Мировая художественная культура. XX век. Литература - Манн Юрий Владимирович - Страница 52

Антиутопия изображает «дивный новый мир» изнутри, с позиции отдельного человека, живущего в нем. Вот в этом-то человеке, превращенном в винтик огромного государственного механизма, и пробуждаются в определенный момент естественные человеческие чувства, несовместимые с породившей его социальной системой, построенной на запретах, ограничениях, на подчинении частного бытия интересам государства. Авторы антиутопий обнажают несовместимость утопических проектов с интересами отдельной личности, доводят до абсурда противоречия, заложенные в утопии, отчетливо демонстрируя, как равенство оборачивается «уравниловкой», разумное государственное устройство – насилием, технический прогресс – превращением человека в механизм.

«Культуру рождают боль и мужество»

«Истина – жизнь» (А. де Сент-Экзюпери)

Антуан де Сент-Экзюпери занимает особое место в западноевропейской литературе XX в. Профессиональный

летчик, сделавший одним из первых свою профессию материалом художественного творчества («Летчик» (1926); «Южный почтовый» (1929), «Ночной полет» (1931), «Планета людей» (1939), «Военный летчик» (1942)). Публицист, моралист, философ, преемник Б. Паскаля и М. Монтеня, стремящийся «сказать людям» без условностей художественного языка, прямо и точно о самом главном, жиненно важном – об «уважении к человеку».

Сент-Экзюпери родился в 1900 г. в старинной аристократической семье, к тому времени обедневшей (отец, потомок рыцарей, служил страховым инспектором). Поиски своего места в жизни привели молодого человека в авиацию. В 1927 г. он начал работать пилотом на почтовой линии, связавшей юг Франции с Африкой. С начала Второй мировой войны Сент-Экзюпери служил в частях военной разведки. 31 июля 1944 г. писатель не возвратился из очередного разведывательного полета.

Сент-Экзюпери за короткую жизнь было создано несколько повестей и сказка «Маленький принц» (1942). В 1936 г. он начал работать над романом «Цитадель», так и оставшимся незавершенным. Но Сент-Экзюпери стал одним из самых авторитетных писателей военного поколения, а его произведения были восприняты как пророчество. Интересно, что писательство не было для самого Сент-Экзюпери самостоятельной задачей. Литература для него была «нравственным порывом». Он говорил о своем «отвращении к литературе для литературы», а процесс творчества любил сравнивать с жизнью природы.

С детства писатель испытывал особенное влечение ко всякого рода механизмам. Он был изобретателем. Им даже запатентовано несколько технических новшеств. Но он проницательно чувствовал опасность обесчеловеченного технического знания, позабывшего о человеке.

В произведениях Сент-Экзюпери парадоксальна связь неба пилотов и «земли людей»: пилот открывает земные истины, старые, как сама земля. Не физический закон тяготения приковывает его к земле, а необычайно острое ощущение принадлежности к человеческому коллективу, чувство ответственности за всех людей. Свободное парение в чистом небе закреплялось как романтическое противопоставление двух миров – идеального и реального.

Писатель заново открыл «планету людей». У него возникло необычное ощущение пространства планеты, принадлежности не просто к той или иной нации, а к землянам. Авиация в этом контексте становится символом приобщения к человеческому братству, а коллектив летчиков, спаянных постоянной смертельной опасностью, взаимопомощью, самоотверженной работой, представал моделью человеческого общества, построенного на фундаменте уважения к человеку. Современность в представлении Сент-Экзюпери – мир, лишенный Фонарщика, мир, задавленный прагматизмом, бездушным техницизмом, мир торгашей и жуликов. Поэтому полеты Сент-Экзюпери приобретали символическую функцию возвышения над низменным миром «счетоводов и лавочников».

