Гарун и Море Историй - Рушди Ахмед Салман - Страница 13

Джинн Воды (впрочем, как и все остальные гуппи, услышавшие этот выпад) был оскорблен до глубины души.

— Откуда такая кровожадность? — ужаснулся он. — Что за чушь, никогда не слышал ничего подобного!

— А что тогда? — настаивал Гарун.

— Ну, не знаю, — пыхтел Еслий, стараясь поспеть за рвущимся к балкону мальчишкой. — Мы еще ни разу не ловили шпиона. Наверное, мы его отругаем. Или поставим его в угол. Или заставим написать: «Я не буду шпионить» тысячу и один раз. Или это слишком строго?

Гарун не ответил, потому что они наконец оказались у самого балкона. Вместо этого он изо всех сил крикнул:

— Папа! Ты-то что здесь делаешь?

Все до единого гуппи уставились на Гаруна в изумлении, да и Рашид Халиф (которого все еще трясло от холода) был удивлен не меньше.

— Боже правый, — произнес он, качая головой. — А ты, мой юный Гарун, и впрямь самый непредсказуемый изо всех мальчишек.

— Это не шпион, — закричал Гарун. — Это мой отец. Он просто потерял Дар Трёпа, и все!

— Это правда, — мрачно процедил Рашид сквозь стучащие зубы. — А ты давай всем расскажи, всему свету сообщи эту новость.

Принц Боло приказал одной из Страниц доставить Гаруна и Еслия в королевские покои, расположенные в глубине дворца. Выглядевшая не старше самого Гаруна Страница представилась Трясогубкой; таким именем, как выяснилось, в Стране Гуп называли как мальчиков, так и девочек. Трясогубка была одета в соответствующую уставу Страниц четырехугольную униформу, на которой Гарун разглядел текст истории под названием «Боло и Золотое Руно». «Странно, — подумал он, — я считал, что это история про кого-то другого».

Пока они плутали по коридорам королевского дворца, Гарун заметил, что многие Страницы тоже носят частично знакомые истории. На одной из них была сказка «Волшебная лампа Боло», на другой — «Боло и сорок разбойников». Были еще «Боло-мореход», «Боло и Джульетта», «Боло в Стране Чудес». Все это сильно сбивало с толку, но когда Гарун поинтересовался у Трясогубки, мол, что это за истории у них на униформах, в ответ получил: «Сейчас не время обсуждать моду. Руководство Гуп ждет, желая допросить твоего отца и тебя». Однако Гаруну показалось, что его вопрос смутил Трясогубку, которая заметно покраснела. «Ладно, всему свое время», — сказал себе Гарун.

В Тронном зале дворца сказочник Рашид рассказывал свою историю принцу Боло, генералу Цитату, спикеру и Моржу (король Балаболий удалился по причине нездоровья, вызванного чрезмерной тревогой о судьбе Батчет). Рашида укутали в одеяло, а ноги он держал в тазу с горячей водой, от которой шел пар.

— Вы спрашиваете, как я оказался в Гуп-Сити, — начал он, отхлебнув из пиалы суп. — Это случилось в результате диетических эскпериментов.

Гарун смотрел с недоверием, но остальные слушали внимательно.

— Как человек, частенько страдающий бессонницей, — продолжал Рашид, — я знал, что отдельные пищевые продукты, если их правильно приготовить, могут а) вызвать сон и б) перенести спящего туда, куда он пожелает. А при достаточном навыке человек волен сознательно выбрать место пробуждения — проснуться, так сказать, внутри сновидения. Я выбрал Гуп; но из-за небольшой ошибки в расчетах очнулся не здесь, а в Полосе Сумерек, и на мне не было ничего, кроме этой совершенно неподходящей одежды, так что, скажу вам честно, я чуть не умер от холода.

— Что это за отдельные пищевые продукты? — с большим интересом спросил Морж.

Рашид, который уже пришел в себя, загадочно поднял бровь и ответил:

— О-о, вы не должны посягать на мои маленькие секреты. Допустим, это лунные ягоды, хвосты комет, планетарные кольца, которые нужно запить небольшим количеством самого обычного супа… Какой, кстати, у вас вкусный суп! — заключил он, меняя тему.

«Да, так они и поверили в эту историю, — подумал Гарун. — Сейчас у них лопнет терпение, и они начнут допрос с применением пыток». Но вместо этого принц Боло, разразившись громким глупым смехом, хлопнул Рашида Халифа по спине с такой силой, что тот не удержал во рту суп.

— Остряк и искатель приключений, — заявил Боло. — Да ты классный парень. Честное слово, ты мне нравишься, — и он шлепнул себя по ляжкам.

