Библиотека фантастики и путешествий в пяти томах. Том 2 - Уэллс Герберт Джордж - Страница 59

С этими словами он в раздражении вышел.

Два дня спустя миссис Вестон встретила мужа в дверях.

– Джордж, ты должен выслушать меня. В поселке недовольны.

– Чем? - спросил Вестон. Он зашел в ванную, и оттуда послышался плеск, который мог бы заглушить любой ответ.

Миссис Вестон переждала, пока шум прекратится, и сказала:

– Недовольны Робби.

Вестон вышел, держа в руках полотенце. Его раскрасневшееся лицо было сердито.

– О чем ты говоришь?

– Это началось уже давно. Я старалась закрывать на это глаза, но больше не хочу. Почти все соседи считают, что Робби опасен. По вечерам детей даже близко не пускают к нашему дому.

– Но мы же доверяем ему своего ребенка!

– В таких делах люди не рассуждают.

– Ну и пусть идут к черту!

– Это не выход. Мне приходится встречаться с ними каждый день в магазинах. А в городе теперь с роботами еще строже. В Нью-Йорке только что приняли постановление, которое запрещает роботам появляться на улицах от захода до восхода солнца.

– Да, но они не могут запретить нам держать робота - дома. Грейс, ты, я вижу, снова устраиваешь наступление. Но это бесполезно. Ответ все тот же - нет! Робби останется у нас.

Но он любил жену, и, что гораздо хуже, она это знала. В конце концов, бедный Джордж Вестон был всего-навсего мужчиной. А его жена привела в действие все до единой уловки, которых с полным основанием научился опасаться, хотя и тщетно, менее хитрый и более щепетильный пол.

На протяжении следующей недели Вестон десять раз восклицал: «Робби остается - и конец!», и с каждым разом его голос становился все менее уверенным и сопровождался все более внятным стоном отчаяния.

Наконец наступил день, когда Вестон с виноватым видом подошел к дочери и предложил войти посмотреть «замечательный» визивокс в поселке.

Глория радостно всплеснула руками:

– А Робби тоже можно пойти?

– Нет, дорогая, - ответил он, почувствовав отвращение к звуку своего собственного голоса. - Роботов в визивокс не пускают. Но ты ему все расскажешь, когда придешь домой.

Пробормотав последние слова, он отвернулся.

Глория вернулась домой, восхищенная до глубины души, - визивокс действительно был необыкновенным зрелищем.

Она еле дождалась, пока отец поставит в подземный гараж реактивный автомобиль.

– Вот теперь, пап, я все расскажу Робби. Ему бы это так понравилось! Особенно когда Фрэнсис Фрэн так ти-и-ихо пятился назад - и прямо в руки человека-леопарда! И ему пришлось бежать! - Она снова засмеялась. - Пап, а на Луне вправду водятся люди-леопарды?

– Скорее всего, нет, - рассеянно ответа Вестон. - Это просто смешные выдумки.

Он уже не мог дольше возиться с автомобилем. Нужно было, наконец, решиться посмотреть фактам в лицо.

Глория побежала через поляну:

– Робби! Робби!

Она внезапно остановилась, увидев красивого щенка колли. Щенок, виляя хвостом, глядел на нее с крыльца серьезными карими глазами.

– Ой, какая чудная собака! - Глория поднялась по ступенькам, осторожно подошла к щенку и погладила его. - Это мне, папа?

К ним присоединилась мать.

– Да, тебе, Глория. Смотри, какая она хорошая - мягкая, пушистая. Она очень добрая. И она любит маленьких девочек.

– А она будет со мной играть?

– Конечно. Она может делать всякие штуки. Хочешь посмотреть?

– Хочу. И я хочу, чтобы Робби тоже на нее посмотрел! Робби! - Она растерянно замолчала. - Наверно, он сидит в комнате и дуется на меня, почему я его не взяла с собой смотреть визивокс. Папа, тебе придется ему все объяснить. Мне он может не поверить, то уж если ты ему скажешь, он будет знать, что так оно и есть.

Губы Вестона сжались. Он посмотрел в сторону жены, но не мог поймать ее взгляда.

Глория повернулась на одной ноге и побежала по ступенькам, крича:

– Робби! Иди, посмотри, что мне привезли папа с мамой! Они привезли собаку!

Через минуту испуганная девочка вернулась.

– Мама, Робби нет в комнате. Где он?