Сент-Экзюпери проницательно оценил и осудил то, что после Второй мировой войны назовут «потребительской цивилизацией». Он писал, что после победы над нацизмом, в которой он не сомневался, с необыкновенной остротой встанет «главный вопрос нашего времени» – вопрос о назначении человека. И вот тогда общество окажется перед пустотой, которую нечем будет заполнить, ибо богом этого мира стала вещь, а смысл человеческого существования свелся к производству вещей и их потреблению. Такое существование Сент-Экзюпери отвергал с негодованием. Оно убийственно для человека, потому что человеком становятся, отдавая, а не приобретая.

Пафос гуманистической проповеди Сент-Экзюпери был подстегнут Второй мировой войной. Он писал о войне как о явлении противоестественном. Земляне – жители одного населенного пункта, «планеты людей», и каждая война, по убеждению писателя, братоубийственна.

Исходя из убеждения в том, что «истина – это жизнь», писатель попытался напомнить об основах бытия. Будучи летчиком, он обнаружил, что мы – обитатели в общем небольшой и очень уязвимой планеты, а наше существование зависит от того, поймем мы или нет, что «пробным камнем» является уважение к человеку. Понять же это можно лишь при условии возрождения человека как носителя высокого духовного начала. В этом конечная цель творчества Сент-Экзюпери, всей его деятельности, до последнего дня, до последнего полета.

Поэты Варшавского восстания

Польский поэт А. Тшебинский, расстрелянный карателями в 1943 г., писал в дневнике: «Культуру рождают боль и мужество. Этого не знают те, кто смотрит из публики. А сцена усыпана битым стеклом. Каждый шаг ранит до крови. Ничего. Я стерплю боль, но никогда не назову ее расплатой. Это залог творчества, это реализм в культуре».[74] В огне Варшавского восстания была уничтожена надежда польской литературы – талантливейшие поэты, которых позже назовут «поколением двадцатилетних».

Самый многообещавший из них, Кшиштоф Камил Бачинский (19211944), закончил школу в 1939 г., буквально «на пороге» войны. А. Тшебинский (1922-1943) и Тадеуш Гайцы (1922-1944) доучивались подпольно. «Ощутив себя принесенным в жертву, – пишет известный переводчик А. М. Гелескул, – поколение с готовностью пошло на нее, но эта беззаветная готовность требовала, чтобы жертва была искупительной. Чувство исторической ответственности, трудное и для них глубоко личное, диктовало выбор: руки и жизнь – оружию, душа – любви и будущему… Это было не отвлеченной проблемой, а вопросом жизни и смерти».[75]

В оккупированной, наполовину опустевшей Варшаве юные поэты несколько лет выпускали подпольное издание, размноженное на стеклографе, – «Культура и народ». Страницы журнала заполняли стихи, созданные на польском языке, что в тот момент уже было подвигом. Когда в марте 1942 г. вышел первый номер, его основатель композитор Онуфрий Копуцинский был арестован и погиб в концлагере Майданек. Редактором журнала стал поэт Вацлав Боярский. Весной 1943 г. в честь 400-летия Николая Коперника три молодых поэта возложили к его памятнику венок. Патруль, охранявший памятник, смертельно ранил Боярского. На посту редактора его сменил Анджей Тшебинский. Он надеялся умереть с оружием в руках, считая такую смерть уделом современного художника, и готовился уйти к партизанам. Но не успел.

В октябре 1943 г. расстрелы стали будничным занятием оккупантов. Расстреливали обычно на руинах варшавского гетто, а также просто на улице. В начале ноября Тшебинский попал в облаву и был расстрелян. В дни Варшавского восстания почти все его рукописи сгорели под развалинами дома, где были спрятаны. Сохранились неоконченная повесть, пьеса и несколько стихотворений, от остальных уцелел только список названий.

Рано осознавший свое призвание, Кшиштоф Камил Бачинский вступил в штурмовые «Серые Шеренги» – отряды для выполнения особых боевых заданий. Худенький, страдающий астмой Бачинский совершает длительные лесные походы, пускает под откос воинские составы и… пишет пронзительные стихи.