Мой враг, мой любимый - Грэм Хизер - Страница 65

Все обитатели госпиталя были влюблены в Кирнан.

– Ну, разве она не прелесть, док? Более красивой и ласковой женщины я в жизни не видел, – признался как-то Джессу бывалый солдат, пока тот осматривал его рану.

Камерон выразительно выгнул брови и что-то буркнул в ответ. «Да, прелесть. Только ты не видел ее в гневе, старый вояка!»

Разумеется, Кирнан никогда не появлялась в палате рассерженной или недовольной. Напротив, изящная и элегантная, она с милой улыбкой на устах, шуткой и подтруниванием поднимала дух страдальцев. Словом, вела себя так, словно принимала у себя в доме дорогих гостей. Однажды она просто поразила раненых своим роскошным желтым платьем с кружевом от ворота до середины рукавов, старинной дорогой брошью под самым горлом. Величественно пройдясь по всей палате, Кирнан уселась на стуле посредине, лучась весельем и забавляя всех остроумными шутками.

– Не подумайте, что я не ценю вас, джентльмены, – растягивая слова на виргинский манер, проговорила она. – Только мне кажется, что пара наших мальчиков легко побьют десяток таких, как вы.

– Вот уж неправда, миз Миллер, – запротестовал новичок у окна. – Просто пока нам не везло, вот и все.

– И у нас нет таких командиров, как Каменная Стена или Ли, – мудро заметил его старший товарищ.

– И вообще за свою землю народ всегда сражается с утроенной силой, – добавил третий.

– Все равно мы побьем южан, – упрямо вставил еще кто-то.

Джесс, наблюдавший за этой сценой с порога, узнал этот голос. Он принадлежал бойцу, два дня назад поступившему в Монтемарт. Руку ему в клочья разорвало шрапнелью. Только доктор Камерон мог спасти солдата от ампутации, поэтому его сюда и прислали. И теперь Джесс часами работал в операционной, извлекая из тканей кусочки металла.

– Вот погодите, миз Миллер, сами увидите, – продолжил он. – Когда нашим удается застать конфедератов врасплох, они всегда одерживают верх. Через несколько дней ребята отправятся в долину, и тогда вашей Каменной Стене со всеми его людьми ох как не поздоровится! Они их в порошок сотрут.

– Так уж и в порошок?! – от души рассмеялась Кирнан.

– А то нет! Мы нападем неожиданно, это раз. И потом – нас ведь будет больше.

– Ну, поживем – увидим.

Встав со стула, Кирнан продолжила обход.

– Ну, Билли Джо Райли, сегодня ты просто великолепен – чистый и на вид совсем здоровый. Желтизны как не бывало!

Девушка легонько коснулась его щеки.

Билли Джо, казалось, сейчас взорвется. Да, Кирнан умела быть обворожительной, когда хотела! Легкое прикосновение – и парнишка на седьмом небе.

Джессу вдруг пришло в голову, что он спасает парней от смерти при ранении, чтобы они умерли от сердечного приступа при виде Кирнан. Девушка тем временем нагнулась, поправляя повязку несчастного на другой койке, и вдруг увидела Джесса. И сразу замерла.

Как по мановению волшебной палочки величественная маска уверенной в себе леди слетела с ее лица. Она не перестала быть красивой, просто теперь черты ее заострились, появилась настороженность во взгляде. Кирнан выпрямилась, не сводя глаз с Камерона, и, обведя взглядом палату, пропела сладчайшим тоном:

– Спокойной ночи, мальчики!

И, нарочито не замечая доктора, выплыла из палаты. Аромат ее тела и духов и шелест шелкового платья словно опалил его с ног до головы.

Вечером, уже в сумерках, Джесс выглянул из окна своей спальни и увидел на крыльце Кирнан. Теперь на ней был темный бархатный костюм для верховой езды – наряд скорее утилитарный. Оглядевшись, она торопливо направилась к конюшне.

Джесс швырнул на стол письмо, только что полученное из Вашингтона, набросил накидку и заторопился вниз. К тому времени как он выскочил на улицу, девушка уже покидала пределы Монтемарта. Правда, она чуть потеряла время, объезжая палатку, где размещались солдаты.

Джесс ринулся к конюшне. На стуле у входа дремал старик Джеремия. Впрочем, едва Камерон вырос перед ним, как негр открыл глаза и торопливо вскочил.

– Что угодно, мастер Джесс?