Ответа не было. Джордж Вестон кашлянул и внезапно проявил живой интерес к плывущим в небе облакам. Голос Глории задрожал. Она была готова разразиться слезами.

– Где Робби, мама?

Миссис Вестон села и нежно привлекла к себе дочь.

– Не расстраивайся, Глория. По моему, Робби ушел.

– Ушел? Куда? Куда он ушел, мама?

– Никто не знает, дорогая. Просто ушел. Мы его искали, искали, искали, но не могли найти.

– Значит, он больше не вернется? - Ее глаза округлились от ужаса.

– Может быть, мы его скоро найдем. Мы будем искать. А тем временем ты можешь играть с новой собачкой. Посмотри! Ее зовут Молнией, и она умеет…

Но глаза Глории были полны слез.

– Не хочу я эту противную собаку - я хочу Робби! Хочу, чтобы вы нашли Робби…

Ее чувства стали слишком сильными, чтобы их можно было выразить словами, и она разразилась отчаянным плачем. Миссис Вестон беспомощно взглянула на мужа, но он только мрачно переступил с ноги на ногу, не сводя пристального взгляда с неба. Тогда она сама принялась утешать дочь.

– Ну что ты плачешь, Глория! Робби - это всего-навсего машина, старая скверная машина. Он не живой.

– Ничего он никакая не машина! - яростно завопила Глория, забыв даже о правилах грамматики - Он такой же человек, как вы и я, и он мой друг. Хочу, чтобы он вернулся! Мама, хочу, чтобы он вернулся!

Мать вздохнула, признав свою неудачу, и оставила Глорию горевать в одиночестве.

– Пусть выплачется, - сказала она мужу. - Детское горе недолговечно. Через несколько дней она забудет о существовании этого ужасного робота.

Но время показало, что это утверждение миссис Вестон было чересчур оптимистично. Конечно, Глория перестала плакать, но она перестала и улыбаться. С каждым днем она становилась все более молчаливой и мрачной. Постепенно ее несчастный вид сломил миссис Вестон. Сдаться ей не позволяла только невозможность признать перед мужем свое поражение.

Однажды вечером она, кипя яростью, ворвалась в гостиную и села, скрестив руки на груди. Ее муж, вытянув шею, взглянул на нее поверх газеты.

– Что там еще, Грейс?

– Мне пришлось сегодня отдать собаку. Глория сказала, что терпеть ее не может. Я сойду с ума.

Вестон опустил газету, и в его глазах зажегся огонек надежды.

– Может быть… Может быть, нам снова взять Робби? Знаешь, это вполне возможно. Я свяжусь…

– Нет! - сурово ответила она. - Я не хочу об этом слышать. Мы так легко не сдадимся. Мой ребенок не будет воспитан роботом, даже если понадобятся годы, чтобы отучить ее от Робби.

Вестон разочарованно поднял газету.

– Еще год - и я поседею раньше времени.

– Немного же от тебя помощи, Джордж, - последовал холодный ответ - Глории нужно переменить обстановку. Конечно, здесь она не может забыть Робби. Здесь о нем напоминают каждое дерево, каждый камень. Вообще мы в самом глупейшем положении, о каком только я слыхала. Представь себе - ребенок чахнет из-за разлуки с роботом!

– Ну, ближе к делу. Какую же перемену обстановки ты придумала?

– Мы возьмем ее в Нью-Йорк.

– В город! В августе! Послушай, ты знаешь, что такое Нью-Йорк в августе? Там невозможно жить!

– Но там живут миллионы людей.

– Только потому, что им некуда уехать. Иначе они бы не остались.

– Так вот, теперь и нам придется там пожить. Мы переезжаем немедленно, как только соберем вещи. В городе Глория найдет достаточно развлечений и достаточно друзей. Это встряхнет ее и заставит забыть о роботе.

– О господи, - простонал супруг, - эти раскаленные улицы!

– Мы должны это сделать, - непреклонно ответила жена, - Глория похудела за последний месяц на пять фунтов. Здоровье моей девочки для меня важнее, чем твои удобства.

«Жаль, что ты не додумала о здоровье своей девочки, прежде чем лишить ее любимого робота», - пробормотал он… про себя.

Едва Глория узнала о предстоящем переезде в город, у нее немедленно появились признаки улучшения. Она говорила об этом событии мало, но всегда с радостным ожиданием. Она снова начала улыбаться, и к ней вернулся почти прежний аппетит.