Важна только любовь - Стэндард Петти - Страница 25

— А что же, что, мама? Адриана подняла руку.

— Некоторые вещи должны оставаться между мужем и женой. Мне кажется, тебе не нужны детали.

— Дело в сексе? — поинтересовалась Лиза. — Кажется, дело всегда в сексе.

— Ну, нельзя сказать, что причина одна, — причин много. — Адриана умолкла в замешательстве, затем продолжила:

— Но хуже всего, что я все больше старалась вспоминать про старые обиды, старую боль, причиненную мне в детстве и юности. Злилась на бабушку, перенося вину своих родителей на твоего отца. В конце концов, я начала злиться на него, я… я не слишком хорошо справилась. И прошу прощения, если тебя расстроило все происшедшее. Думала, ты слишком мала, чтобы заметить.

— Твои улыбки, мам, расстраивали меня больше всего. Добрая ссора разрядила бы атмосферу.

И не только для Лизы, но и для нее самой, поняла Адриана. Возможно, и Харви только порадовался бы шансу разогнать тучи. Возможно, думал о том, чтобы сказать ей правду, но сомневался, что она станет слушать. Если бы она дала ему возможность, он не убежал бы однажды утром, не сказав ни слова.

Лиза подошла к ней, и Адриана обняла ее, целуя в волосы. Девочка подняла голову.

— Ты ведь не хочешь оставаться одна навсегда, мам?

— Конечно нет, но…

— Тогда позвони Каттеру и скажи, чтобы вернулся. Я вела себя, как идиотка, но я тоже скучаю по нему и хочу снова его увидеть. Разве от этого кому-то будет плохо?

Мне, подумала Адриана, мне будет плохо. Прикрыла глаза и снова прижала к себе Лизу.

— Милая, помнишь, как ты сказала, что Каттер — хороший слушатель? — Лиза кивнула, и ее мягкие волосы коснулись подбородка Адрианы. — Возможно, он слишком хорошо слушал. А сейчас пойдем! У меня ведь последние дни отпуска. Давай что-нибудь придумаем!

Понедельник стал поистине тяжелым днем. Огромная бумажная кипа, скопившаяся на столе за время ее отсутствия, вселяла тоску. Кое-что могла сделать только Адриана, но многое Лу вполне мог бы выполнить сам или поручить другим служащим, не будь он так ленив и упрям.

Она подняла следующую папку и попыталась добиться смысла: проектный расчет затрат и прибылей для небольшой семейной пиццерии. Собираются работать с доставкой на дом. Цены на бензин и кетчуп мелькали у нее перед глазами. Обычно такими маленькими коммерческими проектами занималась Мика, Адриана имела дело с более крупными предприятиями. Иногда Лу подсовывал ей такие мелкие дела, чтобы держать ее на коротком поводке.

«Засунь эту папку ему в ухо!» — посоветовал бы в таком случае Каттер. Она улыбнулась. Все выходные провела, скучая по нему, и это чувство пустоты пугало ее. Каждая третья фраза, произнесенная ею или Лизой, была связана с Каттером. Черт, этот человек ушел, и это хорошо! Больше он не будет указывать ей, как растить дочь, как вести себя на работе. Целовать в затылок каждый раз, как она отвернется, заставляя ее говорить ему вещи, которых у него нет права знать…

— Ради всего святого, Лу, почему ты не отдал это дело Мике?

Она не знала, кто больше удивился — Лу или она сама. Он как раз проходил вдоль стеклянной стены ее кабинета и остановился, ошарашенный ее словами.

— А в чем дело? — Он заглянул в открытую дверь.

— Я спросила, почему ты не отдал дело с пиццерией Мике.

— Ну, Адриана, я подумал, здесь всем распоряжается босс, и этот босс — я.

О да, она знает, кто здесь босс.

— Я и так завалена работой. У меня нет времени на такие мелочи.

Лу вошел в ее кабинет, решительным взмахом руки отодвинул стопку бумаг и примостил бедро на край стола.

— Кажется, я слышу сегодня голос сопротивления. — Он скрестил руки и оглядел ее сверху вниз, отчего у нее по коже пробежали мурашки.

— Тоскуешь по своему другу водопроводчику? — проворчал он. — Я заметил, как он на тебя смотрел тогда. — Лу подмигнул и препротивно осклабился. — Я-то надеялся, что его интерес сделает тебя доступнее. Если ты понимаешь, о чем я.

