Девушка по вызову - Лайт Виктория - Страница 14

Эд исчез, и Келли перевела дух. Насколько безопаснее общаться с ним, не видя его.

– Но раз к тебе мне вход запрещен, то, может быть, хотя бы поболтаем немного? – спросил Эд.

– Хорошо, – согласилась Келли. – Если ты не хочешь спать.

– Я же говорил, что практически не сплю ночью. Боюсь пропустить самое интересное.

– А днем не боишься?

– Днем не происходит ничего интересного. Одна суета и скука. А ночью можно смотреть на звезды и думать о вечном.

– Ты не похож на человека, которому хочется думать о вечном, – усмехнулась Келли.

– Правда? А на кого я похож?

На донжуана, чуть было не вырвалось у нее. Но это снова приведет их к флирту, а флиртовать сейчас Келли хотелось меньше всего. Как ни странно, но ее тянуло последовать рецепту Эда: смотреть на звезды и размышлять.

– Ты… только не обижайся, хорошо?

– Вдохновляющее начало, – отозвался Эд. – Я постараюсь, продолжай.

– Со стороны ты кажешься богатеньким избалованным везунчиком! – выпалила Келли на одном дыхании.

– Мм… по крайней мере, искренне. Спасибо. Неужели все так плохо? Ты не видишь во мне ни одной положительной черты?

– Ты очень красивый, – брякнула Келли, не подумав.

Эд засмеялся.

– Я просто констатирую очевидный факт, – буркнула она. – Ничего личного.

– Договорились. Если тебе станет легче, я тоже могу сказать, что ты очень красивая.

К сожалению, легче Келли от этого не стало. Наоборот. В голове забродили нелепые мыслишки, в сердце проклюнулась беспочвенная надежда, да и воспоминание о единственном поцелуе в бассейне тревожно екнуло в сердце…

– Мы говорим о тебе, а не обо мне, – сердито пробормотала она.

– Да-да, я помню. Просто хотел, чтобы ты не чувствовала себя неловко.

Келли почуяла снисхождение в его голосе и позеленела от злости. Эд считает себя венцом творения? Неземным красавцем и умницей? Хорошо, она с удовольствием пнет позолоченный пьедестал, на который он сам себя возвел!

– Хочешь, я скажу всю правду? – спросила она с воинственной ноткой в голосе. – Ты обычный бездельник, который не знает, чем заняться от скуки. Ты красив, но это внешнее, за красивым фасадом абсолютно ничего нет. Ты умеешь только пить и ухлестывать за женщинами, до которых тебе нет никакого дела. У тебя нет сердца, ты не знаешь, что такое доброта, милосердие, любовь… Ты ни на что не годен, ты бесполезен, как ржавый гвоздь. Без родительских миллионов ты никто!

Келли почти кричала. Она уже не думала о том, что Эд не заслужил и десятой доли ее обвинений. На самом деле она обличала не его, а совершенно другого мужчину, который тоже был и красив, и богат, и обаятелен… И имел камень вместо сердца.

– М-да, откровенно, ничего не скажешь, – пробормотал Эд, когда Келли выдохлась и замолчала. – Ты действительно так обо мне думаешь?

Келли не ответила. Ей было стыдно. Мелкое мстительное желание как можно больнее уколоть Эда на мгновение овладело ею и заставило наговорить ужасные вещи. Она не должна была так поступать. Главное правило «Суперняни» – всегда держи себя в руках и не позволяй личному вторгаться в работу. И пусть ее общение с Эдом нельзя считать настоящей работой, она не имела права расслабляться и нарушать правило.

– Наверное, я это заслужил, – вздохнул Эд. – Ты увидела бездельника и идиота…

– Нет-нет, Эд, я погорячилась…

– Ты просто высказала свое мнение. Жаль, конечно, что оно оказалось именно таким… но зато теперь я вижу, в каком направлении нужно работать над собой.

– Что? Ты собираешься работать над собой?

– Естественно, – рассмеялся он. – А ты думаешь, приятно слышать из уст очаровательной девушки, что ты вульгарное чудовище, которое сутками хлещет спиртное и не годится ни на что иное?

– Я так не говорила!

– Ты подобрала более приличные слова. Но суть их была такая.

– Не надо было нам начинать этот разговор.

– Почему же? Всегда интересно узнать, как тебя воспринимает человек, который далек от твоего образа жизни. Ты должна очень хорошо разбираться в людях, Келли, раз работаешь с детьми.

