Мировая художественная культура. XX век. Литература - Манн Юрий Владимирович - Страница 102

«Этот дом – гиря, заклинание, пытка…»

Роман «Дом на набережной» – художественное размышление писателя о природе власти, ее соблазнах и притяжении. Бег времени определяет и направляет развитие сюжета

и характеров романа. Оно берет человека в подчинение, как бы освобождая его от ответственности: «не люди виноваты, а времена». Именно время способно изменить судьбу человека, возвысить его или низвергнуть на дно (Левка Шулепа). Писатель ведет повествование от настоящего к прошлому, постепенно восстанавливая, какими его главные герои, преуспевающий доктор наук Вадим Глебов и спившийся грузчик из мебельного магазина Лев Шулепников, были двадцать пять лет назад.

Трифонов считает, что такой феномен, как Вадим Глебов, был сформирован эпохой, толкающей на предательство и конформизм. Автор напоминает герою то, что он больше всего ненавидит в своей жизни и о чем не желает теперь вспоминать, – детство и юность. Взгляд из настоящего позволяет рассмотреть не случайные, а закономерные черты 1930-1940-х гг.

Важно, что писатель показывает не человека, идущего к цели по трупам. Глебов всего лишь пассивен, он не сопротивляется случаю, который предоставляет жизнь.

«Просто наша жизнь фантастична» (В. Н. Войнович)

Абсурдная реальность

Уже первые публикации Владимира Николаевича Войновича (р. 1932): повести «Мы здесь живем» (1961), «Хочу быть честным» (1963),

«Два товарища» (1967), рассказ «Расстояние в полкилометра» (1967) – вызвали живой интерес у читателей и одновременно подверглись разгромной официальной критике. Сатирический эффект ранней прозы писателя основывался на самобытном гротесковом реализме. С 1966 г. писатель принимал участие в движении за права человека, в частности выступал в защиту А. Д. Синявского, Ю. М. Даниэля, позднее – А. И. Солженицына, А. Д. Сахарова. За правозащитную деятельность и сатирическое изображение советской действительности в романе «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» (1969-1975) подвергся политическим гонениям. Романы-анекдоты «Чонкин» и «Претендент на престол» (1979) публиковались в «самиздате», а затем за границей, в нашей стране они вышли в свет только в эпоху перестройки. В декабре 1980 г. писатель вынужден уехать в эмиграцию. За границей были впервые опубликованы книги «Путем взаимной переписки», «Иванькиада», «Москва 2042», «Антисоветский Советский Союз», пьесы «Трибунал» и «Фиктивный брак», рассказы, очерки, фельетоны, сказки и стихи.

В антиутопии «Москва 2042» (1987) в форме литературного шаржа писатель показывает слияние новой коммунистической идеологии и православия под лозунгом «Народность, партийность, религиозность, бдительность и госбезопасность». Имена основных персонажей романа (от отца Звездония до Сим Симыча Карнавалова) стали нарицательными, знаковыми. Доведенная до полного абсурда воображаемая советская действительность XXI в. и тема сатирической пародии на коммунистических вождей впоследствии продолжаются в опубликованных в конце 1990-х гг. романе «Замысел» и повести «Дело № 34840».

Новаторская, интонационно свободная, полифоничная книга «Замысел» (1995) занимает особое место в творчестве В. Н. Войновича. Используя композицию коллажа, писатель рассматривает сам себя как замысел Божий и прослеживает с детства путь к высшему предназначению. В книге «Портрет на фоне мифа» (2002), посвященной А. И. Солженицыну и вызвавшей бурную дискуссию, В. Н. Войновича интересует воплощение в общественно-литературной судьбе универсального явления – властолюбия и кумиротворения. Эта тема продолжается и в романе «Монументальная пропаганда» (2000), где показан «маленький человек» как жертва тирана, гипноз которого направлен на коллективное бессознательное.

Роман-анекдот

Роман В. Н. Войновича о солдате Чонкине является единственным русским сатирическим

эпосом, созданным в послевоенное советское время. Писатель, сохраняя реалистический взгляд на вещи, дает возможность читателям увидеть предметы и явления окружающей действительности в непривычном ракурсе. Книга, повествуя о смешных и забавных приключениях героя, рисует широкую и красочную картину жизни страны предвоенной и военной поры: это русская деревня с колхозной системой, классовая борьба, политические «чистки», будни застенков НКВД, доносы, эксперименты в области науки, детали быта.

Автор сатирически перевернул едва ли не все мифы тоталитарного государства и дал возможность людям увидеть себя со стороны и посмеяться над собой. В. Н. Войновича обвиняли в написании пасквиля на советскую армию и социалистическую действительность. Но роман при всей его язвительности полон любви и сочувствия к обычному человеку. Книга об Иване Чонкине включает в себя элементы сатиры и гротеска, традиции авантюрного романа, анекдотичность. Деформируя изображаемую действительность, писатель добивается резкости и выразительности художественных образов.

Современный Иван-дурак

Как-то В. Н. Войнович признался, что у Чонкина есть два основных прообраза: сказочный Иванушка-дурачок и реальный человек, которого писатель видел и знал в жизни, поэтому он и получился таким как есть.

Архетипичность главного героя позволяет достигнуть эффекта отстранения от автора и тесной связи с народными корнями. Образ Чонкина восходит к народным сказочным героям, которые вобрали в себя обобщенные черты национального характера. Это и богатырь Илья Муромец, и лентяй, бездельник Емеля, и Иван-дурак, третий, младший сын, глупый и убогий. Сказочный Иван на жизненном пути встречается с испытаниями, из которых победителем выходит благодаря не уму, а доброте и душевности. Это своего рода обряд инициации, проводящий героя от неопытности к социальной зрелости.

Подобный путь проходит и Иван Чонкин, простодушный и глуповатый, но обладающий житейским умом, свойственным крестьянам. Как и сказочный герой, Иван Чонкин доверчив, правдив, бесхитростен, бескорыстен, из опасных ситуаций выходит невредимым, но и своих противников обескураживает простотой. Образ избранницы героя Нюры, умеющей находить общий язык с животными, чувствовать природу, готовой идти за любимым в самое пекло, также восходит к сказочным прототипам верной и мудрой женщины.

Ивану Чонкину, «маленькому, кривоногому, в сбившейся под ремнем гимнастерке, в пилотке, надвинутой на большие красные уши», как сказочному герою, все по плечу. Он вместе со своей спутницей взял в плен весь местный отдел НКВД, долго противостоял целому полку, был взят в плен, прошел через допросы, пытки. Мифологичность образа Чонкина растет по мере развития сюжета. В превращении из обычного рядового красноармейца в классового врага князя Голицына можно увидеть параллель со сказочным превращением Ивана-дурака в царевича, в дальнейшем превращении Чонкина в крупного международного резидента, главаря белочонкинского движения, просматривается гоголевская традиция.

Единственным отходом от сказочной фабулы является отсутствие традиционного счастливого финала. Сам В. Н. Войнович не раз говорил, что роман будет продолжен, есть наметки третьей книги, в которой, возможно, Иван Чонкин и Нюра будут жить долго, в мире и согласии и умрут в один день.