Белый Лотос - Раджниш Бхагаван Шри "Ошо" - Страница 67

В этом состоит мое усилие. Я хотел бы оставить тысячи людей просветленными. И это не невозможно. Каждый день я чувствую, что возможность становится более и более действительной. Все больше и больше людей становятся созвучными со мной и находят возле меня свой дом. Не отставайте. Помните это сейчас.

Конечно, если вы забудете опять, я снова начну колотить, но потом это будет более болезненно, потому что потом для того, чтобы вы могли вспомнить, вас необходимо будет колотить намного сильнее.

Будьте как лошадь, о которой рассказывал Будда, для которой и тени хлыста было достаточно. Да, разумный человек не нуждается в том, чтобы ему говорили об одном и том же вновь и вновь.

А Сантош разумен, он один из самых разумных людей тут, он спящий. Великий потенциал, великая возможность, но в семени. Время пришло, Сантош! Падай в почву. Пусть семя умрет для того, чтобы ты мог родиться.

Третий вопрос: Бхагаван, моя жизненно-любовная драма отражает старое высказывание Хамфри Богарта: «Женщины — это ад, когда живешь с ними, и ад, когда живешь без них». Что делать?

Дэва Абхияна.

Каждый должен пройти через этот ад. Каждый должен испытать оба эти ада — ад, когда живешь с женщиной, и ад, когда живешь без нее. И это верно не только по отношению к женщине, но так же верно по отношению к мужчине. Поэтому не будьте шовинистической мужской свиньей! Это касается обоих, это обоюдоострый меч. Женщины так же устают от жизни с мужчинами и так же расстраиваются, когда живут одни.

Это одна из самых фундаментальных человеческих дилемм. Это необходимо понять. Вы не можете жить без женщины, потому что вы не знаете, как жить с самим собой. Вы недостаточно медитативны.

Медитация — это искусство жить с самим собой. Это ничто другое, это просто искусство одинокого радостного существования. Медитирующий может сидеть в радостном одиночестве месяцы, годы. Он не жаждет общества других, потому что его внутренний экстаз такой большой, такой всеохватывающий, что кто станет беспокоиться о другом? Если другой приходит в его жизнь, то это не необходимость, это роскошь.

А во мне есть все для роскоши, потому что роскошь означает, что вы можете насладиться этим, если это есть, и вы можете насладиться, когда этого нет. Необходимость — это трудный феномен. Например: хлеб и масло — это необходимость, но цветы в саду — это роскошь. Вы можете прожить и без цветов, вы не умрете, но вы не сможете прожить без хлеба и масла.

Для человека, который не может жить с самим собой, возникает потребность в другом, абсолютная потребность, потому что когда он один, он надоедает сам себе — так надоедает, что хочет объединиться с кем-то еще. А так как это необходимость, то поэтому и зависимость. Вы становитесь зависимым от другого. А так как вы становитесь зависимым, вы ненавидите, вы протестуете, вы сопротивляетесь, потому что это рабство. Зависимость — это вид рабства, но никто не хочет быть рабом.

Абхияна встречается с женщиной — Абхияна не способен жить один. Женщина тоже не способна жить одна, потому она и встречается с Абхияной, иначе в этом не было бы необходимости. Оба они надоедают каждый сам себе и оба думают, что другой поможет ему освободиться от скуки. Да, вначале это выглядит именно так, но только вначале. Они селятся вместе и скоро видят, что скука не проходит — она не только удваивается, но и умножается. Вначале они надоедали каждый сам себе, а теперь они надоедают еще и друг другу, потому что чем ближе вы становитесь с другим человеком, чем больше вы узнаете другого, тем больше другой становится частью вас самого.

Вот почему, если вы видите скучающую прогуливающуюся пару, можете быть уверены, — они поженятся. Если они не скучают, можете быть уверены, — они не поженятся. Должно быть, мужчина прогуливается с чьей-нибудь чужой женой, вот почему так много радости.

Однажды я ехал в поезде. В моем купе находились женщина и ее спутник, который на каждой станции выходил и что-нибудь приносил. Иногда это были фрукты, иногда — мороженое, иногда это, иногда то.

