Безумная Роща - Смирнов Андрей - Страница 60

Сказал Джордмонд:

— Кажется мне, что так и придется поступить нам, потому что даже если ты, Астана, чья душа плачет и истекает кровью, когда умирает что-либо живое в Эссенлере, говоришь, что нет иного лекарства для той земли, кроме огня — значит это, что наверняка так все и есть на самом деле. Однако будет предоставлен чужеземцу шанс покинуть наши земли по доброй воле. Желал он поединка — что ж, пусть с сильнейшим из нас встретится в поединке! Если устрашится он — пусть уходит прочь, если вступит в поединок и проиграет — пусть купит свою жизнь ценой добровольного изгнания, если окажет в битве сильное сопротивление — пусть будет уничтожен!

Сказал Тарнааль:

— Так и будет.

Четверо вызвались идти с ним — Келесайн, Астана, Архайн, Навранд. И вот, отправились Лорды к владениям Мъяонеля. Остановившись у границы, обратились они к Хозяину Рощи и позвали его. Когда вышел к ним Мъяонель, и приветствовал их, сказал ему Повелитель Молний:

— Беззаконно ты поступил, Лорд, вторгшись в чужие Земли и без позволения здешних властителей принеся в них свою Силу.

Сказал Мъяонель:

— Разве вы сотворили эти Земли? Я же не вторгался ни в чьи владения и ни с кем из вас ни начинал вражды. По праву первого поселенца объявил я своей эту область, прежде не принадлежавшую никому из вас.

Сказал Архайн:

— Прежде должен был ты испросить на то разрешения у Совета Лордов.

Сказал Мъяонель:

— Я сам из числа Обладающих, и не стану ни в чем испрашивать разрешения у равных мне.

Сказал Келесайн:

— И все же, надлежит тебе покинуть эти Земли. Ты Обладающий Силой, это я вижу, однако Сила твоя не творит, но лишь искажает то, что было создано другими.

Сказал ему Мъяонель:

— Владеешь ли ты всеми молниями и грозами, какие бушуют в этих и иных Землях? Владеет ли Астана всеми деревьями и всеми растениями во всех мирах? То, чем владеете вы ныне, я не отнимаю у вас, а появившись здесь, подверг изменению лишь то, что никому не принадлежало.

Сказал Навранд:

— Из нитей многих Сил состоит суть Эсселера, но клубок этих нитей — один. Твоя же нить заставляет портиться иные нити, соседние с ней.

Сказал ему Мъяонель:

— По твоим словам я вижу, что ты еще очень молод. Много ли ты знаешь о Путях Сил? Я изучал эти Пути еще во времена, предшествовавшие появлению богов, однако и до сих пор не могу сказать, что знаю о них достаточно. Здесь, в Эссенлере, я посеял семена волшебства, и лишь одно из этих семян — Безумие, которым я повелеваю. Что вырастет из остальных? Я не знаю, ибо Царство Бреда подчас творит удивительные, непредсказуемые вещи.

Сказал Келесайн:

— Не нуждаемся мы в этих семенах. Если ты не уйдешь отсюда сам, мы непременно изгоним тебя, хотя и не хотелось бы мне начинать новой войны в Эссенлере.

Сказал Мъяонель:

— Если слова, сказанные вами прежде, не убедили меня, то бесчестием и трусостью было бы признать вашу правоту сейчас, когда уговоры сменились угрозами. Вчетвером ли вы вступите со мной в битву, или найдется среди вас кто-то один, не забывший еще о чести и правилах поединка?

Сказал Келесайн:

— Взгляни на небо, о надменный глупец!

Посмотрел Мъяонель на небо, и увидел, что озарилось оно небывалым сиянием, и в центре того сияния движется к нему исполинская крылатая фигура со сверкающим мечом в правой руке. Крылья той фигуры — как ослепительные нити, как лучи, рассекшие небосвод на острые осколки, от горизонта и до горизонта. Великий страх объял Мъяонеля, когда увидел он приближающегося к нему Стража во всем величии его.

Сказал Келесайн Мъяонелю:

— Что ты скажешь теперь, о могущественный Лорд, не признающий законов? Не желаешь ли отказаться от своих беззаконных требований? Пока еще возможно остановить Тарнааля, Ангела-Стража, но никто не сможет спасти тебя, когда он обрушит на тебя свой клинок, потому что заключена в том клинке Сила даже большая, чем та, которую ты видишь сейчас перед собой!

