Безумная Роща - Смирнов Андрей - Страница 79

Сказали дроу:

— Мы знаем еще лишь два места, в которых живут темные альвы. Одно из них — замок Морхикэль, воздвигнутый посредством чар. Ныне этим замком владеет Кемерлин-Отступник. Может быть, вы и столкуетесь с ним, ибо он весьма искушен в ратном деле. Второе место — замок Черной Лозы, которым владеет Яскайлег. И уж он-то с большой охотой ухватится за твои слова о Войне и Мести.

Сказал Мъяонель:

— Кажется, что вы не очень-то жалуете этих двоих.

Сказали дроу:

— Не зря Кемерлин назван Отступником. Первая его жена была из народа смертных, и от этого брака старший сын Кемерлина, полукровка. Кто наследует Кемерлину замок Морхикэль, место магии и Могущества? Его старший сын, это полу-животное, ибо Кемерлин называет смертную не наложницей своей, а женой, и сына не считает бастардом. Поэтому мы говорим, что Кемерлин отступил и отказался от памяти. Мы избегаем общения с ним.

Что до Яскайлега, то он безумен. Ненависть давно разрушила его душу. Одна ненависть ведет его и правит им. Так же и с Яскайлегом мы избегаем общаться, ибо путь, которым он следует — это путь в ничто. Полагаем, что либо с одним, либо с другим ты сумеешь найти общий язык.

Сказав так, дроу соткали видение, чтобы показать Мъяонелю, как выглядят обиталища Яскайлега и Кемерлина и объяснили, какие волшебные дороги ведут к ним.

Сначала Мъяонель отправился к замку Морхикэль. Замок тот был высок и горд, и высился на обрыве, подобно стражу, стерегущему границы своих владений. Тонки его башни, черны стены, узки окна, скрытые причудливым узором решеток. Серебренная паутина пронизала стены, сложенные из обсидиана и яшмы. Это место чар, место Искусства, место Могущества. В каждом камне замка Морхикэль заключено волшебство.

Мъяонель приблизился к замку, и просил позволения войти, и ворота отворились перед ним. Во дворе его встретил один из детей Кемерлина и проводил в башню. Тонки и извилисты были лестницы в той башне. И хотя диаметр той башни был не более тридцати футов, длина зал, в который привели Мъяонеля, превышала сто футов — а за ним были видны еще другие помещения. И в который уже раз отдал Мъяонель должное искусству дроу — ибо столь тонко было изменено здесь пространство, чтоон, Лорд, не ощутил на пути в залу даже и малейшего искажения в его ткани.

И Кемерлин приветствовал его как гостя и спросил о причине, что привела в Морхикэль одного из Обладающих. И Мъяонель рассказал ему о причине.

Когда же рассказ был закончен, спросил Кемерлин:

— Скажи: только лишь месть ведет тебя? Надеешься ли ты победить в этой войне?

Сказал Мъяонель:

— Несомненно, я одержу победу. Но то, о чем я рассказал тебе — только половина необходимой подготовки.

Сказал Кемерлин:

— Не обернется ли твоя война с тамошними Лордами уничтожением всего Эссенлера?

Сказал Мъяонель:

— Мне не хотелось бы этого.

Сказал Кемерлин:

— Правду ли сказал ты, говоря, что в новорожденном мире наши браки перестанут быть бесплодными и Целое нашего народа, возможно, возродится опять?

Сказал Мъяонель:

— Мне хотелось бы думать, что это возможно. Прежде мне доводилось ткать Целое, создавая какой-нибудь новый народ, но никогда прежде не доводилось восстанавливать Целое, а тем более — столь древнее, столь таинственное и столь изощренное Целое, как то, что было у народа дроу. Это — вызов моему Искусству.

Говоря так, он улыбнулся Кемерлину, как бы говоря: но это не вся правда о причинах.

Несколько дней он гостил в Морхикэле, и познакомился с родичами и детьми Кемерлина — со старшим, Герхальтом, и с младшими, рожденными от брака Кемерлина и Алгимейды, альвы света, и с побочными, рожденными от Кемерлина Крессо, сумеречной альвой. Но следует сказать, что кроме Отступника еще и другие дроу обитали в этой крепости — друзья и сотрапезники хозяина Морхикэля. Титул Кемерлина среди них был высок, ибо они называли его князем.

