Безумная Роща - Смирнов Андрей - Страница 57

Сказал ему Мъяонель:

— Означает ли это, милорд, что вы во второй раз желаете испытать мою Силу?

Ничего не ответил ему Йархланг на это, развернул своих слуг и удалился в сторону своих владений. Улыбнулся Мъяонель этому обстоятельству, и, соткав волшебную дорогу в город, где он оставил Сантрис, отправился туда вместе с людьми, которых Сантрис просила вызволить из-под власти Повелителя Падали.

Спросил Альверд Мъяонеля, пока шли они:

— Скажите, господин, для чего освободили вы нас из плена? Вряд ли мы сможем дать за себя большой выкуп.

Сказал ему Мъяонель:

— Не нужно мне от вас никакого выкупа. Помог я вам потому, что попросила меня об этом женщина, которую я когда-то сильно любил.

Сказала Диса:

— Господин, назовите нам имя этой женщины, чтобы мы могли молить богов за ее счастье и благополучие.

Ответил Мъяонель:

— Знакомо вам имя этой женщины: Сантрис, дочь Повелителя Оборотней.

Сильно удивились Альверд и Диса, услышав это, и так сказали Мъяонелю:

— Воистину, необыкновенным могуществом обладаете вы, господин, если и мертвых слышите так же легко, как живых!

— Отчего же вы думаете, что она умерла? — Спросил их тогда Мъяонель.

— Более шестидесяти лет уже минуло с тех пор, — отвечала ему Диса. — Неподалеку от города, где живем мы, есть ее могила — если хотите, я могу показать вам ее.

Удивился Мъяонель, но ни о чем более не спрашивал их и не отвечал на их вопросы, пока не дошли они до города и не вошли в дом, где оставил Мъяонель свою спутницу. Однако здесь он не нашел ее — хотя и было заметно, что всю эту неделю кто-то жил в доме, и, возможно, покинул его лишь на короткое время. Тогда посредством волшебства Мъяонель отыскал девушку и отправился туда, где она находилась.

Увидел он, что она сидит на кладбище, перед могильным камнем, подошел и встал рядом. Руны, означавшие имя той, что была похоронена здесь, отчасти стерлись от времени, но все же еще можно было разобрать их.

Сказал Мъяонель девушке:

— Можно лишь подивиться, как легко ты обвела меня вокруг пальца. Но кто ты такая на самом деле и от чего столь похожа на мою былую возлюбленную?

Ответила ему девушка:

— Когда ты прогнал Сантрис из Башни Без Окон, она пришла в Хеллаэн и поселилась здесь, и прожила еще долгую жизнь. Была она замужем, и были у нее дети от того брака. Я — ее правнучка, и настоящее мое имя — Рола. Я знала, что сильно похожа на Сантрис, и знала так же, что время для Повелителей Стихий течет иначе, чем для смертных. Нетрудно было притворится и позволить тебе увидеть в мне ту женщину, которую ты знал когда-то.

Спросил Мъяонель:

— Для чего тебе был потребен этот обман?

— Диса — моя мать, — сказала Рола. — Пятнадцать лет назад на нее пал жребий, когда пришло время выбирать десять женщин, которых городской совет должен был отдать Повелителю Падали. Я была тогда маленькой девочкой, но дала себе клятву, что не успокоюсь, пока не верну ее из-под власти Йархланга. Для того я изучала Искусство, однако со временем поняла, что вряд ли когда-нибудь смогу сравниться в волшебстве с Обладающими Силой. В то время ко мне сватался один человек, Альверд, и мне он был по нраву, однако условием нашей свадьбы я поставила освобождение моей матери — тогда я была молода и жестока. Прошел год, и мой муж, добыв себе волшебный клинок, отправился во владения Повелителя Падали. Но шли дни, и он не возвращался оттуда. Мне удалось познакомиться с некоторыми другими Лордами Хеллаэна, но ни один из них не захотел помогать мне против Йархланга, ведь его они знали уже многие тысячи лет, а меня — всего несколько дней или месяцев. Тогда и решилась я на обман.

Сказал Мъяонель:

— Не по нраву мне этот обман.

Ответила Рола:

— Стал бы ты помогать мне, если бы знал правду?

Сказал Мъяонель:

— О другом обмане говорю я. Об обмане, что был между нами в ту ночь, которую ты провела в моей Башне. Не нравится мне думать о том, что то, что было меж нами тогда — только лишь цена, уплаченная тобой за жизнь твоего мужа и твоей матери.