– Может быть, – улыбнулась Келли. – По крайней мере, мне кажется, что сейчас я разбираюсь в людях гораздо лучше, чем пару лет назад.

– А еще через пару лет накопления опыта и ты сможешь работать психоаналитиком, – подхватил Эд. – У тебя есть к этому способности. Ты так ловко раскладываешь все по полочкам…

– Я совсем не такая, – рассмеялась она. – И психоаналитиков терпеть не могу.

– То есть здесь я ошибся? Понятно… А хочешь, теперь я расскажу, какой я тебя считаю?

– Это было бы справедливо.

– Не бойся, я не буду тебя ругать в отместку за твой нелестный отзыв. Но я постараюсь ответить искренностью на искренность.

Келли затаила дыхание.

– Ты привлекательная умная девушка. Ты точно знаешь, чего хочешь от жизни. Ты всегда поступаешь правильно… или думаешь, что поступаешь правильно. Тебе кажется, что ты разбираешься в людях, хотя на самом деле ты ни черта в них не разбираешься. Ты с легкостью судишь других, потому что думаешь, что тебя обвинить не в чем…

– Я вообще никого не сужу, – пробормотала Келли.

– Неужели? А кто сегодня записал меня в алкоголики только потому, что я вчера немного перебрал?

– Я не называла тебя алкоголиком. Я просто сказала, что ты злоупотребляешь спиртным.

– Разве это не одно и то же?

– Конечно нет! – возмущенно воскликнула Келли. – И перестань придираться к словам!

Эд снова перевесился через подоконник.

– Кто там у нас разозлился?

– Никто.

– Если ты не перестанешь сердиться, я выпаду из окна к твоим ногам.

Эд наклонился еще сильнее. Было ясно, что долго ему в этом положении не провисеть.

– Не сержусь я, не сержусь! – засмеялась Келли и замахала руками. – Сядь нормально, иначе я не буду с тобой разговаривать.

– Вот и очередная черта твоего характера открылась, – вздохнул Эд и залез обратно в комнату. – Ты гнусная шантажистка!

– А ты болтун и позер!

– Я позер?

– Ты, ты. Не прикидывайся, что у тебя хватило бы духу спрыгнуть вниз.

Не успела Келли договорить, как Эд перемахнул через подоконник, пролетел мимо ее окна и кубарем покатился по земле. Келли взвизгнула.

– Ты в своем уме? Что ты делаешь?

Она была готова прыгать за Эдом. Наверняка он ушибся. Может быть, даже сломал ногу… Нужно позвонить 911… Почему он не встает? Как ему вообще взбрела в голову такая глупость? Здесь же третий этаж!

– Эд, ты меня слышишь? – позвала она.

– Слышу, – раздался его уверенный и спокойный голос.

Келли присмотрелась и увидела, что он уже стоит на ногах и отряхивает колени. Судя по всему, единственным последствием его прыжка был ее испуг.

– Зачем ты это сделал?

– Хотел пасть к вашим ногам, мадам. – Эд отвесил низкий поклон. – Эх, как же мне не хватает шляпы с пером…

– И шпаги, – улыбнулась Келли.

– И еще гитары. Я бы спел тебе серенаду.

– Ничего, отложим до следующего раза.

– Не буду я ничего откладывать. Я и без гитары спою! Только пообещай не смеяться.

– Хорошо, – кивнула Келли.

Эд вышел из тени деревьев, выставил вперед одну ногу и приложил руки к груди. Келли закусила губу, чтобы не рассмеяться. Его поза попахивала дешевой опереткой, и песню она ожидала в том же духе, комическую и пошловатую…

Эд запел. У него был прекрасный голос, сильный и чистый, и у Келли слезы невольно подступили к глазам. Он пел о любви, терзающей бедного юношу, и о равнодушии, с которым на него глядит любимая. Пел о том, что каждый раз, когда она проходит мимо, в его сердце рвется тонкая струна, и однажды в нем не останется больше струн, чтобы петь о любви, и он умрет от тоски…

Келли была рада, что на улице слишком темно, чтобы Эд мог разглядеть выражение ее лица. Его голос завораживал и лишал душевного равновесия, но дело было не только в нем. Случайно Эд выбрал для своей серенады песню, которая должна была стать для Келли символом счастья, а стала предвестником горя. На два года она наглухо закрыла сердце для воспоминаний и гордилась тем, что сумела победить прошлое. Но этот красавец с бархатным голосом в два счета доказал ей, что чувства еще живы в ее груди. Живы ненависть, страх, боль… и страстная жажда любви.