Да, она поняла, о чем он. Но она провела без Лу и его намеков целых две недели и успела позабыть о его настойчивости. Вот только сегодня ей почему-то не хочется ему спускать.

— Про-ошу проще-ения? — медленно произнесла она, растягивая слова без тени улыбки.

— Вот опять… Строишь из себя недотрогу, а я всего лишь пошутил.

— Лу, шути, пожалуйста, где-нибудь в другом месте. — И посмотрела ему прямо в глаза.

Улыбка у него сползла, глаза сузились в неприятные щелочки.

— Я думал, ты помнишь свое место.

Но угроза у него в голосе ее больше не пугает — наоборот.

— «Свое место?» — Она поднялась на ноги. — Мое место? — И указала на него пальцем. — Подумай об этом получше, Лу. И не уходи. Я скоро вернусь.

Она вылетела из кабинета и пересекла холл, направляясь в кабинет Мики. Молодая женщина за столом, болезненно худая, с черными волосами и мертвенно-бледной кожей потянулась за салфеткой и чихнула.

— Прости, у меня аллергия. — Снова чихнула, высморкалась и бросила салфетку в переполненную корзину. — Как прошел отпуск?

Один восторженный молодой человек, работающий в кофейном магазине, куда она заходила, восхищался ею и писал ей стихи.

— Вдохновляюще.

— Правда? А ты говорила, что собираешься заниматься покраской и уборкой.

— Да, так и есть.

— Ой! — Мика оглядела Адриану покрасневшими глазами. — Что… — У нее стало снова капать из носа, и она потянулась за новой салфеткой. — Что случилось? — удалось ей спросить между двумя чихами.

— Ты не знаешь, та вакансия в городе еще свободна?

Мика кивнула.

— Я хочу уйти туда! — объявила Адриана. — Не запишешь ли меня на собеседование?

— Но они же пытаются переманить тебя в свой главный офис уже несколько лет! Ты всегда говорила, что не заинтересована в переводе.

— Я передумала. Как ты думаешь, сколько времени займет бумажная волокита?

— А если все сегодня?

— Отлично! Спасибо, Мика.

— Конечно, но…

— Не сейчас.

— Ладно, — согласилась Мика, и добавила:

— Я узнаю все подробности за чашечкой кофе в перерыве, да?

Адриана кивнула и повернулась: Лу стоял в дверях.

— Я занятой человек, Адриана. В какую игру ты желаешь со мной сыграть?

— Я перехожу в главный офис.

Его жирное лицо покраснело от злости.

— О нет, не переходишь, маленькая мышка. Никуда ты не денешься без моей рекомендации. Так принято.

— Ты прав, Лу. И ты дашь мне ее. — Она спокойно прошла назад к своему столу и повернулась лицом к компьютеру. — Давай посмотрим… «Тем, кого это может заинтересовать…» — начала она печатать.

— Погоди-ка минутку! — Лу протиснулся к ней и начал читать бегущие по экрану строки.

— «Увлеченная… контактна, общительна…» — бормотала она, продолжая печатать.

— Довольно!

— «Изобретательна?» — спросила себя Адриана.

Пальцы у нее так и летали по клавиатуре. — Да, так. «Я чрезвычайно высокого мнения об Адриане Родес…» и так далее и тому подобное. «Искренне ваш, Лу Густафсон». — И она нажала клавишу «Печать». — А сейчас ты подпишешь это.

— Не подпишу! — заорал он. — Будь уверена — ни за что не подпишу!

Она достала бумагу из принтера, положила на стол и протянула ему ручку. Из других стеклянных кабинетов к ним уже начали поворачиваться любопытные головы, так что она понизила голос.

— Ты подпишешь это, Лу, или я привлеку тебя к суду за сексуальные домогательства — глазом моргнуть не успеешь. Рад будешь, если тебя примут чистить сортиры. Мы поняли друг друга?

У него с лица отхлынула краска, оно стало совершенно белым.

— О чем ты говоришь?! — вспылил он, челюсти у него сжались. — «Сексуальные домогательства», говоришь? Это что, новые женские штучки?

— Это реальность, Лу. — Она улыбнулась. — И мне она начинает нравиться.

Десять минут спустя она протянула Мике подписанную рекомендацию, официальный запрос на перевод и заявила, что идет на ланч — ранний и очень длинный ланч, — а потом покинула приемную и пересекла улицу на дрожащих, подгибающихся коленях.