Заключив союз, отправился Мъяонель к замку Черной Лозы. И нашел он этот замок осажденным, и увидел, что последние двое защитников его загнаны в верхнюю часть крепости, а к ним рвутся осаждающие — люди и их священники. Двое последних защитников, один из которых был дроу — он был ранен, а другой кадж — он умирал, готовились к смерти. И сходя к ним, услышал Мъяонель, как обращается дроу к Силам, предлагая им себя за такую ничтожную малость, как месть.

Сказал Мъяонель, сплетая себя перед ним из воздуха, из теней, из отзвуков безумного крика:

— Я принимаю эту сделку. Страшнейшей местью отомщу им за тебя. Подтверди договор.

Сказал Яскайлег:

— Подтверждаю.

И тогда Мъяонель коснулся каджа, и исцелил его. И обратился против людей, пришедших с войной в замок дроу, и прогнал их прочь. Тогда старый священник Бога Света и жрица Богини Ночи обратились к своим покровителям и молили их о защите и силе. И аура божественного могущества возникла вокруг них, и защитила их от Мъяонеля.

Но сказал Владыка Безумия:

— Миновало ваше время. Ныне боги слишком далеко, чтобы помочь вам всей своей мощью.

И обрушил свою Силу на ту, что закрывала их. И Безумие вошло в Свет и Тьму и затмило глаза проводникам божеств, и коснулось их сердец. Взаимная ненависть вспыхнула в них сильнее прежнего, и обратились они друг против друга, и поразили друг друга. Мъяонель же прошел мимо содрогающихся тел, не замечая их, гоня перед собой прочих людей, как стадо. И возникло в его разуме знание о том, что послужило причиной к этой войне и о том, как велась война, ибо он пожелал этого знания. И порадовался Мъяонель, изыскав в этом знании некую Возможность. Тройственной была эта Возможность: возможность не исполнять своего обещания буквально, возможность испытать себя в той области Искусства, которая должна была пригодиться ему вскоре, и возможность сотворить злую шутку.

Пригнав людей в селение, откуда проиходила Рея, Мъяонель собрал всех поселян на площади и сказал им:

— Чудесными дарами наделели вас ваши боги. Дары эти таковы: животный страх, ненависть ко всему, что отлично от вас, стремление иметь для себя хозяина на небе, слепота и невежество. Хочу и я кое-чем одарить вас для того, чтобы более не казались вам эти дары сладостными. Да станете вы теми, кого ненавидите и боитесь. Я дарую вам прозрение и отнимаю право ослепнуть. Уже никогда отныне вы не узнаете покоя. Кровь народа чародеев — на вас, и этой кровью, а не семенем, вы зачали себе потомство. Тени Лишенных Крова, истребленных вами и отцами вашими, и тени теней их обретут кров в вашем доме. Вы же — покинете его, сгинув так же, как исчезает вода, давая жизнь зерну. Отныне не людей станут рожать ваши жены, но людей по виду, а не по сути, людей, в чьей памяти будут таится осколки памяти дроу. Тоской по их миру и презрение к вашему — вот чем станет жизнь ваших детей, ваших внуков и правнуков и всех потомков вашего рода. Их будут гнать, ненавидеть и истреблять — также как вы ненавидели и истребляли дроу. Да разделите вы участь тех, кого истребили. Приветствую вас, Лишенные Крова! Я сказал.

Сказав так, Мъяонель ушел от них.

Когда же он явился в замок Черной Лозы, спросил его Яскайлег:

— Как ты отомстил им?

Зная, что откровенным ответом он вызовет к себе сильнейшую ненависть (ибо отвратительным кощунством показалось бы дроу подобное проклятие) молвил Мъяонель:

— Ответь мне: какая месть лучше — та, которую полагает ужасающей тот, кто желает отомстить, или та, которую полагает страшнейшей сама жертва?

Сказал Яскайлег:

— Без всякого сомнения, второе.

Сказал Мъяонель:

— Вот так и я поступил с ними.

Сказал Яскайлег:

— В чем же заключалась твоя месть?

Но был ему ответ:

— Тебе достаточно знать и того, что случившееся было именно таким, как сказал я, а не иным. Но как оно осуществилось — я не расскажу тебе, ибо договор между нами касался только лишь мести, но не рассказа о ней.

Долго молчал Яскайлег, и тяжелы были его думы. И Мъяонель ждал, не тревожа его.