Гарун и Море Историй - Рушди Ахмед Салман - Страница 24

Он вынырнул на поверхность, приподнял маску и глотнул воздуха, следя, чтобы отравленные воды Океана не плеснули в лицо. Ему повезло («Давно бы пора», — подумал Гарун) — он всплыл в том месте, где болтался на привязи выведенный из строя Удод Ноо, а вооруженный фонариками с «омрачительными» лампочками отряд, посланный Хаттам-Шудом на его поимку, рыскал совсем в другой стороне — там длинные лучи тьмы шарили в джунглях водорослей. «Отлично, — подумал Гарун, — надеюсь, они еще долго провозятся». Вынырнув из воды, он схватился за сходни, расстегнул молнию на костюме и вытащил коробочку с мозгом Удода Ноо. «Хоть я и не инженер, Удод, — проборомотал Гарун, — но вдруг мне удастся приткнуть эту штуку на место».

К счастью, чупвала забыли завинтить крышку на голове Ноо. Стараясь быть как можно незаметней, Гарун забрался на спину Удода, дотянулся до головы, поднял крышку и заглянул внутрь.

Внутри пустой черепной коробки торчали три проводка. Гарун без труда нашел три отверстия в мозге Удода, куда их следовало подсоединить. Вот только куда какой? «Ладно, — вздохнул он про себя, — что тут думать», — после чего воткнул три проводка наобум.

Удод Ноо тут же захихикал, закряхтел и издал еще какие-то странные звуки. А потом завел бессмысленную песню:

«Ну вот, я соединил неправильно и свел его с ума», — в панике подумал Гарун. А вслух сказал: — Удод, успокойся. Пожалуйста.

— Смотри-ка — мышка. Тише, тише. Сейчас найдем кусочек сыра, — понес Удод какую-то ахинею. — Нет проблем.

Поскорее вытащив проводки, Гарун подсоединил их на этот раз по-другому. Ноо взбрыкнул и встал на дыбы, как дикий конь. Гарун рванул все три проводка, чтобы не свалиться со спины Удода в Океан. «Может, хоть в третий раз повезет», — подумал он и, глубоко вдохнув, снова подсоединил проводки.

— Ну что ты так долго копался? — произнес Удод знакомым голосом. — Сейчас мы быстро все устроим. Вперед. Ва-ва-руум!

— Удод, подожди, — прошептал Гарун. — Оставайся здесь и притворяйся, будто в голове у тебя по-прежнему пусто. Мне еще нужно кое-что сделать.

Он добрался наконец до второго кармана своей ночной сорочки и вытащил оттуда бутылочку из граненого хрусталя с крошечной золотой пробкой. В бутылочке еще оставалась половина той волшебной золотой жидкости, которой его угощал Джинн Воды Еслий (казалось, это было много лет назад): воды желаний. «Чем сильнее ты желаешь, тем лучше она действует, — вспомнил он слова Еслия. — Отнесись к этому серьезно, тогда и Вода Желаний сделает серьезное дело для тебя…»

— На это может уйти больше одиннадцати минут, — шепотом сообщил Гарун Удоду Ноо, — но я все равно это сделаю! Вот увидишь, Удод. — С этими словами Гарун откупорил бутылочку и выпил Воду Желаний до последней капли.

Он видел только золотой свет, который укутал его, словно шаль…

— Я хочу, — начал Гарун Халиф, зажмурив глаза и стараясь усилить желание каждой клеточкой своего тела, — я хочу, чтобы эта Луна, Кгани, повернулась так, чтобы она не была больше наполовину освещена, наполовину погружена во мрак… Я хочу, чтобы она повернулась сию секунду, я хочу, чтобы именно сейчас Корабль Мрака осветило солнце, горячее полуденное солнце.

— Ничего себе желание! — восхищенно отозвался Удод Ноо. — Интересно, что из этого получится. Подумать только — твоя воля против Процессов, Слишком Сложных Для Объяснения!

Минуты проходили: одна, две, три, четыре, пять… Гарун лежал, распластавшись на спине Удода Ноо, позабыв о времени, позабыв обо всем, кроме своего желания. А тем временем чупвала, рыскавшие в джунглях водорослей, наконец решили, что ищут не там, где нужно, и повернули обратно к Кораблю Мрака. Фонарики с «омрачительными» лампочками рассекали сумерки лучами тьмы. Но, к счастью, на Удода Ноо не упал ни один луч. А минуты шли своим чередом: шестая, седьмая, восьмая, девятая, десятая.