– Хочу прокатиться.

– Сдается мне, сейчас не совсем подходящее время для прогулок. Скоро стемнеет.

Джесс, уже отвязавший Пегаса, улыбнулся:

– Неужели? Тогда тебе следовало бы остановить и свою хозяйку.

– Что-что?

– Да ведь она только что уехала. Миссис Миллер, – нетерпеливо пояснил капитан.

– Неужто?

– Ты что ж это, не заметил, как миссис Миллер только что проскакала мимо?

– В глаза не видел…

– А надо бы видеть, – наставительно заметил Джесс и вывел Пегаса из стойла.

– Желаете, чтобы я оседлал его для вас, мастер Джесс?

– Спасибо, – ответил тот. – Если я поручу это дело тебе, то до утра не тронусь с места.

– Ну зачем вы так, мастер Джесс?

– Отойди с дороги, Джеремия, – твердо произнес Камерон и повел Пегаса к выходу. Мигом взнуздав коня, о вскочил в седло и еще раз взглянул на негра: – Не тревожься ты так, старик! Мне вряд ли удастся ее догнать.

Джеремии ничего не оставалось делать, кроме как освободить дорогу. Конь Джесса тут же взял в галоп.

Объезжать палатки капитану не пришлось, и все же, как он ни спешил, пришлось остановиться у въезда в рощу и присмотреться к земле, надеясь отыскать следы. Обнаружив, что в одном направлении листва примята, Джесс уверенно направил Пегаса туда.

Мысленно он представил себе план местности. Харперс-Ферри лежал далеко внизу в окружении Мэрилендских высот, многочисленных гор, холмов и лощин. Ему невольно вспомнились владельцы поместий, раскинувшихся по всей округе. Тропинка, по которой он сейчас ехал, по всей видимости, вела в поместье Шагалл.

– Ну что же, Пегас, посмотрим, что там понадобилось Кирнан, – буркнул Джесс и пришпорил коня.

По утрам Кирнан просыпалась с одной только мыслью: как было бы хорошо, если бы события последних дней оказались просто ночным кошмаром. Если бы Джесс не появился в Монтемарте да и все эти янки тоже. Если бы война не коснулась этого мирного уголка, а в доме не лежали бы сейчас несколько десятков раненых…

Поначалу самым страшным для нее было присутствие Камерона в соседней комнате. Никакие муки ада не сравнятся с теми, которые испытывала она при мысли о том, что он так близко, за стенкой! Временами до нее доносились шаги, и девушка воображала, как он бродит по комнате из угла в угол, и представляла себе выражение его лица. Наверняка он очень устал. Шутка сказать – после стольких-то часов в операционной! Вероятно, сейчас он сбросил китель, уселся в кресло и водрузил ноги на стол. Раскачиваясь в кресле, чтобы немного расслабиться, он, может быть, закрыл глаза и сжал ладонями виски. Но отдых длится лишь пару минут, потом Джесс открывает глаза и встает.

И снова Кирнан слышит его шаги – это он подошел к кровати. Вот летят на пол сапоги, а рубашку, бриджи и пояс он вешает на стул. Затем слышится скрип пружин – он, с наслаждением вытянувшись на кровати, подложил руки под голову и уставился в потолок.

В наступавшей далее тишине начиналось самое страшное: лежа с открытыми глазами, так же как и Джесс, Кирнан никак не могла избавиться от мыслей о нем. Теперь он ее враг. У них нет и не может быть общего будущего. Камерон надел синюю форму и пошел своим путем, а она оказалась не в состоянии ему помешать. И девушка вновь и вновь твердила себе, что ненавидит его.

Но ведь она и раньше твердила себе это, однако выяснилось, что разлюбить не так-то просто. Сердце не волнует, какого цвета форму носит твой любимый.

Теперь она вдова Энтони и ей бы следовало все еще оплакивать его. Но печаль утраты разом отступила, как только в Монтемарте появился Джесс. Невзирая на ненависть, несмотря на то что ей сейчас приходилось нелегко, стоило ему появиться, и потухшие было угольки страсти вспыхнули с новой силой. И вот уже огонь пылает вновь. Ненависть Кирнан безмерна, но столь же велико ее влечение к Джессу.

Девушку приводило в бешенство не только появление Камерона. Все эти люди, заполонившие лужайку перед домом, раненые, лежавшие в бывшей комнате Энтони, – все это были янки, презренные, ненавистные ей янки!