Я спросил женщину: «Вы женаты? Кто этот человек?»

Она ответила: «Он мой муж, и мы женаты семь лет».

Я сказал: «Совершенно неверно/ Если бы он был вашим мужем, он скорее исчез бы из купе, вместо того, чтобы вертеться тут все время. Он выходит на каждой станции. Я не верю вам. Скажите мне правду!»

Она выглядела озадаченной. Она сказала: "Но как вы пришли к такому выводу?»

Я сказал: «В этом нет ничего особенного. Это довольно просто. Он слишком восторженный для того, чтобы быть вашим мужем».

Она сказала: «Вы правы. Он не мой муж, он друг моего мужа, и мы тайно едем на Гималаи, так как в нашем распоряжении семь или десять дней, чтобы быть вместе. Он мой любовник».

Когда вы влюблены, но когда вы еще не убедили женщину, а женщина не убедила вас соединиться вместе навеки, — вы оба выглядите очень радостными. И в этом есть какая-то доля истины, потому что существует надежда: «Кто знает? А вдруг я смогу избавиться от моей скуки, от моего страдания, от моих тревог, от моего одиночества. Эта женщина может помочь мне». И женщина надеется точно так же. Но однажды вы соединяетесь, и надежда исчезает, а отчаяние возвращается опять. Теперь вы скучаете, и проблема возросла. Как теперь освободиться от этой женщины?

Вы не медитативны и поэтому нуждаетесь в том, чтобы кто-то другой занимал вас. А поскольку вы не медитативны, вы не способны любить кого-либо, потому что любовь — это всепоглощающая радость. Вам нудно с самим собой. Так что же вы можете дать, делясь с другим? Потому что жизнь с другим тоже становится адом.

В этой связи Жан-Поль Сартр писал, что другой — это ад. Другой — это в действительности не ад, этот ад находится в вас, в вашей немедитативности, в вашей неспособности быть одиноким и экстатичным. И оба не в состоянии быть одинокими, и экстатичными. Теперь оба хватают друг друга за горло, требуя таким образом какого-то счастья каждый у другого. Оба это делают и оба несчастны.

Я недавно слышал такое: один психоаналитик встречает другого психоаналитика на улице. Первый говорит другому: «Ты хорошо выглядишь. А как я?»

Никто о себе ничего не знает, никто сам с собой не знаком. Мы только видим другие лица. Женщина выглядит прекрасно, мужчина выглядит превосходно, улыбается; все улыбаются. Мы не знаем их мук. Может быть, все эти улыбки — это фасад, чтобы обманывать других и самих себя. Может быть, за этими улыбками прячутся горькие слезы. Может быть, они боятся, что «ели прекратят улыбаться, то начнут плакать и кричать.

Когда вы смотрите на другого, вы просто видите поверхность, вы влюбляетесь поверхностно. Но когда вы заглянете глубже, вы быстро понимаете, что глубоко внутри у другого так же темно, как и у вас. Он такой же нищий, как и вы. И теперь…два нищих нищенствуют друг у друга. И тогда это становится адом.

Да, Абхияна, ты прав: «Женщины — это ад, когда живешь с ними, и ад, когда живешь без них».

Это не вопрос о женщине вообще и не вопрос о мужчине. Это вопрос о медитации и о любви. Медитация — это источник, из которого радость может хлынуть внутрь вас и начнет переполнять. Если вам достаточно радости для того, чтобы поделиться с другими, тогда вы удовлетворитесь вашей любовью. Если же вам ее недостаточно, тогда ваша любовь будет вас утомлять, истощать и наконец надоест.

Итак, когда вы с женщиной, вы скучаете и хотите избавиться от нее, а когда вы одиноки, вы скучаете от самого себя и хотите избавиться от своего одиночества, поэтому пускаетесь на поиски женщины. Это порочный круг! Вы можете качаться, как маятник, — от одной крайности к другой — всю свою жизнь. Взгляните на реальную проблему! Реальная проблема не имеет ничего общего с мужчиной и женщиной. Реальная проблема имеет дело с медитацией, а медитация расцветет в любовь, в радость, в блаженство.