Прошло одиннадцать минут.

Гарун все лежал, сосредоточившись, зажмурив глаза и раскинув руки.

И в это мгновение на него упал один луч. Все поисковики-чупвала, со свистом вспенив воду, пришпорили своих черных морских коньков и во весь опор понеслись к Удоду Ноо.

Но тут, со страшным шумом и содроганием, желание Гаруна Халифа исполнилось.

Луна Кгани повернулась — очень быстро, потому что Гарун в своем желании специально упомянул, что времени у него мало. А потом появилось солнце. Оно поднималось по небу с невероятной быстротой, пока не остановилось прямо у них над головами.

Будь Гарун в этот момент в Гуп-Сити, он бы увидел, какой переполох все это вызвало у Яйцеголовых из Дома П2СДО. Огромные суперкомпьютеры и гигантские гироскопы, контролировавшие движение Луны, чтобы постоянно поддерживать Вечный День, Вечный Мрак и Полосу Сумерек между ними, сначала свихнулись, а потом и вообще рассыпались. «Здесь имеют место процессы такой силы, — в испуге докладывали Яйцеголовые Моржу, — какую мы и вообразить себе не могли, не говоря уж о том, чтобы взять ее под контроль».

Но в этот момент Гаруна в Гуп-Сити не было — и он не видел, как горожане, разинув рты, выбежали на улицы, где впервые на их памяти наступила ночь и в небе заблестели звезды Млечного Пути… Нет, в этот момент Гарун, лежавший на спине Удода Ноо, открыл глаза и увидел, что Океан и Корабль Мрака залиты ослепительным солнечным светом.

— Ну что, убедился? — воскликнул он. — Я сделал это! Мне это удалось!

— А я в тебе никогда и не сомневался, — ответил Удод Ноо, не раскрывая клюва. — Сдвинуть с места Луну силой собственной воли? Да запросто, мистер, нет проблем.

Вокруг начали происходить удивительные вещи. Чупвала-поисковики, которые неслись к Гаруну на своих черных морских коньках, попав под солнечные лучи, завизжали, зашипели, а потом вместе со своими коньками начали расплываться по контуру и как бы таять, оседая в отравленный смертельным ядом Океан…

— Смотри, — закричал Гарун, — смотри, что происходит с кораблем!

Солнечный свет обезвредил черную магию Хаттам-Шуда. Под солнечными лучами тени быстро утратили свою прежнюю четкость, и огромный корабль — словно оставленная на солнце гора мороженого — таял и терял форму.

— Еслий! Мали! — громко крикнул Гарун и, не слушая предостережений Ноо, бросился вверх по трапу (который с каждой минутой становился все более и более зыбким) к грузовой палубе.

На корабле Гаруну показалось, что под ногами у него свежая смола или клей — такой вязкой успела стать палуба. Повсюду носились обезумевшие солдаты-чупвала. Они на глазах превращались в сгустки теней и исчезали. Ведь солнечный свет, разоблачив колдовство Хаттам-Шуда, доказал, что нет такой тени, которая существует сама по себе, никому и ничему не принадлежит. Самого Культмастера, или, точнее, его теневого «я» нигде не было видно.

Яд из котлов начал испарялся. Сами котлы разжижались и таяли, как черное масло. Даже огромный кран, с которого на гигантских цепях свисала Пробка, накренился и оползал под ярким светом.

Над двумя котлами были подвешены Джинн Воды и Плавучий Садовник. В тот самый миг, когда Гарун их заметил, веревки лопнули (они тоже были сплетены из теней), и Мали с Еслием исчезли в этих жутких котлах. Гарун вскрикнул от ужаса.

Но солнце успело высушить яд в котлах; да и сами котлы настолько размякли, что Еслий и Мали голыми руками проделали в них бреши, через которые и выбрались наружу. По плотности котлы напоминали плавленый сыр, да и палуба была такой же.

— Пора уходить отсюда, — сказал Гарун, и все трое стали спускаться по тающему вязкому трапу. Гарун и Джинн Воды забрались на спину Удода Ноо, а Плавучий Садовник опустился на воду рядом с ними.

— Миссия выполнена, — радостно объявил Гарун. — Удод, полный вперед!

— Ва-ва-руум, — согласился Удод Ноо, не раскрывая клюва. Они быстро удалялись от Корабля Мрака в сторону канала, прорытого в сорных джунглях Плавучим Садовником, но тут вдруг раздались какие-то странные звуки, из головы Удода Ноо пошел легкий дымок — и они встали.