— Отчего ты полагаешь, будто мне было неприятно то, что произошло между нами в Башне Без Окон? — Спросила его Рола.

— Значит ли это, что теперь ты собираешься оставить своего мужа?

— Нет, — ответила Мъяонелю Рола. — Ибо он дорог мне и искренне любит меня.

— Вот как? — Сказал Мъяонель. — Но останется ли его любовь столь же искренней, когда он узнает, что было между мной и тобой?

Помолчала Рола, а потом так сказала Мъяонелю:

— Я не хочу, чтобы Альверд узнал об этом.

Сказал Мъяонель:

— Твой муж получил тебя, хотя и не выполнил поставленного тобой условия. Ты также получила все, что хотела, хотя и посредством обмана. Но что остается мне?

Сказала ему Рола:

— Ты бессмертен.

СЕМЕНА НЕНАВИСТИ И ВОЛШЕБСТВА

(история пятнадцатая)

Вследствие некоторых обстоятельств, связанных с женщиной по имени Рола и одним из Лордов Хеллаэна, Йархлангом, случилось так, что Мъяонель, Хозяин Безумной Рощи, оказался в Темных Землях. Впрочем, те Земли он давно уже собирался посетить, ибо было ему известно, что здесь живет одна его дальняя родственница, Селкет: женщина с красивым лицом и высокой грудью, с телом и хвостом скорпиона, и с кошачьими передними лапами. Закончив те дела, которые привели его в Хеллаэн, Мъяонель отправился к ней в гости. Жила Селкет в Вечных Горах, что расположены на северо-восточной окраине Хеллаэне, а называются эти горы Вечными потому, что они стояли здесь еще прежде Разделения Сфер и прежде, чем родились первые Лорды Хеллаэна, и много прежде, чем появились в Хеллаэне растения, люди и животные.

Долго шел Мъяонель по Вечным Горам, долго поднимался на их неприступные вершины, лишенные даже снега и льда. Где-то далеко внизу под его ногами плыли облака, почти неразличимые с той высоты, на которую он забрался. Чудовищной силы ветра бушевали здесь — ревущие, неистовые, беспощадные. Затем утихли и ветра, уступив место невыносимому холоду. Исчезли все звуки. Здесь уже не было воздуха, пригодного для дыхания — только беспредельное черное небо, усеянное холодными, острыми звездами, жгучее дыхание предвечной пустоты и безжизненные скалы под ногами.

Наконец его путь был закончен. На высоком уступе возлежала Селкет. Ее длинное нечеловеческое тело было по-своему прекрасно: порождение эпохи, не знавшей ни смертных, ни их убогих представлений о порядке и красоте. Внизу, в долинах Хеллаэна тело Селкет могло бы показаться людям чудовищным, здесь же, среди скал и звезд, бывших прежде, чем зажглось зарево первого дня, оно выглядело не более противоестественным, чем сами камни и звезды.

Мъяонель остановился чуть ниже Селкет и посмотрел туда, куда смотрела она: а взгляд ее вот уже целую вечность был обращен к одному лишь беспредельному небу. Так прошло некоторое время — может быть, часы, может быть, дни. В этом месте трудно было измерить время: солнце здесь никогда не появлялось, ибо это было небо Хеллаэна, луна была видна редко — и лишь звездный купол продолжал свое медленное, незаметное вращение.

Сказала Селкет беззвучно:

— Недавно здесь был Гасхааль. Он сказал, что ты был лишен сердца.

— Был, — согласился с Селкет Мъяонель.

— Зачем ты это сделал? — Спросила Селкет.

— Я потерял себя для того, чтобы найти себя.

Некоторое время Селкет молчала, а затем произнесла:

— Ты прав. Посмотри на меня. Что ты видишь?

— Я вижу Селкет, — ответил Мъяонель.

— Смотри не на суть, а на форму, — сказала ему Селкет.

— Разве она важна?

— Сейчас — да.

— Я вижу существо, в котором соединяются черты женщины, кошки и скорпиона. Еще мне кажется, что тебе было бы трудно сбросить эту оболочку и принять какой-нибудь иной вид. Почему это так? Что тебя связало? Ведь прежде…

— Ты видишь существо, не пожелавшее изменяться, — сказала ему Селкет. — Существо, не пожелавшее терять ничего из того, чем оно обладало изначально.