Сказал Мъяонель:

— Какое отношение имеет один из четырех Стражей Мира к нашему спору?

Сказала Астана:

— Не просил ли ты поединщика? Вот твой поединщик.

Меж тем Тарнааль приближался. Даже и сам воздух начинал гореть, предчувствуя его появление. Вот, воздел он клинок, готовясь обрушить его на врага, и понял Мъяонель — ничто не спасет его, если хотя бы раз Страж коснется его этим клинком. Но вспомнил он в этот миг слова Селкет и позвал ее.

Появилась Селкет, и столь же исполинских была она размеров, как и сам Ангел-Страж. Прыгнула она на Тарнааля, не давая ему ударить ее мечом, и вцепилась в него зубами и лапами, и била его скорпионьим хвостом, разбрасывая вокруг капли яда. Капли те, падая на землю, вспыхивали столь сильным пламенем, что начинали гореть и воздух, и сама земля. Столбы багрового огня взвились под самое небо, и скрыли его клубами черного дыма.

Осыпая друг друга бессчетными ударами, рухнули на землю Селкет и Тарнааль, и столь велики они были, столь могучи, что не смогла земля вынести их веса и раскололась под ними. Сквозь глубины земли, сквозь недра Эссенлера упали они в геенну Преисподней. Из пролома же вырвался глубинный огонь, и сжег вокруг многие земли, и окутал небо Рассветных Земель оболочкой пепла и копоти.

Вышла тогда из огня Ягани, Огненная Танцовщица, и сказала Обладающим Силой:

— Что вы творите, безумцы? Поколебалось даже и мое царство от того, что сделали вы здесь.

Сказал Келесайн:

— Не мы в этом виноваты, но вот этот негодяй, которого ты видишь перед собой.

Сказал Мъяонель:

— Я всего только лишь призвал Силу, равную той, которую вы обратили против меня.

Сказала Ягани:

— Нет мне никакого дела до ваших споров. Ломается твердь Эссенлера, выплескивается наружу его внутренний огонь, угрожая расколоть этот мир на многие части — а вы продолжаете спорить о том, кто из вас прав, а кто нет!

С теми словами скрылась она в пламени и стала собирать его, возвращая в недра Эссенлера, и гасить многочисленные пожары, бушевавшие на его поверхности. Навранд присоединился к ней и сомкнул края провала, куда рухнули Тарнааль и Селкет, а Астана принялась целить деревья и возвращать жизнь сожженной, спекшейся, скрытой пеплом земле.

Однако Келесайн не спешил присоединиться к ним. Так он сказал Мъяонелю:

— Я был в числе тех, кто убеждал Совет начать с тобой переговоры — но теперь вижу, что правы были призывавшие уничтожить тебя безо всяких переговоров. Я помогу другим Лордам исцелить раны Эссенлера — но прежде, чем устранять следствие болезни, надлежит удалить причину ее!

Сказав так, призвал он Меч-Молнию и напал на Мъяонеля. Хотел было Мъяонель защититься своей Силой, но слаба была в тот час его Сила, потому что сильно пострадала Роща от пламени, вырвавшегося из глубин Рассветных Земель. Десятки теней-деревьев взметнулись вокруг Мъяонеля, но раскололи их сотни молний, и остался Владыка Безумия без всякой защиты. Захотел он наделить безумием пламя, которое окружало его, но не успел, и не имел сил, чтобы сопротивляться напору другого огня, вытеснявшего, разрушавшего, истреблявшего огонь, отравленный им. Оказался он в сердцевине пламени — пронзительно-белого, исперщленного нитями молний, и, не видя своего противника, не мог свести его с ума. Могущественен был Лорд Келесайн и опытен в поединках, мудро пользовался преимуществами своей Силы и укрывал преимуществами ее недостатки. Ударил он Мъяонеля в грудь своим мечом, который мог вытягиваться на любое расстояние, и уничтожил его без всякой жалости. Затем он поднялся в небеса, чтобы омыть небо от копоти и вернуть к жизни всех птиц и иных воздушных существ, которые погибли от огня и дыма.