Желанная и вероломная - Грэм Хизер - Страница 92

Они еще пытались обойти противника: Ли планировал укрепиться на рубеже возле Данвилла и, объединившись с армией Джонстона, зайти с севера, через Северную и Южную Каролину.

Однако груз с продовольствием и боеприпасами, на который они рассчитывали, так и не пришел. Грант в отличие от большинства своих предшественников умел действовать оперативно и быстро перебросил свои войска. Четвертая часть личного состава армии Ли была захвачена в плен. В распоряжении у него остались только разрозненные отряды общей численностью тысяч в тридцать, тогда как союзные войска заблокировали единственный путь отступления.

Девятого апреля Ли предпринял попытку прорваться сквозь линию обороны Гранта, но сил не хватило.

И они вернулись в небольшой населенный пункт Аппоматтокс-Корт-Хаус.

Под вечер в Вербное воскресенье состоялась историческая встреча Ли и Гранта в одном фермерском доме. Весьма символическое место встречи, если вдуматься, потому что хозяин домика, некто Макклин, переехал в свое время в Аппоматтокс-Корт-Хаус, когда его жилище в Манассасе оказалось в центре боевых действий в первые дни войны.

Ли прибыл туда верхом на своем верном Страннике с гордо поднятой головой.

Солдаты безмолвно застыли вокруг в ожидании результатов переговоров.

Судя по всему, это был конец.

Ли выступил перед войсками с официальным обращением только на следующий день. Он сказал, что сделал все, что мог, и распустил всех по домам с напутствием, чтобы они стали такими же примерными гражданами, какими были солдатами.

Дэниел с тяжелым сердцем слушал человека, под началом которого служил так долго. Война оставила на нем неизгладимый след. Заботы и усталость глубокими морщинами избороздили его благородное лицо.

Великая армия Виргинии прекратила существование. Разрозненные отряды, конечно, еще вели кое-где бои местного значения, но на самом деле все было кончено.

Некоторые из людей Дэниела готовы были продолжать борьбу. Один из них в отчаянии крикнул:

— Ли сдался, сэр! А вы что собираетесь делать?

Дэниел на секунду задумался, потом с горечью усмехнулся:

— Сначала разыщу своего брата и обниму его. А потом пойду домой.

Естественно, все было не так просто.

Официальная церемония капитуляции состоялась 12 апреля 1865 года. Ни Грант, ни Ли на церемонии не присутствовали. Капитуляцию принимал генерал-майор Джошуа Лоренс Чемберлен, который был неоднократно ранен в боях и благодаря которому была одержана победа в Геттисберге.

Он был настоящим джентльменом: ему и в голову не приходило отыгрываться на поверженном противнике. И когда побежденные войска проходили перед ним, складывая у ног оружие, Чемберлен приказал салютовать им.

И северяне им салютовали.

Солдатам разрешено было оставить при себе своих коней к мулов, а также личное оружие.

Потом всех распустили по домам.

В последние дни войны Дэниел получил повышение и стал бригадным генералом. Поэтому ему пришлось еще доделать массу дел, прежде чем отправиться домой.

Джесс первым отыскал его. Дэниел как раз напутствовал молодого майора из Йорктауна, когда вдруг у него за спиной вырос Джесс.

Младший брат расплылся в улыбке и бросился к старшему.

Джесс козырнул. Дэниел ответил тем же, потом сгреб Джесса в охапку, и они на мгновение замерли.

— Весьма сожалею, Дэниел.

— Я тоже. Тебе дадут отпуск? — В том, что война южанами проиграна, было свое преимущество: не нужно больше ни у кого просить разрешения на побывку. А вот Джесс все еще подчинялся военной дисциплине.

— Да, я уже получил разрешение.

— Отлично! — обрадовался Дэниел. — Мы уезжали на войну по отдельности, а возвращаемся домой вместе.

— Поздравляю с рождением дочери.

— А я тебя с рождением сына.

— Подумать только, мы их даже еще не видели, — покачал головой Джесс.

— Скоро увидим.

Еще раз обняв брата, Джесс ушел, а Дэниел вернулся в штабную палатку.