«Надо же, какие они доверчивые, эти гуппи, — подумал Гарун. — И воспитанные. Ведь Еслий мог бы запросто подраться со мной из-за Разъемника, но он вообще не пытался отнять его силой, даже когда я выключился. А самого настоящего шпиона они приговаривают всего лишь к тысяче и одной строчке. Вот уж действительно миролюбивый народ. Но если начнется война, что тогда? Они же ее проиграют, для них это будет конец…» — И здесь Гарун остановился, потому что чуть не добавил: «хаттам-шуд».

— У Полосы Сумерек, — говорил тем временем Рашид Халиф, — я видел много дурного, а еще больше — слышал. Армия чупвала разбила там лагерь — черные-пречерные палатки, окутанные фанатичным молчанием! Слухи, что дошли до вас, справедливы: Страна Чуп действительно находится под властью «Таинства Безабана» — Культа Безмолвия или Немоты, чьи приверженцы в доказательство своей преданности дают обет пожизненного молчания. Все это я узнал, пробираясь украдкой между палаток чупвала. В былые времена Культ-мастер Хаттам-Шуд проповедовал ненависть только к историям, фантазиям и мечтам; теперь он стал ещё более жестоким и выступает против всякой Речи. В Чуп-Сити закрылись все школы, суды и театры — Закон Молчания делает невозможной их работу… А еще я слышал, что самые ярые приверженцы Таинства превращаются в фанатиков: суровой ниткой зашивают себе губы, чтобы доказать свою преданность Безабану, и приносят себя в жертву, медленно умирая от голода и жажды…

— Кто же он такой, этот Безабан? — воскликнул Гарун. — Вы все его знаете, а я не имею о нем ни малейшего представления.

— Безабан — это гигантский идол, — объяснил сыну Рашид. — Это колосс, высеченный из черного льда, который стоит в самом сердце Цитадели Чуп, дворца-крепости Хаттам-Шуда. Говорят, что у этого идола нет языка, а лицо искривлено жуткой гримасой, обнажающей огромные зубы, каждый величиной с дом.

— Лучше бы я вообще не спрашивал, — сказал Гарун.

— Повсюду в этих мрачных Сумерках рыскали солдаты чупвала, — продолжал свой рассказ Рашид. — На них были длинные плащи, в складках которых жестоко и тускло сверкали клинки кинжалов. Впрочем, господа, истории о Стране Чуп всем прекрасно известны! Мы хорошо знаем эту обитель теней, где книги запирают на висячие замки, вырывают языки, плетут тайные заговоры и прячут в кольца яд. В общем, оставаться у этого жуткого лагеря не имело никакого смысла. И я, босой и посиневший от холода, пошел туда, где на горизонте виднелся свет. Так я оказался у Стены Балаболия; и должен сказать, господа, что она находится в плачевном состоянии. В ней множество дыр, через которые можно беспрепятственно проникнуть. Чупвала об этом знают, я их там видел — я собственными глазами видел, как похитили Батчет!

— Что же вы молчали! — закричал Боло, вскочив на ноги и приняв воинственную и слегка глуповатую позу. — Почему сразу не сказали об этом? Дьявол! Продолжайте, умоляю вас, продолжайте же! (Когда Боло так говорил, остальные сановники смущенно отводили глаза в сторону.)

— Я пробирался сквозь заросли терновника к Океану, — продолжал Рашид. — И вдруг увидел, что мимо плывет лодка в виде лебедя из золота и серебра. Там была молодая женщина с длинными-длинными волосами и золотой диадемой, и пела она… Простите, но ее пение было самым ужасным из всего, что мне доводилось слышать. К тому же ее зубы, ее нос…

— Можете не продолжать, — прервал его спикер Балала-палаты. — Это несомненно была Батчет.

— Батчет, Батчет, — застенал Боло. — Неужели я больше никогда не услышу твой сладкий-пресладкий голос, не взгляну в твое прекрасное лицо?

— Что она там делала? — поинтересовался Морж. — Там же опасно находиться.

Тут Джинн Воды Еслий откашлялся.

— Господа, — сказал он, — не знаю, известно ли это вам, но молодые люди из страны Гуп ходят — да-да, ходят к Полосе Сумерек. Впрочем, делают они это только от случая к случаю, то есть иногда, то есть довольно-таки часто. Они же все время живут под солнцем, а им хочется увидеть звезды, Землю, а еще то, как на небе светит другая Луна. Спору нет, это безрассудно. Но они всегда рассчитывали, что смогут укрыться за Стеной Балаболия. У Тьмы, уважаемые господа, есть свое очарование: таинственность, странность, романтичность…