Перегной» Л. Н. Сейфуллиной, «Антон Непутевый» и «Ташкент – город хлебный» А. С. Неверова). Писатели пытались исследовать путь в революцию интеллигенции («Конец мелкого человека» Л. М. Леонова, «Zoo, или Письмо не о любви» и «Сентиментальное путешествие» В. Б. Шкловского). Многие авторы переосмысливали свою жизнь, обращаясь к прошлому («Мои университеты» А. М. Горького, «Детство Никиты» А. Н. Толстого, «Анна Тимофеевна» К. А. Федина).

Наиболее широко в официальной советской литературе была представлена героико-революционная повесть («Падение Даира» А. Г. Малышкина, «Партизаны» В. В. Иванова, «Ветер» и «Сорок первый» Б. А. Лавренева). Хотя некоторые произведения о послереволюционных событиях не совсем соответствовали требованиям пролетарской литературы, так как размышляли о поисках духовности в разрушаемом мире, их все же публиковали («Конармия» И. Э. Бабеля, «Котлован» А. П. Платонова).

В это же время возникает потребность в социально-психологическом анализе действительности, интерес к постижению изменения жизни и взглядов конкретного человека, что возрождает роман как жанр. Создаются такие произведения, как «Города и годы» (1924) К. А. Федина, «Дело Артамоновых» (1925) А. М. Горького, «Белая гвардия» (1925) М. А. Булгакова, «Зависть» (1927) Ю. К. Олеши, маленькие романы О. Э. Мандельштама и др. В конце 1920-х – начале 30-х гг. активизируется интерес к философский проблематике (повести и романы М. М. Пришвина, А. П. Платонова, Л. М. Леонова, А. С. Грина и др.).

Слияние «петербургской» культуры, синтезирующей литературу XIX в., символизма и авангарда начала XX в., с новой культурой, родившейся на стыке города и деревни, создало интересное явление – «неклассическую» прозу. Недосказанность, компоновку разноплановых фрагментов, смысловое смещение, орнаментализм использовали в своих произведениях Андрей Белый, Б. А. Пильняк, Ю. К. Олеша, М. А. Булгаков.

Утверждение соцреализма

С 1934 г. в официальной советской литературе начался новый и долгий этап существования, ограниченный руководящими документами партии. На Первом съезде писателей СССР социалистический реализм был провозглашен как единственный художественный метод. В его утверждении большую роль сыграл Максим Горький (настоящее имя Алексей Максимович Пешков) (1868-1936), который в своей речи на съезде все же подчеркивал, что единство не отрицает многообразия. В действительности писателям рекомендовалось строить содержание и структуру произведения с позиций существования «нового типа сознания», которое зародилось в результате утверждения марксизма-ленинизма. Литература, таким образом была поставлена на службу коммунистической идеологии и пропаганде.

Под полный запрет попали эксперименты с художественным языком (А. П. Платонов, Д. И. Хармс, М. М. Зощенко). На этом фоне удалось сохранить игру со словами и смыслами только детской литературе, которая в 1930-е гг. испытывала небывалый подъем (В. В. Маяковский, С. Я. Маршак, К. И. Чуковский, А. Н. Толстой, Ю. К. Олеша). Следует заметить, что и произведения для детей, созданные в соответствии с методом соцреализма, в этот период отличаются высоким художественным уровнем (А. Л. Барто, С. В. Михалков, А. П. Гайдар, Л. А. Кассиль, В. А. Каверин).

Несмотря на обязательную классовость и партийность художественного творчества, создавались замечательные произведения, передающие дух эпохи и внутренние стремления обычных людей. Наиболее востребованной в литературе становится ситуация изменения мира. Роман В. П. Катаева «Время, вперед!» стал образцом сочетания экспрессивности движения времени, символического образа страны на основе реальных событий.

В предвоенный период заметно повышается интерес к истории отечества: созданы такие выдающиеся произведения, как «Кюхля» Ю. Н. Тынянова, «Радищев» О. Д. Форш, «Емельян Пугачев» В. Я. Шишкова, «Чингиз-хан» В. Г. Яна, «Петр Первый» А. Н. Толстого, «Степан Разин» А. П. Чапыгина. Писатели в своих произведениях делали акцент на героизме русского народа в тяжелые периоды истории, хотя проблема личности в истории безоговорочно решалась в пользу сильного лидера.

Особую популярность приобрели романы-биографии, в первую очередь о героях революции и гражданской войны («Хлеб» А. Н. Толстого, «Я, сын трудового народа» В. П. Катаева, «Мы, русский народ» В. В. Вишневского). На этом фоне выделяется роман «Как закалялась сталь» Н. А. Островского, воплотивший идею самопожертвования во имя идеалов, идею победы человека над судьбой. Павка Корчагин стал для нескольких поколений советской молодежи воплощением идеала. Силу и влияние этого образа признавали даже такие мастера, как М. М. Зощенко, А. П. Платонов. Совершенно иначе решена историко-революционная тема в романе-автобиографии «Белеет парус одинокий» (1936) В. П. Катаева, где поэтичность воспоминаний сочетается с подлинно героическими событиями.

«Тема особой важности»

Тема труда заняла важное место в советской литературе, так как пролетарское искусство в первую очередь должно было воспитывать труженика, борца за общественные интересы. В рамках поставленной задачи появляются произведения, показывающие эволюцию сознания человека в процессе трудовой деятельности, так называемые романы воспитания «Педагогическая поэма» (1935) и «Флаги на башнях» (1938) А. С. Макаренко.

Крестьянский труд, жизнь деревни, проблемы коллективизации отразились в «колхозных» романах «Поднятая целина» (1932-1960) М. А. Шолохова, «Бруски» (1928-1937) Ф. И. Панферова. Но при отсутствии перспектив развития села это направление закончило свое существование в послевоенные годы с выходом в свет романов «Кавалер Золотой Звезды» (1947-1948) и «Свет над землей» (1949-1950) С. П. Бабаевского.

В это же время укрепляет свои позиции «производственный» роман, получивший свое начало в «Цементе» (1925) Ф. В. Гладкова, который сыграл значительную роль в дальнейшем развитии темы труда в советской литературе. Авторы, обращающиеся к проблеме индустриализации, стали писать не просто о производстве, а о человеке, о смысле его труда, о личном счастье («Соть» Л. М. Леонова, «Не переводя дыхания» И. Г. Эренбурга, «Люди из захолустья» А. Г. Малышкина). «Производственный» роман можно назвать открытием именно 1930-х гг., потому что позднее писатели практически повторяли уже сказанное до них.

Роман «Новое назначение» А. А. Бека (1960-1964, опубликован за рубежом в 1971 г., в СССР – в 1986 г.) многие литературоведы называют завершающим индустриальную тему. Писатель говорил, что роман задуман как главная книга его жизни и первоначально назывался «Ошибка».

Несмотря на критику сталинизма, роман в 1960-е гг. не был опубликован, так как многие руководители такого типа были живы и работоспособны. Произведение вышло в свет только через четырнадцать лет после смерти автора.

В 1970-е гг. была сделана попытка возродить «рабочий роман» («И это называется будни» В. Ф. Попова, «Изотопы для Алтунина», «Алтунин принимает решение», «Школа министров» М. С. Колесникова, «Территория» О. М. Куваева), но разработка этой темы так и не стала заметным художественным явлением.