На сердце у него было неспокойно. До сих пор еще действовали отдельные разрозненные отряды южан. Кроме того. Джефф Дэвис н его министры теперь вынуждены были скрываться, до сих пор не решив, то ли им сдаться добровольно, то ли уйти в подполье и вести партизанскую войну, то ли попытаться эмигрировать из страны.

Даниел искренне сочувствовал всем без исключения, но он был согласен с Ли, который признал, что продолжать борьбу глупо. Линкольн уже в Ричмонде. Отныне все кончено.

А кроме того, он хотел домой.

Джейни в полном молчании протянула Кирнан газету. Та, быстро пробежав строчки глазами, медленно опустилась в кресло.

— Мы проиграли, — тихо сказала она.

Газета выпала из ее рук. Он закрыла лицо руками и зарыдала.

Криста молча смотрела в окно.

Келли же думала о тысячах погибших и о разоренной войной стране. И пусть Кирнан оплакивает конец того неосязаемого, неуловимого, что лежало в основе самой идеи Конфедерации, «правого дела»… Все это кончилось и никогда больше не вернется. Обе женщины прекрасно понимали это.

Келли подошла к Кирнан и нежно обняла ее.

— Кирнан, да ведь они теперь вернутся домой! — воскликнула она. — Они оба будут дома!

К утру пятнадцатого апреля страну облетело печальное известие. Не стало Авраама Линкольна — политической фигуры, обеспечившей победу и единство Союза. Он был убит выстрелом в затылок в театре Форда. Стрелял в него человек по имени Джон Уилкс Бут, актер, сочувствующий южанам, который много лет назад присутствовал при казни Джона Брауна в Харперс-Ферри. Заговор был раскрыт, и власти требовали ареста каждого, кто был причастен к нему.

Буту удалось скрыться, но вскоре его выследили и убили.

Смерть Линкольна опечалила Дэниела не меньше, чем любого северянина.

Линкольн был так же предан идее восстановления могущества страны, как и идее сохранения ее единства.

Если мятежники могли гордиться тем, что из их рядов вышли величайшие полководцы мира, то Север с не меньшим основанием мог гордиться одним из гениальнейших людей эпохи, потому что стряпчий из Иллинойса благодаря упорству, преданности интересам страны и мудрости стал именно таким человеком.

Теперь, когда ушел Линкольн, никто бы не смог сказать, как в дальнейшем сложится судьба Юга.

Что ж, будущее покажет.

А Дэниел просто хотел домой.

Ранним апрельским утром, выехав из города, он остановился на обочине. Несколько минут спустя появился Джесс.

Братья возвращались домой.

Криста первая заметила их из окна второго этажа и закричала от радости.

Келли тотчас бросилась на крыльцо и увидела синеглазых красавцев. Братья Камероны возвращались домой.

Один в синем мундире, другой — в сером.

Спешившись, они оставили коней и пошли по подъездной аллее прямо к дому.

Келли окликнула их. Дэниел поднял голову и, увидев ее, широко улыбнулся. Едва успев что-то сказать Джессу, он бросился к ней навстречу.

А Келли уже летела к нему, едва касаясь земли.

Когда-то она мечтала об этом. Мечтала о том, что Дэниел бросится к ней, потому что ему не терпится ее обнять, мечтала лететь ему навстречу на крыльях любви. Еще мгновение — и вот она уже в его объятиях, заглядывает в его удивительно синие глаза. А он прильнул к ней поцелуем.

Поцелуй длился целую вечность — горячий, ласковый, нетерпеливый.

— Джесс! О Джесс! — послышалось рядом. Значит, за Келли примчалась Кирнан.

Но она видела только своего любимого.

— Дэниел, — тихо прошептала она, — мне очень жаль, что вы проиграли!

Он приложил палец к губам.

— Тшш. А мне нет. — Он обвел пальцем контур ее губ. — Мне надо растить сына. И дочь я еще не видел. О Келли!

Он снова поцеловал ее, потом заглянул ей в глаза.

— Я люблю тебя, Келли. Война закончилась, но… — он печально улыбнулся, — но жизнь моя только начинается.

И они рука об руку направились к дому.

К новой жизни вдвоем.